Бабы нас погубят - Александр Горохов

Голубев сколько не раздумывал, никак не мог отделить смерти Валерия от новой информации: в рядах Клуба "Тайм-брек" почти наверняка - СПИД! И тогда все события последних дней приобретали иную окраску.

Валерий, в последнем своем предостережении, указал достаточно точно "Восточный Ветер м Мартышка". И с этим "ветром" ещё можно как-то справиться. А вот как уворачиваться от чортовой инфекции? Полагайся на презервативы, да и они, по последним данным, не всегда помогают! Так что человечество перемрет от страха, прекратит размножаться и никакого Всемирного потопа, атомной войны не потребуется.

В полной растерянности Голубев попытался предположить, кто из четырех девушек их компании способен на отчаянный выстрел в Валеру Сенчукова. Принялся было копаться в психологических портретах девчонок, но быстро смекнул, что психология человека, попавшей в роковую ситуацию - резко меняется, меняется сама сущность её личности и, если рассматривать дело под таким углом зрения, то неизвестно чего ждать от любой личности, даже самого мирного и тихого характера. Конечный вывод его размышлений был печален: кто-то перестреляет весь Клуб "Тайм-брек". Или это сделает "Восточный ветер" из соображений конкурентой борбы. Или - свихнувшаяся от ярости девица, зараженная смертью.

Часы его лекций уже миновали и Голубев собрался было поехать в Клуб, но решил, что по отношению к Авериной это будет нехорошо и за пять минут докатился до лицея.

Директрису он застал уже пришедшей в себя и уже наметившей план действий.

- Не определили дамочку? - решительно спросила она, едва Голубев ступил в кабинет. - Проведем общее собрание студентов и поговорим!

- О чем? - острожно спросил Голубев.

- Как о чем?! Поставим вопрос о целомудрие, о девичьей чести. Не думайте, что я так уж отстала от жизни, понимаю, что эти категории для современной молодежи пустой звук! Но мы и решим их круто, современно. Пригласим специалистов из больницы, пусть объяснят что это такое СПИД. Пусть на примерах расскажут о трагедиях, к чему все это приводит.

- Что - приводит? - Голубев подавил улыбку.

- Ранние половые сношения. - ответила Аверина и все же слегка покраснела.

- Против природы не попрешь. - мягко заметил Голубев.

- Так что же нам - пассивно смотреть, как гибнет молодежь?

- Нет. Надо в мужском и женском туалетах вывесить плакаты "Пользуйтесь презервативами".

- Что-о? - она глянула на Голубева так, словно он предложил ей самой прилюдно раздеться до гола.

- И продавать эти приборы в буфете. - закончил Голубев.

- В буфете лицея? - Голубеву показалось, что она сейчас упадет в обморок.

- Ну да, в буфете лицея. Или выдавать их вместе со стипендией. За счет лицея, разумеется.

- Вы понимаете, Андрей Александрович, что потворствуете разврату?! Выдавать бесплатно эти самые...Штучки?

Назвать вещи своими именами у неё сил не хватило. К тому же она их явно презирала и не имела никакого личного опыта в применении.

- У вас есть другие приемы борьбы?

Аверина присела к столу, отвернулась и сказала тихо.

- Возникла бы эта зараза в мое время... Все бы решалось очень просто.

- Как?

- А так. Собрали бы всю эту пакость, всех развратников в одно место, окружили крепким забором, собак приставили, охрану... И все остальное здоровое общество осталось бы неприкосновенным. И было бы в чистоте будущее поколение.

- А они бы там, за проволокой, - передохли?

Аверина глянула укоризненно, вздохнула и сообщила.

- К сожалению, Андрей Александрович, у вас мышление... Аморальное мышление. Хотя, вся наша страна сегодня встало с ног на голову....Политика, экономика, мораль. Кругом воровство, разложение, кругом мразь.

Она настолько поникла, что Голубеву стало жаль эту стареющую воспитательницу молодежи, которая всю жизнь долбила своим воспитуемым истины, никого ныне не привлекающие. В прах рассыпались не только Идеи, которыми она жила, но ненужными оказались и прожитые ею годы.

- Надежда Викторовна, давайте плюнем на всю нашу страну.

- Как это?!

- Да так. Нам с вами в таком масштабе вопроса не решить. Разобраться бы с лицеем. И того достаточно.

В глазах директрисы засветилась оскорбленность - она привыкла мыслить глобально, а потому то, что рыбаки Камчатки не выполнили план по отлову рыбы, её всю жизнь волновало больше, чем собственная зарплата.

- Измельчали люди. - сказала она тихо. - Даже такие , как вы. Как быстро разложилось наше передовое общество!

Выслушивать стенания директрисы Голубев не хотел, а сочувствия высказать ей тоже не мог - своих забот хватало.

- Общество тут не при чем. - сказал он грубовато. - Есть версия, что великий вождь коммунизма страдал от сифилиса, почему и умер столь рано. Природа косит всех подряд, не взирая на идеологию.

- Это - ложь! - вспыхнула Аверина. - Грязная ложь наших врагов!

- Да. Конечно.

Голубеву удалось закончить беседу на мирных тонах: директриса не дошла до сердечного припадка и через несколько минут он покинул кабинет.

Более всего сейчас он остерегался встретить в коридоре кого-нибудь из своего "курятника". Сам не знал почему. Но повезло, никого не встретил, вышел на улицу, сел в свою машину и бросился в Клуб.

...Вадим оказался на месте. Информацию Голубева выслушал не меняясь в лице, размышлял не более чем с полминуты и снял телефонную трубку тут же на память набрав номер.

- Сергей Петрович? - бесстрастно спросил он в аппарат. - Скажи, пожалуйста, сколько будет стоить срочный экспресс анализ на СПИД в твоей конторе? ... Хорошо, мы будем у тебя часа через два.

На этом он положил трубку и поднял на Голубева потемневшие глаза.

- У тебя с кем-нибудь кроме наших девиц контакты были?

- Нет.

- У меня тоже. Но мы, черт побери, не можем сказать того же про Валерия! И про нашего блудливого деда. Сукин сын мог нас тут всех заразить! - он уже снова набирал номер и через секунду проговорил резко. Олег Михайлович? Это Вадим. В срочном порядке ко мне. Мы ждем.

Голубев произнес напористо.

- Надо отправить на проверку наших девчонок. "Мартышка" - может быть одна их четырех. А "Восточный ветер" к смерти Валерия не имеет никакого отношения!

- Он сказал - "Восточный ветер."! И "Мартышка"! Следовательно, нужно иметь в виду оба варианта опасности, Андрей!

- С "Ветром" - разберемся! А девчонок надо отправить на анализ!

- Ты с ума сошел? Или напился со страху? - ожесточенно процедил Вадим.

- Нет.

- Да если эта "мартышка" что-то заподозрит, она тут же перестреляет нас в одночасье! Отравит, зарежет, задушит! Она же пострашнее любых рекетиров из того же "Восточного Ветра"! Под любым предлогом выгоним всех четверых к чертовой матери отсюда и все! Ликвидируем Клуб! На дно заляжем! Да если у меня обнаружится эта зараза, я их сам всех четырех перестреляю!

- И жену не забудь. - вставил Голубев.

- Что?!

- То. Подумаешь и поймешь.

- Твою мать! - душевно выругался Вадим и примолк.

Олег Михайлович весело вошел в кабинет и, прослушав безрадостную информацию, - принялся хохотать до колик в животе, до истерики. Успокоился лишь тогда, когда Вадим плеснул ему в лицо водой из графина.

- Че-пу-ха! Я в это СПИД не верю! Нет его! Выдумки врачей! Чтоб драть с нас побольше денег! А раз я не верю, то ничего и нет!

- А если есть? - неприятно усмехнулся Вадим, но старого блудника и это не испугало.

- Что ж, ребята, если лично я нарвался, то я даже рад! Достойно закончу свою жизнь, сраженный болезнью двадцатого века. Погиб, так сказать, на фронтах мирового бедствия! За все надо платить, ребята! Было бы несправедливо, если б моя бурная жизнь закончилась от какой-нибудь позорной ишимической болезни или геморроя. Я достоин такой кары и приму наказание безтрепетно.

Тем не менее, он поклялся на нательном кресте, что в течение последнего года ни с какими посторонними дамами ничего не имел и более того - в течение указанного срока мужская реакция его срабатывала только на Раису Бондареву и несколько раз - на Александру.

- Я уже не тот , ребята, - печально сообщил он. - Как ни крути, а годы сказываются.

Вадим ответил жестко.

- Тебя следовало кастрировать ещё лет двадцать назад. Или по крайней мере - десять. При первых сведениях о СПИДе.

Втроем они поехали к Сергею Петровичу в привелигированную поликлинику, где за "живые деньги" обслуживали не только депутатов Госдумы и членов кабинета Министров.

Там никаких сложностей не возникло, сдали кровь из вены, и Сергей Петрович, человек неунывающего нрава, сказал весело, словно на именины приглашал.

- Прошу за результатом через восемь дней, ребятишки!

- Побыстрей нельзя? - попытался улыбнуться Вадим.

- Никак! Мы работаем без халтуры, друг мой.

Они снова уселись в машину, все трое отчаяно трусили, но лишь Олег Михайлович выразил общее настроение, уныло спросив.

- А как, черт побери, прожить эти восемь дней? Под топором?