Белочка (СИ) - Грин Хелена

Слишком мало людей, к которым она позволяла себе привязаться, с которыми могла быть искренней. Их она очень ценила и не собиралась подвергать опасности. Именно поэтому собиралась ввести их в курс дела как можно позже. А лучше вообще без этого обойтись.

Значит, переезд. И рассчитывать пока придется только на свои силы. Есть, конечно, вариант попросить Реддла подобрать квартиру в подходящем районе, но у него сейчас своих дел по горло, да и через его наблюдателей орденцы легко могут выйти на нее. Лучше вообще на время воздержаться от их услуг, Пожиратели слишком заметны. Предпочтительнее всего исчезнуть со всех радаров на время, пока все не успокоится. Только самых близких все же лучше предупредить. Точнее, поставить перед фактом (Ри не сомневалась, что все будут против очередной авантюры).

Был бы здесь Снейп, снова напомнил о дурном влиянии генов Джеймса. Вот только Эванс не получала никакого удовольствия от этих игр, они ее тяготили. Но выбора не осталось. Нужно либо взять все в свои руки, либо плыть по течению к намеченной Дамблдором цели.

Второе ей даром не сдалось. Быть игрушкой в руках Старика она не хотела. Остается первое. Что ж… придется побороться.

Решено.

Сегодня же отправится искать подходящее место жительства. А как найдет и договорится об оплате, отпишется друзьям, чтобы не теряли надолго. Хотя… в ближайшее время они не планировали встречаться. Вероятность того, что она внезапно понадобится ребятам близка к нулю. Значит, пока промолчит — нужно обезопасить их от шантажа директора и подручных.

— Выглядишь так, словно решаешь судьбу мира, — насмешливо фыркнули над ухом.

Девушка замерла на пару мгновений, а потом с тяжелым вздохом повернула голову в сторону миллиардера.

— Что ты здесь делаешь? — недовольно спросила она.

— Гуляю, — последовал невинный ответ.

Вот только взгляд Старка был уж очень внимательным.

Неспроста.

— А если честно? — вскинула бровь Ри, вернув на лицо привычное безразличное ко всему выражение.

— Честно, гуляю, — заверил Тони. — Дышу свежим воздухом после болезни.

Для доказательства мужчина показательно глубоко вдохнул и выдохнул.

— Очень полезно для здоровья, — поднял палец он.

— С каких пор тебя интересует собственное здоровье? — фыркнула волшебница.

— С тех пор, как я едва не умер? — произнес Старк почему-то с вопросительной интонацией. — Нет, я серьезно. Не горю желанием покинуть этот мир во цвете лет. У меня, знаешь ли, долг не погашен.

Он сказал это вскользь, как бы случайно, но по взгляду стало ясно, что он только и ждет вопроса, чтобы произнести чувственную речь с кучей пафосных словесных кружев. Генриетта промолчала. Тони недовольно запыхтел.

— Вот почему ты не как все нормальные люди, а? — протянул он, возводя глаза к небу. — Другой бы тут же вывалил на меня ворох вопросов. А тебе, словно все равно!

— А если мне действительно все равно? — легко улыбнулась девушка.

— Да быть этого не может! — вскинулся Старк. — Я вызываю эмоции у всех одним своим появлением…

— И чаще всего это раздражение, — едко вставила ведьма.

— Это не так важно, — пожал плечами мужчина, продолжив, как ни в чем не бывало: — Поэтому ты не можешь испытывать ко мне равнодушие.

— Да.

— Что “да”? — подозрительно осведомился Тони.

— Да, не испытываю. И что с того?

Старк замолчал, буравя ее странным взглядом.

Эванс испытала острое желание закатить глаза, но сдержалась. Вот вроде взрослый человек, а ведет себя — хуже ребенка. Теперь она поняла, почему Пеппер так психует. С таким нервные клетки в живых надолго не остаются. Умирают в агонии.

— Я сейчас обижусь, — насупился мужчина, вызвав еле слышный смешок. — Я тут, понимаешь, пришел душу тебе наизнанку выворачивать, а ты сидишь и молчишь, словно происходящее не интересует.

— Не помню, чтобы заканчивала факультет психологии, — невозмутимо ответила волшебница. — С чего вдруг мне выслушивать твое словоизлияние?

— Может, потому что тебя это меньше всего волнует? — предположил Тони. — Кстати, как там дела у твоих друзей? Когда собираешься навестить родственников в Англии? Слышал, у твоего кузена скоро важные соревнования…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Хватит! — резко обрубила девушка и вскочила со скамейки.

Ее трясло от негодования.

— Хватит лезть в мою жизнь. Хватит следить за моими родными. Ты не имеешь на это никакого права! Засунь свое любопытство подальше и оставь меня в покое. Ответы на свои вопросы ты от меня все равно не получишь. А если не остановишься и продолжишь вызнавать информацию… — Ри нехорошо сощурилась. — Поверь, я найду способ это прекратить. И тебе он не понравится, гарантирую.

— Ох, еще немного — и я начну дрожать от ужаса, — поднял руки в защитном жесте Тони.

Ее слова мужчину нисколько не волновали. Даже наоборот, в его взгляде Эванс увидела тщательно скрываемое удовлетворение. Ведьма прикрыла глаза.

Провокация.

Грубая, но действенная провокация.

И она поддалась ей. По собственной глупости.

Мордред!

Как же раздражает…

— Есть какая-то причина, по которой я не могу сейчас развернуться и уйти? — скрипнув зубами, поинтересовалась девушка. — Если нет, то мы прощаемся…

— Стой-стой-стой! — приподнялся на своем месте миллиардер. — Черт! Похоже, я слегка перегнул палку. Кто ж знал, что ты так резко отреагируешь на безобидные вопросы?

— Безобидные? — прошипела Ри. — Запомни, Старк, я никогда не позволю влезать в свою жизнь посторонним людям и вытирать об меня ноги. Если ты еще раз попробуешь влезть ко мне без разрешения, ты сильно пожалеешь!

— Ладно… — хмыкнул Тони. — Хорошо, я тебя понял. Значит, простых извинений недостаточно?

— А это были извинения? — вскинула бровь Эванс.

— Что-то вроде того, — пожал плечами мужчина, вызвав новую вспышку неприязни у ведьмы.

Обычно спокойная и невозмутимая, она теперь напоминала сердитого ежика, выставившего наружу иголки. Любопытная реакция на вежливый интерес. Но какова причина? Неприятные воспоминания? Просто так такая реакция уж точно не появляется.

— Что ж… Раз я так задел тебя, предлагаю кинуть ответку, — решил мужчина, откинувшись на спинку.

Продолжающая стоять рядом волшебница с подозрением прищурилась.

— Чего же ты ждешь? Я ведь влез в твою жизнь, верно? Буквально забрался под кожу. Ну же…

Он выжидательно уставился на девушку, и во взгляде было что-то болезненное.

Самодур.

Ей в голову не приходило лезть к нему даже после всех попыток разузнать о прошлом и паранормальных способностях. Не потому что она вся из себя добрая и всепрощающая, а потому что ей банально это было не нужно. К чему ей сведения, которые он может выдать? Продать журналистам? Информация, скорее всего, может принести кучу денег, но Ри не настолько алчная.

Но продажа — не единственный вариант использования данных. Старк явно не в себе, иначе не пошел бы изливать душу постороннему человеку. Он потерян, расстроен, не знает, как поступить… И может выдать что-то очень личное и важное для него. То, что в будущем можно использовать против. Или даже сейчас. Высказать ему все, что она думает, разбередить едва зажившие раны…

Драко с чистой совестью обзывал девушку слизеринкой с примесью гриффиндурости. Сама райвенкловка не считала себя ни той, ни другой. Она всегда оставалась в стороне, наблюдая за разворачивающимся фарсом с галерки. И ее не волновали чувства остальных людей, кроме друзей и близких. Так что здесь не тот случай.

Выбор был сделан быстро, а слова, словно сами прыгнули на язык. И глядя в глаза Старку, девушка ответила:

— Могла бы попросить рассказать о чем-то личном. В твоем состоянии, ты бы даже проговорился малость. А я бы потом с наслаждением использовала это против тебя. Врать не буду, за прошедшее время ты меня заколебал, хотя интересности наши беседы не потеряли. Вот только мне не нужно наступать на больную мозоль, ты и сам с этим прекрасно справишься. Верно?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})