Первое мгновение вечности - Рэйя

В следующем магазине мальчики провели чуть больше часа, пока мистер Олливандер, седой странноватый старик подбирал им волшебные палочки. Первым на очереди был Гарри, и владелец магазина волшебных палочек некоторое время просто молчал, очень пристально рассматривая мальчика, и тот нервно переминался с ноги на ногу, гадая, чем заслужил такое внимание.

— Хм…сэр? — осторожно поинтересовался он, когда молчание затянулось.

— Ах, да, — старик словно вышел из транса. — Да, да. Я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер, — уверенно сообщил он, продолжала разглядывать худого мальчишку, стоящего напротив. — У вас глаза вашей матери.

— Правда? — встрепенулся Поттер. — Вы знали её?

Мистер Олливандер мягко улыбнулся.

— О да. Казалось, только вчера она заходила сюда, купить свою первую волшебную палочку. Ива, десять с четвертью дюймов, очень гибкая. Прекрасная палочка для волшебства, — старый волшебник придвинулся ближе, его серебристые глаза, обращенные к мальчику, были похожи на змеиные, и Гарри надеялся, что тот хотя бы моргнет, чтобы развеять это сходство.

— Ваш отец же предпочел красное дерево. Одиннадцать дюймов. Чуть сильнее, чем у вашей матери и прекрасно подходит для преображения. Я говорю, предпочел, хотя на самом деле это палочка выбирает волшебника, конечно.

Гарри, словно загипнотизированный, слушал продавца, впервые кто‑то рассказывал ему о родителях без употребления таких эпитетов как «пьяница», «бездельник», «псих», «наркоман» и это было очень приятно, пусть даже мальчик и не до конца понимал смысл слов старого волшебника.

— А это куда… — Мистер Олливандер протянул руку, дотронувшись длинным пальцем до шрама в форме молнии на лбу Гарри. Мальчик насторожено замер, не сводя напряженного взгляда с продавца. Том, который стоял у входа, заворожено слушая плавную речь волшебника, шагнул ближе, не уверенный, как поступить дальше, вдруг он причинит вред Гарри? И МакГонаглл, как назло, осталась на улице.

— Мне жаль, что я продал палочку, которая сделала это, — тем временем, мягко сказал Олливандер. — Тринадцать с половиной дюймов. Сильная палочка, очень сильная, а в плохих руках… Если бы я знал, что она собирается совершить в мире… — он покачал головой и, к облегчению Гарри, отошел к прилавку. Том расслабленно привалился к стене, обменявшись с Поттером насмешливыми взглядами.

— Итак, мистер Поттер. — речь старика приобрела деловитый тон, — Дайте‑ка подумать, — он вытащил из кармана длинный сантиметр с серебряными делениями. — В какой руке вы держите палочку?

— Гм… в правой? — предположил Гарри.

— Прекрасно, — с этими словами волшебник принялся измерять мальчика со всех сторон, то и дело с его стороны доносилось бормотание, похожее на: «…сильных магических компонентов… гриву единорогов… струны сердца …ты никогда не добьешься…». Гарри внезапно понял, что сантиметр, который мерил его рост, длину рук, ног и каждого пальца в отдельности делает это самостоятельно, в то время как сам мистер Олливандер, продолжая бормотать, бродил вдоль длинных полок, снимая узкие продолговатые коробочки. Через несколько минут на столе перед Поттером возвышалась уже целая гора коробочек, когда Олливандер, наконец, решил приступить к подбору.

— Возьмите волшебную палочку в руку и взмахните ей, — проинструктировал он своего покупателя, который с легким сомнением смотрел на массу предложенных вариантов и не знал с чего начать. С тихим вздохом, мальчик открыл ближайшую коробочку и сделал, как было велено. Ничего не произошло. Он положил палочку обратно на стол.

— Дальше, — велел старик, и Гарри покорно продолжил попытки.

Через тридцать минут, когда, казалось, все возможные палочки были испробованы и отвергнуты, мистер Олливандер ободряюще улыбнулся растерянному ребенку.

— Не волнуйтесь, мы подберем вам превосходную палочку… — он вдруг замолчал, и выражение его лица неуловимо изменилось. — Интересно… — еле слышно пробормотал старик, — почему бы и нет… необычная комбинация… остролист и феникс, одиннадцать дюймов, хорошая и гибкая.

Он метнулся к дальним стеллажам и вернулся оттуда с пыльной коробочкой, протягивая её Гарри. Мальчик взял палочку и тут же почувствовал неожиданное тепло в пальцах. Он поднял ее выше, взмахнул, и тут же в комнате вспыхнул фейерверк из красных и желтых искр, освещая полутемное помещение. Гарри вдохнул и забыл выдохнуть.

«Вот это да».

Том с восторгом смотрел то на друга, то на палочку и в глазах у него горело нетерпение.

— О, браво! Великолепно… — улыбаясь, заметил Оливандер. — И как интересно… как интересно… — он принялся упаковывать палочку для Гарри, постоянно бормоча одно и то же: — Очень интересно… интересно…

— Извините, — наконец, не выдержал Поттер, — но что интересного?

Мистер Олливандер наградил его задумчивым взглядом.

— Я помню каждую палочку, которую продал, мистер Поттер. Каждую. Случилось так, что феникс, перо которого сейчас находится в вашей палочке, дал еще одно перо — одно единственное, — старик сделал весомую паузу, словно это замечание должно было сказать мальчику что‑то важное. — Это и в самом деле интересно, что вам была предназначена эта палочка, в то время как ее брат, — старик подошел ближе, вглядываясь в лицо мальчика, — стал причиной этого шрама.

Гарри сглотнул. Кто‑то хотел проклясть его с помощью волшебной палочки? Убить его? Мальчик невольно поежился. Ну да, он совсем забыл, что на его родителей напали, но…как же тогда случилось, что он спасся, если этот шрам результат чьего‑то проклятья? Он покосился на своего друга, который смотрел на Олливандера с каким‑то мрачным недоумением.

— Да, — протянул продавец, протягивая Поттеру сверток с его покупкой, — тринадцать с половиной дюймов. Тис. И правда интересно, когда случаются такие совпадения. Запомните, Поттер, палочка сама выбирает мага… Думаю, нам стоит ожидать великих дел от вас, мистер Поттер… В конце концов, Тот–Кого–Нельзя–Называть совершал великие вещи — ужасные, да, но великие.[1]

Гарри стало не по себе. Во–первых, он не знал кто такой Тот–Кого–Нельзя–Называть, во вторых, он уже не был уверен, что мистер Олливандер ему нравится, а в–третьих, он задумался над тем, что же все‑таки значит это совпадение.

Следом за Гарри к Олливандеру подошел Том, бросив на продавца подозрительный взгляд, и нехотя ему представился.

— Арчер? Хммм, — старик задумался, — а как звали ваших родителей?

— Не знаю, сэр, я рос приемным ребенком, — неприязненно ответил Том, раздраженный расспросами.

— Знал я одних Арчеров…или Арчентов? — пробормотал Олливандер. — Лет сто уже о них ничего не слышал. Поговаривают, они все погибли в первой войне, хотя…