Дар - Кирк Дуглас

Уже две недели назад ей был доставлен подробный перечень всего, что было необходимо для лошадей, – включая особое сено, зерно, специальные подстилки. Эти животные были воистину королевских кровей. С дрожью радостного волнения подумала Патриция сейчас о том, как они прекрасны и как изумительно подготовлены.

Эдгар, старший конюх, и умелый грум по имени Деннис в очередной раз проверяли, все ли готово к прибытию лошадей. Эдгар, краснолицый и крепкий мужик родом с Аппалачских гор, распекал кроткого Денниса:

– Так ты говоришь, что все проверил, так? Ладно, а почему тогда в стойле на земле валяются веревки?

Патриция вздохнула. Крутой нрав Эдгара был известен всем и каждому, но он был ей предан и трудился, как мул, от зари до зари. Деннис, поступивший работать на ферму всего пару месяцев назад, пришелся ему явно не по вкусу. За глаза Эдгар называл его «городской размазней». Но Патриции было жаль робкого молодого человека, он казался ей добросовестным и надежным работником и прекрасно держался в седле.

Сейчас, обнаружив, что Патриция вернулась, Деннис сразу же обратился к ней:

– Мисс Деннисон – как хорошо что вы приехали. Только что звонил мистер Кардига…

– Из Лиссабона?

– Нет, с автостоянки.

– Сам мистер Кардига? Но мне казалось, что он пришлет инструктора.

– Так или иначе, звонивший сказал, что его зовут мистер Кардига. Он с лошадьми прибудет сюда через полчаса.

– Вот как? Ах ты, Господи! Мы же не ждали их до завтрашнего утра!

Решив, что здесь с минуты на минуту появится сам Пауло Кардига, Патриция запаниковала. Что же теперь делать? Что ему предложить? Она приготовила для инструктора небольшой коттедж из речного камня, примыкающий к дому, в котором жили грумы и конюхи, но наверняка такое жилище покажется оскорбительным для португальского аристократа.

Но было слишком поздно придумывать что-нибудь другое, потому что фургон уже подкатывал к воротам по длинной дорожке, с обеих сторон поросшей рядами вязов. Таксомотор, почувствовав, что его ждет что-то новенькое, вышел из полудремы и с громким лаем рванулся навстречу к вновь прибывшим.

Фургон остановился. Дверца кабины со стороны пассажирского сиденья открылась и молодой человек привлекательной наружности вышел из машины. Он снял широкополую плоскую черную шляпу, хорошо подходившую к его темным глазам и смуглой коже, и вытер рукою пот с лица.

– Меня зовут Мигель Кардига, – представился он Деннису и Эдгару. – С одним из вас я только что разговаривал по телефону, не так ли?

– Вы разговаривали со мной. Меня зовут Деннис. Я здешний грум.

– Мигель Кардига? – вырвалось у Патриции.

Теперь она и сама заметила внешнее сходство: наверняка молодой человек приходился Пауло Кардиге сыном. Но сам он не обратил на нее никакого внимания. На негнущихся ногах, причем заметно хромая, он подошел к боковой двери фургона и открыл ее настежь.

– Мне нужно немедленно вывести моих лошадей! – воскликнул он.

Интересно, что он имеет в виду, говоря о «своих» лошадях, – подумала Патриция.

– В стойла положена свежая солома, не так ли?

– Мы получили письмо с вашими инструкциями, – сказал Деннис.

– Ни опилок, ни стружки – это сушит им копыта.

– Что верно, то верно, – согласился Деннис, помогая Эдгару открыть ворота.

Патриция почувствовала, что ей следовало бы поставить на место высокомерного незнакомца, но ее забавлял контраст между его властными жестами и повадками, с одной стороны, и буквально взмокшей от пота рубашкой, с другой. Рубашка прилипла к телу, демонстрируя хорошо развитые плечи и бицепсы Мигеля Кардиги.

– Мистер Кардига, – вновь подступилась она к нему. – Меня зовут Патриция Деннисон. Я владелица этой фермы. Во-первых, мне хотелось бы…

– Мадемуазель, – перебил он ее, едва удостоив легким кивком. – Сперва я позабочусь о лошадях, а уж потом займусь вами. Во вторую очередь.

– Но мне хотелось бы…

Она прервала свою речь на полуслове, увидев первого из двух коней – серого рысака с белой гривой, каскадами ниспадающей по горделиво высоко поднятой шее. Когда конь с помощью Эдгара был осторожно переправлен на землю, Мигель неторопливо подошел к нему. «Ультимато», – прошептал он, ласково потрепав коня по шее. Затем, обращаясь к нему, заговорил по-португальски. Его недавняя грубость, казалось, моментально исчезла. И Патриция не усомнилась в том, что конь понимает все то, что ему сейчас говорят.

Мигель передал поводья Деннису.

– Проведи его по кругу. – Говоря это, он описал круг жестом. – Но медленно, минут за пять. Потом отведи в стойло и напои. Напои теплой водой. Он перегрелся. Сегодня жаркий день, – внушительно произнес он, как будто это обстоятельство стало известно только ему одному.

Вытянувшись по струнке, он застыл у фургона, как хозяин, ожидающий прибытия важного гостя.

– Полегче, полегче, – бросил он Эдгару. Его взор ни на мгновенье не отвлекался от второго жеребца, которого сейчас выгружали из фургона. «Привет, Харпало!» Гнедой конь лизнул его в шею. И вновь Мигель заговорил с лошадью по-португальски, и вновь Патриции бросилось в глаза, как одно прикосновение руки тренера успокаивает взбудораженное долгой дорогой животное.

– Эй ты! – крикнул Мигель Деннису, все еще занимавшемуся с серым конем. – Помнишь, что я тебе только что сказал?

– Да, сэр.

– Теперь то же самое с гнедым.

Патриция, уже начавшая было обижаться из-за того, что ее так явно игнорируют на протяжении столь долгого времени, решила приняться за него с большей настойчивостью.

– Мистер Кардига!

Он наконец повернулся к ней, снял шляпу, отдал поклон. Теперь его внимание переключилось на нее полностью. Патриции показалось, будто она находится на сцене, на которую только что направили театральные прожектора. И хотя она твердо решила поставить высокомерного незнакомца на место, подходящих слов у нее почему-то не нашлось. Вместо задуманного она внезапно пробормотала:

– Если я могу… что-нибудь для вас сделать…

– Да, – перебил он. – Скажите, где мне спать? Патриция повернулась к Эдгару, который с безучастным видом жуя травинку, наблюдал за происходящим.

– Эдгар… пожалуйста, отведите мистера Кардигу в коттедж. И отнесите его вещи.

– Благодарю вас.

Однако, судя по голосу Мигеля, благодарности он ни в малейшей мере не испытывал.

– Не угодно ли вам перекусить с дороги?

– Нет. Я хочу спать.

Патриция понаблюдала за тем, как он на негнущихся ногах пошел следом за Эдгаром, – с левой ногой у него что-то явно было не в порядке. Ему стоило бы оказаться самым искусным инструктором на свете, иначе его грубость просто непростительна, – подумала она. Но как замечательно он обращается с лошадьми! И его английский совсем недурен, акцент – скорее приятен. Кажется, события начнут разворачиваться довольно интересно.