Сах. Война богов - Михаил Владимирович Баковец

детей из тех, кто уже считался помощником, я направил к обломкам кораблей, чтобы добыть с них стройматериалы для шалашей. Чудовищ там не было — Создательница постаралась. Аббая назначил старшим над всеми людьми и всем хозяйством. Заодно приказал приставить ненавязчивое наблюдение к боцману и остальным морякам, примкнувшим к нам.

Сам с Фаинэлией отправился к храму Пристэнсиллы. Для этого рейда заранее была приготовлена лёгкая лодочка из коры, похожей на липовое лыко, но не боящееся влаги, как береста и очень прочной.

С того момента, когда я побывал здесь в последний раз, место разительно изменилось. Теперь это был точно не полузатопленный грот с намёком на искусственное происхождение. Сейчас даже самому неискушённому зрителю было ясно, что это и где он оказался — в храме. Появились колонны, какая-то резьба и барельефы на стенах. Посещение освещалось магическим огнём в виде белых и желтоватых лент, обвивающих колонны. Статуя и вовсе выглядела живым человеком. Да что там выглядела — она таковой воспринималась всеми чувствами!

— Госпожа, — эльфийка опустилась на колени перед ней.

— Не туда, — тихо сказал я. — В бассейн.

Догадывалась ли моя спутница о своей судьбе в ближайшие минуты? Может, да, а может, и нет. О том, что так должен поступить Пристэнсилла просветила меня минувшей ночью во сне. Возможно, она и со своей верховной пообщалась.

Эльфийка молча встала с колен и шагнула к храмовому водоёму, также изменившемуся в лучшую сторону. Там появились широкие ступени, опускающиеся до дна, перила и светящиеся полосы на стенках на границе с водой. В самой воде посверкивали радужные искры.

Когда девушка оказалась в воде по пояс, я ускорился и… снёс ей голову одним ударом.

Я не мясник или маньяк, просто этот способ самый простой для перерождения эльфийки в мастера руны. В конце концов, сама Пристэнсилла мне наказала так поступить. С неё весь спрос.

Мне было очень любопытно посмотреть на то, что будет дальше. Но в голове прозвучал недовольный голос Создательницы: «не мешай!». Пришлось подчиниться.

Я убрал клинок в ножны, повернулся спиной к бассейну и зашагал к чему-то, похожему на каменный лежак у стены рядом с входом в грот. Камень оказался сухим и тёплым, и я растянулся на нём, положив оружие и снаряжение рядом на пол. Думал просто полежать до момента, пока понадоблюсь, но не заметил, как уснул. Не удивлюсь, что сон навела на меня Создательница, пока занималась Фаинэлией.

Разбудила меня эльфийка.

— Просыпайся, Юрий!

Открыв глаза, я увидел стоящую рядом с ложем свою спутницу. Голую.

— Извини, я совсем забыл про одежду, — признал я свою вину и поднялся на ноги. — Сейчас рубашку дам.

Фаинэлия ничуть не показала, что смущается своей наготы. Дело тут, скорее всего, в её перерождении. Как и в случае со мной, Пристэнсилла отлично поработала над её подсознанием.

Кивком поблагодарив меня, эльфийка приняла рубашку и быстро натянула её на себя.

«Ц-ц, какая красотка из неё получилась, — мысленно поцокал языком и подумал я, не став отводить взгляда от неё. — Чёрт, так и захотелось её».

Увы, но мне точно не светит с ней снять напряжение в постели. Я это чувствую на каком-то ментальном уровне. Не удивлюсь, если Создательница позаботилась о том, чтобы её верховная жрица с особым даром души не испытывала сексуального удовольствия или влечения… во избежание, так сказать. Вон в истории Земли хватает случаев, когда высшие представители власти или жречества подводили под монастырь и паству, и себя, и порой страну из-за смазливой мордашки. Хотя, может я всё сейчас и придумал, и ничего такого нет.

— У тебя есть ещё здесь дела? — посмотрела вопросительно двушка после переодевания. — Если нет, то поплыли назад.

— Есть. Создательница обещала мне вернуть к жизни мою знакомую девушку.

Стоило мне замолчать, как за спиной раздался знакомый мелодичный голос:

— Я помню, мой паладин.

Обернувшись назад, я увидел Пристэнсиллу, так сказать, во плоти. Выглядела она также, как и в моих снах.

— Создательница, — поклонился я ей.

— Госпожа, — опустилась на колени эльфийка.

— Здесь и сейчас мне не нужно ваше преклонение. Свои желание и веру вы доказали делами, — небожительница жестом руки приказала девушке встать. — Юрий, я помню о своём обещании возродить твою Слугу. Ты хочешь, чтобы я это сделала прямо сейчас?

— Нет, — отрицательно мотнул я головой, вспомнив в каком виде предстала передо мной Фаинэлия. Второй рубашки у меня нет. И потому не хочу, чтобы Сэнга появилась перед людьми в чём мать родила. — Я отвезу верховную жрицу и сразу же вернусь сюда.

— Хорошо, — сказала та и исчезла.

Обратный путь из тайного храма был самым лёгким на моей памяти. И дело было в том, что эльфийка заставила двигаться лодочку в нужном направлении без вёсел и наперекор волнам и течению. После перерождения, став мастером руны и верховной жрицей Создательницы, она обрела Силу, даже десятой частью которой не владела ранее. Сейчас она могла короткой молитвой остановить и прогнать прочь детей богов. А выложившись как следует, и вовсе уничтожить их на месте, несмотря на всю их неуязвимость, регенерацию и скорость.

Когда мы с ней вернулись, то увидели, что работа по обустройству лагеря кипит вовсю, несмотря на позднее время. Краем внимания отметил, что мелюзга, всё-таки, дорвалась до грядок и кустов с ягодами. Не уследили за ними няньки. А то и вовсе сами же показали пример, распробовав землянику с малиной.

Плевать. Пусть хоть с ботвой и хворостом там всё сожрут. Сейчас для меня это было слишком незначительным фактором.

— Аббай, вы находили какие-нибудь хорошие вещи? Рубашки там, штаны с куртками, обувь? — поинтересовался я у пустынника, когда нашёл его в толпе притэнсиллианцев. — Пусть хоть из холста обычного, но без дырок и трупной грязи.

— Да. Я приказал разложить все их на просушку и рассортировать. Ты себе? — обратил он внимание, что я щеголяю с голым торсом, обтянутым ремнями экипировки.

— И себе и вообще.

Спустя десять минут я получил сумку с отобранной одеждой. Самой лучшей из того тряпья, что на данный момент успели собрать по разбитым кораблям и в моих старых шалашах. С этим барахлом я отправился к эльфийке.

— Я много просьб слышала, но чтобы такое? Никогда, — подняла она одну бровь, демонстрируя удивление.

— Фаинэлия, сделай, если можешь. А то слишком долго возиться, чтобы привести эти