Наши в Испании - Станислав Симонян

«Скорая психологическая помощь на дому».

«Двухнедельные курсы с выдачей сертификата на преподавание».

Чего-чего, а марку держать Алёна умела. Встречи, семинары, рестораны, естественный загар, спортзал…

Правда, в реальности доходов хватало только на аренду небольшой квартирки и на набор первой необходимости, о нянях и гувернантках речь уже не шла. Дети-подростки были предоставлены сами себе. Жили замкнуто, друзей в школе почти не имели.

* * *

Старшего брата убитой девочки арестовали спустя два месяца в Германии. Экстрадировали в Испанию, ожидает суда.

Уже через неделю после смерти дочери, на волне хайпа Алёна появилась на всех телеканалах. Даже записала часовое интервью сама с собой для «Ютуба», где, обходя любые острые углы, не забывала рекламировать свою «важную» деятельность по решению чужих семейных проблем.

А через месяц на страницах её «университета» и близких подружек чередой пошли привычные фотографии пухлых, улыбающихся, крашеных блондинок с бокалами «розе» в интерьерах модных ресторанов.

Света

— Но перед тем, как вы примете решение, я должна предупредить вас об одной неприятной вещи: у меня неоперабельный рак. Врачи дают год, от силы — два. Если мы поженимся, вы должны знать, тем более это наложит на вас некоторые хлопоты по моему погребению, всё-таки вы официально будете моим мужем. Конечно, это расходы, но не беспокойтесь, всё будет покрыто с лихвой наследством. У меня есть небольшой магазин и квартирка в Хельсинки. Это достанется вам.

Света и Вадим ужинали в милом прибрежном ресторанчике в пригороде Валенсии, где Вадим подыскивал себе домик у моря. Света была риэлтором. Они катались по окрестностям уже вторую неделю, рассматривали варианты и почти сдружились.

Вадим, коммерсант средней руки в начале «двухтысячных» плавно перебирался к тёплому морю, и если с покупкой дома проблем не было, то вот с последующей легализацией в Испании перспектива была очень туманной. Для студенческой визы он был староват, искать контракт на работу в сельском хозяйстве, ходить три года нелегалом без права выезда и постоянно оглядываться на проезжающих полицейских он совсем не хотел.

По своему твёрдому убеждению, присущему всем без исключения соотечественникам — за деньги купить можно всё! — Вадим искал более простые варианты получения вида на жительство. Этим вариантом был только фиктивный брак — ПМЖ давали сразу, на следующий день после свадьбы, гражданство — через год. И всё, ты белый человек.

За плечами у него был юридический факультет Ленинградского университета, и вообще, Вадим был человеком опытным, здравомыслящим и, можно сказать, подготовленным к эмиграции. Некоторый налёт лёгкого криминала, чем является фиктивный брак, его не смущал. Скажем так, необходимые издержки.

Рынок подобных «услуг» существует в любой стране. В Испании расценки таковы:

а). Жена украинская с ВНЖ, без гроша за душой — пять тысяч евро.

Вариант очень опасный: может кинуть, взять деньги, в ЗАГС не прийти. Может сразу после бракосочетания начать «доить», шантажируя разоблачением. Да и при разводе, — а до него аж три года надо выждать — может потребовать половину собственности.

б). Жена испанская с собственным жильём, старая или оказавшаяся в материальном затруднении — десять-двенадцать тысяч евро.

Вариант менее опасный, удобен тем, что испанка хорошо знает законы и реалии, да и мошенниц среди них на порядок меньше. Но найти трудно, испанки в большинстве своём законопослушны, а к браку относятся традиционно-католически бережно.

Вадим предусмотрительно развёлся с настоящей женой, развод тоже был фиктивным, в российском ЗАГСе без взаимных претензий, всего за 100 баксов. Через несколько лет они собирались пожениться обратно, сделав испанские документы всей семье по этой же схеме, ведь тогда Вадим уже будет настоящим испанцем.

Риэлторское агентство было найдено по интернету, и по приезду Вадиму назначили русскоязычного агента Свету для поиска и подбора симпатичного домика его мечты.

Света обладала великолепной фигурой, но совсем невыразительным лицом, была образована, вежлива, и очень сдержана. Могла поддержать разговор на любую тему, но исключительно в рамках интереса клиента. На удивление, в отличие от большинства риэлторов, Света относилась к подбору жилья с душой, старалась понять, что клиент хочет — хотя зачастую сам клиент этого не знает! — не стремилась «впарить» что угодно, лишь бы быстрее получить комиссионные. Даже во время обедов и ужинов старалась платить за себя, что вообще повергало Вадима в шок и вызывало почти безграничное доверие к агенту.

Проводя много времени вместе, Света без лишней скромности и жеманства рассказала Вадиму свою эмигрантскую историю…

* * *

После «иняза» она через постель и взятки устроилась работать продавщицей в «дьюти фри» аэропорта Шереметьево. Свете с детства претила двухкомнатная «хрущёвка» на окраине, вечно «бухие» родители и слюнявые ухажёры в «трениках». Не обладая правильным происхождением, ей не удалось устроиться в «Интурист» переводчиком, а проституткой Света быть не хотела. В принципе, за паспортным контролем, после госграницы даже Шереметьево казался кусочком красивой жизни, во всяком случае — воротами в неё. Оставалось только найти средство передвижения, чтобы проскочить эти ворота.

Через пару лет Света с честью выполнила задачу, обаяв часто летающего, вечно пьяного финна и выйдя за него замуж.

Слишком похоже на сюжет «Интердевочки»?

Что ж поделать, ворота в Рай в России находятся только в одном месте.

Естественно, брак без любви закончился, как только Света получила красивый паспорт Финляндии, но будучи благодарной, на имущество претендовать не стала, её финн часто бывал в России, владел языком и водил знакомства с разными людьми. А проблемы молодой финнке не были нужны.

Нужно было искать средства к существованию…

И возможность не заставила себя ждать. В конце девяностых в результате «бандитских войн» из Питера начали эвакуироваться бандиты среднего звена, не самые тупые качки, а скажем так: бригадиры, бухгалтеры и прочие мелкие руководители криминального движения. Психологией они обладали исключительно «братковской», но вот пополнять ряды бандитских кладбищ отнюдь не хотели.

Один такой «бычок» и был подцеплен Светой на мокрых улицах бывшего Гельсингфорса. Парень был накачан, туповат, но смог вывезти приличный чемоданчик денежных знаков.

Ничто женское не было чуждо Свете, и она грамотно, промурыжив несколько месяцев, женила его на себе. Конечно, «бандюк» должен был остепениться, купить жильё и вложиться в какой-нибудь бизнес, чтобы жить прилично, хоть и не шикуя. Чего-чего, а ума Свете хватало за двоих.

Уже через год счастливая семья жила с собственной квартире и владела магазином с матрёшками, шапками-ушанками и портретами Николая II, уважаемого финнами и новыми русскими.

Муж с удовольствием сидел продавцом в магазине, попивая халявное пивко и предаваясь воспоминаниям о