МоделBiblos. Модельный бизнес по-русски - Владислав Метревели

В седьмом классе к ним в школу вернулся уезжавший в свое время из Москвы Лева Тихомиров. Мальчик привез подарки школьным товарищам. Он жил с родителями в Англии и по совету мамы прикупил небольшие сувениры: кому пенальчик с летящими на всех парусах яхтами, кому набор разноцветных, пахнущих пластмассовой клубникой и лимонами ластиков. Сергею достался гвоздь… Гвоздь, который можно было надеть на палец и с ревом прибежать домой, пугая родственников. Сережа до отъезда Левы с первого по третий класс даже дружил с ним. Он и другие мальчишки в классе не совсем понимали, за что им привалило счастье такое – иметь невиданные доселе предметы буржуазной роскоши. В школьном саду на перемене, раскуривая купленные у остановки «Столичные», они обсуждали поступок Левы и приходили к выводу, что маменькин сынок зажрался в Лондоне. Подарки, которые должны были восстановить отношения с подзабытыми однокашниками, вызвали только раздражение к дарителю и зависть у многих одноклассников. Решение было принято, и Тихомиров в этот же вечер был избит на пустыре за школой. Сергей тоже ударил. Один раз небольно ткнул в бок кулаком, чувствуя, как сотрясается от рыданий и непонимания тело друга.

Следующие несколько месяцев Сережа ходил сам не свой. Никто не догадывался о причинах, совершивших столь сильный поворот в душе подростка. Но в результате чувство вины перед Левой вылилось в сильнейший комплекс, который Сережа, пытаясь побороть, стал топить, совершая дерзкие выпады в сторону ничего не понимающего Тихомирова. Днем на уроках и переменах Сергей инициировал насмешки и нападки на Леву, пока весь класс не начинал того буквально травить. А после занятий вечером приходил к нему домой и каялся, клялся в любви, и однажды между ними произошло что-то, чему не находил объяснения Сергей в течение всей своей последующей жизни, которая стала теперь складываться по нотам, написанным совсем другим композитором, чем предполагалось матушкой-природой. Девочки были бесповоротно забыты и отправлены на задворки Сережиного общения. Он вернется к ним позже, когда рвущаяся из глубин осознания самого себя сексуальность будет пытаться найти компромиссы и компенсировать гипертрофированное искривленное родство с противоположным полом. И будет поглощать общение, окружая их заботой и оберегая от минутных невзгод, как изголодавшийся по материнскому молоку жеребенок кружит вокруг кобылы в поисках набухших сосцов.

Сережу в «Парус» привел Марик, познакомившийся с ним на показе свадебных платьев, где тот первым отважился подойти к прогуливающемуся под ручку с Классиком Марику и восхищенно выпалить: «Мечтаю работать с вами. Хоть курьером, хоть…» Сережа захлебнулся эмоциями, и с того момента между Классиком и Мариком пробежала черная кошка, но зато Марик обрел верного оруженосца и любовника. Семейная жизнь с Мадам никак этому не мешала, так как их отношения уже в первый год после свадьбы превратились в простую формальность. Марик оказался махровым геем, и Мадам все чаще заглядывалась на стройные тонконогие фигурки и изящные передвижения по офису своих моделек.

Третьим менеджером в «Парусе» была девушка. Лиду Безуглую пристроил туда один из инвесторов. Ничуть не смущаясь, что его любовница будет свидетелем и активным действующим лицом в потакании интрижкам, которые тот собирался крутить налево и направо в собственном агентстве. Невзрачная, с красивыми живыми глазами и волнистыми, но не густыми, а растущими отдельными прядками, как у куклы, волосами, Лида начинала секретарем у Владимира Кисилева, ставшего вторым партнером в «Парусе» после основателя Эльдара и внесшего даже большую сумму в уставной капитал. Чем прельстила красавца Володю, Кису, как звали его Мадам, Валера-турист и другие однокашники, Лида Безуглая, отвечающая своей фамилии как нельзя лучше, никто понять не мог. Никакая она была. Без углов. Может быть, просто расхожее представление о том, что секретарша обязана спать с начальством, невзирая на внешние достоинства, – у большинства мужчин же весьма различные представления о красоте и привлекательности. Тем не менее необъяснимая влекущая сексуальность в ней присутствовала, и их связь продолжалась больше года, пока Кисилев не взял себе новую помощницу, а Лиду не сплавил в «Парус моделз».

Фирма Кисы занималась компьютерными поставками. Самые первые эйтишки, в конце восьмидесятых появившиеся на предприятиях и в некоторых учебных заведениях, проходили по документам (а зачастую без оных) через «Трейд-Юн». Потом, когда появились свободные денежные средства, Киса сотоварищи решали вопрос о перспективах вложения в тот или иной бизнес, благо полей непаханых оставалось на просторах перестроечной России столько же, сколько реальных плодородных, но невозделанных угодий. Сначала появился «Трейд-Юн-Саунд», ибо этап первоначального накопления капитала завершался тем, что эти капиталы надо было где-то тратить. В связи с этим в стране происходило открытие всевозможных мест отдыха и развлечений. Ночные клубы пошли, как круги по воде, и все они нуждались в обеспечении аппаратурой для дискотек и оформлении диджейских мест. У народа денег было еще не так много, поэтому многие клубы, оснащенные дорогущими световыми системами и звуковыми комплексами, пустовали. Но задача отмывания преступных капиталов частично была решена. Поди докажи, что в дизайн и обустройство нового клуба вложено не пять сотен тысяч долларов, а всего лишь две. Одновременно деятели типа Кисы зарабатывали свои проценты, вписывая в накладные суммы, якобы потраченные приобретающей аппаратуру стороной, которые в несколько раз превышали действительные. Какие-то клубы так и не открывали двери для посетителей, какие-то вдруг начинали зарабатывать и становились популярнейшими местами у нарождающейся тусовки. Кое-где в полутемных углах за столиками сидели крышующие, потягивая молочные коктейли и лениво наблюдая за резвящейся на танцполе молодежью.

Когда же клубное движение в какой-то момент пришло в упадок и поставлять оборудование стало некуда, Киса исполнил свою давнюю мечту. Сотни закупленных дек, установленные по арендованным полуподвалам и купленным по дешевке складским ангарам, стали в одновременном режиме перезаписывать музыкальные новинки, наводняя рынок дешевыми, но качественными записями «CURE» и «CHILLY», «OMD» и «DURAN DURAN». Чуть позже необходимость в дискотечном оборудовании вновь возникла, но никогда уже обороты «Трейд-Юн-Саунд» не приблизились в этой области к первоначальным. Компания планомерно осваивала выпуск музыкальных носителей, от кассет до CD. И сейчас каждый второй пиратский диск, который вы держите в руках, раздумывая, купить или нет, отдать ли деньги мафии или помочь кому-то из исполнителей получить свой процент отчислений от законно изданного музыкального альбома, производится на подпольных студиях, ниточки от которых тянулись когда-то к «Трейд-Юну».