Королевский долг - Пол Баррел

Королева очень любит собак. Когда у одной из собак был приступ кашля, королева сама держала ей челюсти, пока я вливал животному в рот из шприца микстуру от кашля — дозу определила сама королева. Однако, какими бы милыми ни казались корги, иногда они могут быть очень агрессивными. Однажды в Виндзорском замке, когда королева ужинала, я, досмотрев очередную серию сериала «Даллас» по Би-би-си-1, собрался вести собак на прогулку. Я как раз надевал пальто, когда вся свора вдруг помчалась к двери. Они преследовали Джолли — собаку принца Эндрю и принца Эдварда — с тем же азартом, с каким гончие гонят лису. Джолли — самая молодая и самая слабая из всей своры. Собаки ее чуть не растерзали. Подбежав к ней, я увидел, что они разодрали ей все брюхо. Кругом была кровь. Тут на шум подоспел Кристофер Брэй — королевский паж, и мы с ним вместе переловили собак и заперли каждую в отдельной комнате. Это было нелегко, мы все были искусаны, но меня расстраивали не мои раны: мне было жалко Джолли — я был уверен, что она умрет. Вдруг я с ужасом понял: королева будет в ярости.

Позвали ветеринара для собаки и доктора для нас с Кристофером. Укусы у нас были не очень серьезные: противостолбнячный укол, несколько пластырей — и мы снова были в форме. А вот Джолли срочно отправили на операцию. Ее спасли, но пришлось наложить двадцать швов ей на брюхо. Когда королева вернулась с ужина, я с внутренним страхом рассказал ей о случившемся. И тут я впервые узнал, насколько великодушна королева. Она пришла в ужас, но не стала винить меня. Более того, она принесла мне две гомеопатические капсулы. «Выпей их, Пол. Это чтобы раны быстрее затянулись». Тогда я еще не знал, что собаки дрались довольно часто. Когда они начинали ссориться из-за еды, королева прикрикивала на них: «А ну молчать!», и добавляла: «Они иногда сущие черти».

Когда я кормил собак, королева рассказывала мне о том, что ей было так дорого: о лошадях, о собаках, о принце Филиппе и их детях. Слуги иногда шутили, что именно в таком порядке надо располагать эти темы по степени важности для королевы: первыми идут лошади, потом собаки и т. д. Мне кажется, это не так. Просто когда королева говорит о лошадях и собаках, она проявляет большую эмоциональность. Собаки сопровождают королеву всюду. Когда слышалось клацанье когтей по полу, сразу было понятно, что сейчас войдет королева в сопровождении своих собак.

Герцогу Эдинбургскому они доставляли массу неприятностей. Когда королева сидела за своим столом и разбирала бумаги, собаки лежали как стражи у всех входов в гостиную, и ему приходилось отпихивать их, чтобы войти к королеве. Не раз в таких случаях слышался его хриплый возглас: «Чертовы собаки! Ну зачем тебе их так много!».

Королева никогда не разделяла его негодования. «Но, дорогой, их так приятно коллекционировать», — отвечала она. Как некоторые собирают марки, так королева собирала собак породы корги. (Впрочем, марки она тоже собирала. Королева является владелицей самой большой частной коллекции марок в стране. Начало ее коллекции положил еще ее дедушка — король Георг V.)

Чужих собаки встречали нестройным лаем, но короткого «А ну молчать!» от королевы было достаточно, чтобы они притихли. Даже собаки перед ней преклоняются.

Кормить собак было легко, а вот гулять с ними — гораздо сложнее. В плохую погоду Ее Величество деликатно намекала, что пора выгуливать собак, и я с ужасом глядел в окно Балморала. Шотландская погода казалась всегда одинаковой: дождь и ветер. «Боже мой!» — думал я, вспоминая, что выгуливать собак полагается как минимум сорок пять минут. «Что ж, идемте… Чиппер, Пайпер, Смоуки…» Я пристегивал красные поводки к ошейникам и выводил их под дождь. Однако вскоре я нашел укрытие от дождя — в густом лесу у реки Ди. От замка до леса было сравнительно недалеко. И мы с собаками отправлялись туда.

На ошейнике у каждой собаки висел железный жетон с выгравированной надписью: «Ее Величество королевы», на случай, если собака потеряется, — чтобы нашедший знал, куда ее вернуть. С самого начала, как только мне поручили присматривать за собаками, я больше всего боялся, что какая-нибудь из них потеряется. Никогда не забуду, как однажды я привел с прогулки восемь собак вместо девяти. Проходив под проливным дождем три четверти часа, я вернулся в замок усталый и промокший, с такими же мокрыми собаками.

— Их восемь! — испуганно заметила королева. — Шэдоу пропала.

Королева заметила ужас на моем лице, но ничего не сказала.

— Не волнуйтесь, Ваше Величество. Я ее найду, — пообещал я и снова вышел под дождь.

Спустя полчаса я нашел собаку у реки и снова мог дышать спокойно.

Моим любимцем стал Чиппер, и королева, почувствовав нашу с псом взаимную симпатию, после года моей службы разрешила ему спать в моей комнате. Впрочем, это разрешение распространялось только на Балморал, Сандринхем и Виндзор. В Букингемском дворце это было бы довольно сложно, потому что моя комната находилась слишком далеко. Но как только мы покидали Букингемский дворец, Чиппер всегда спал у меня в ногах. Так продолжалось девять лет, пока он не умер.

Во дворце все подчиняется жесткому распорядку и четким правилам. Камеристка королевы входит в ее спальню ровно в восемь. На подносе она вносит фарфоровый чайничек с чаем «Эрл Грей». Она раздвигает шторы, и утренний свет заливает собак, радостно бросающихся к королеве.

Королевский молочник доставляет во дворец молоко задолго до того, как королева просыпается. Он привозит его из Виндзора, где на специальной ферме разводят коров джерсийской породы, чтобы королевская семья могла каждое утро пить свежее жирное молоко. Его привозят в бутылках с синими этикетками: «EIIR. Королевская молочная ферма. Виндзор». Бутылки запечатаны зелено-золотыми крышечками. Сливки привозят в картонных пакетах с такими же этикетками.

В девять часов Ее Величество проходила через свою гостиную в столовую, неся с собой старый радиоприемник, настроенный на Би-би-си Радио-2. В столовой ее уже ждал легкий завтрак (я накрывал стол за несколько минут до ее появления): тост из зернового хлеба, намазанный маслом и тонким слоем мармелада. Эта столовая считалась предназначенной для семейных трапез, но чаще всего королева завтракала одна. В центре комнаты стоял большой стол, за которым могли обедать четверо. Через огромное окно лился солнечный свет, и на ковер ложились квадраты. Стены были затянуты голубым шелком. На цепочках был подвешен пейзаж из Королевской коллекции произведений искусства.

Я не раз видел, как королева стоит возле маленького столика и ждет, когда закипит электрический чайник, а затем заваривает себе чай в серебряном чайничке. За завтраком она просматривает газеты, выложенные для нее в определенном порядке так, чтобы видны были названия газет: снизу «Таймс», затем «Дейли Телеграф», потом «Дейли Экспресс», «Дейли Мейл», «Дейли Миррор», а сверху «Спортинг Лайф» — газета, посвященная скачкам. Ее любимыми журналами были «Харперс & Квин», «Татлер» и «Хоре энд Хаунд». Она никогда не читала «Сан» и «Дейли Стар» [8]. Но королевская пресс-служба ежедневно составляла ей отчет обо всем, что появлялось в прессе относительно королевской семьи.