Северная невеста (СИ) - Катерина Полянская (Фиалкина)

Такого поворота событий несуществующий явно не ожидал, иначе с чего бы ему так забавно округлять глаза?

— Ты хоть представляешь, чем это грозит?

Киваю. Еще бы! Лично мне — избавлением будущего супруга от второго «я» и возможностью наконец заключить брак. Вот только нужен ли будет мне этот самый брак к тому времени? Так, Ариадна, об этом мы не думаем!!!

— Ну тогда зови как хочешь, мне все равно.

Э, нет, дорогой, так дело не пойдет.

— Милый, ты, наверное, удивишься, но я не очень-то сильна в северных именах, — фыркнула с ехидцей. Сейчас обзову каким-нибудь Максимилианом или Николасом, будешь знать! — К тому же, оно должно тебе нравиться. Так что начинай перечислять, вместе что-нибудь выберем.

И северянин стал вслух перебирать известные ему имена, большинство из которых одинаково не нравились ни мне, ни ему самому, еще и выверта языка требовали основательного. На десятом я заскучала, на двадцатом начала злиться, еще через парочку решила, что идея не была такой уж хорошей, а потом и вовсе попросила его называть только те, которые самому хоть немного кажутся подходящими.

Воцарилась долгое молчание.

— Мьялейв?

— Ты издеваешься?!

Нет, точно Максимилианом назову!

— Между прочим, так звали прадеда Великого Князя, — обиделся за не одобренную идею этот призрак настырный.

— Вот и будешь вспоминать его на уроках истории, а сейчас нормальные имена давай!

Блондин еще немного подумал, после чего с опаской выдал целых три:

— Тиарнлей, Мирольд, Этельвин. Еще Ольтир можно.

А вот тут есть над чем подумать. Интуиция, ты где, ау?

— Лично мне два последних нравятся, — поколебавшись, сознался мужчина.

Я расслабилась и обратила мысленный взор вглубь себя. Ну же, Ари, постарайся! Здесь нельзя ошибиться, слишком многое на кону. Перед глазами колыхались высокие травы… Тир, Олли. Нет, все не то!

— Этельвин, — с усилием шевельнула губами, смахнула со лба испарину и улеглась на мягкие шкуры.

Если бы поименованный не успел перехватить кружку, непременно бы ошпарилась.

— Ты уверена? — зачем-то переспросил льер и бережно убрал с моего лица влажную черную прядь.

— Я вытащила из интуиции все, на что сил хвалило.

На лоб упал прохладный поцелуй.

— Спасибо, малышка.

Отвечать не было сил.

Да это и не требовалось. Мохнатая шкура, прикрывающая вход, приподнялась, впуская в шатер прохладный воздух и мужские голоса. Слуги вернулись.

— Госпожа, не помешаем? — тоненько пискнул Нирван.

— Льера, а не госпожа, — тут же отвесила ему подзатыльник Вида.

Она-то была в курсе, что Нира никакая не девчонка, а потому особо и не церемонилась.

— Сладких снов, дорогая, — устало улыбнулся названный Этельвином и скрылся из виду.

Камеристка тут же склонилась ко мне и с самым таинственным видом зашептала:

— А вы тут имена будущим деткам придумывали, да?

Утро встретило меня неприветливо, а именно — хмурой физиономией льера-Хранителя. Хм. Заорать, что ли? Вот как знала, что общение с некоторыми двудушниками до добра не доводит!

— Ривел! — наигранно-возмущенно, а со сна еще и хрипло. — Где ваши манеры?! Ворваться к спящим дамам в шатер — фи!

К слову сказать, из дам здесь присутствовала я одна. Куда испарились две другие в сию несусветную рань, пока оставалось тайной.

— Не время для реверансов, льера, — мрачно шикнул на меня будущий родственник. — Арлит заболел. Вы, кажется, у нас травница?

Внутри все оборвалось.

— Заболел? — отбросив стыдливость, я стрелой вылетела из-под мехового одеяла.

Светлые боги, что я наделала?! Мы с Этельвином.

Хранитель Дома Замерзшей Розы деликатно отвернулся, позволяя мне натянуть платье. Первое, которое под руку попалось, и прямо поверх ночной рубашки. Не раздеваться же при нем догола!

— Я удивлен не меньше вашего, льера, — объяснял тем временем дядюшка. — Арлит прежде на здоровье не жаловался. Никогда. А тут — лихорадка! Да в наших краях даже дети ею не болеют!

Вот тут сделалось стыдно по-настоящему. И предупреждали же, что нельзя, а я все равно полезла. Объяснил бы еще кто, зачем.

— Где только подцепить успел? — продолжал сокрушаться Ривел.

Ответа у меня не было, да и неважно это. Торопливо натянула платье, бросила тоскливый взгляд в сторону корсета, с которым не имела ни малейшего шанса справиться без посторонней помощи, и завернулась в шаль. Улыбаясь своей предусмотрительности, подхватила ларец с уже готовыми зельями. Правильно сделала, что не стала его в Школе оставлять! Лурден не обеднеет, а мне, как чувствовала, что сгодится.

— Ведите.

Старик стремительно зашагал к больному.

Пока шли к самому большому белоснежному шатру, я изо всех сил старалась успокоиться, хотя бы перестать так заметно трястись. Отвлечься на приветствия встречных воинов, например. Ох, Ада, Ада! Ну и натворила ты дел!

Но, если верить Ривелу, иммунитет у северян будь здоров. И Этельвин зла брату не желает, в последнем я почему-то не сомневалась. Может, все еще и обойдется. К тому же, в ларце у меня имеется несколько нужных микстур, а в полотняном мешочке, привязанном к поясу, медовая трава.

С этими мыслями в голове я и проскользнула в открывшийся проход.

— А неплохо ты тут устроился, — поприветствовала болезного, который возлежал среди мехов и подушек.

Себе выпросить парочку, что ли? Это я про бархатные подушечки с золотыми узорами.

Отбросила лишние мысли и склонилась над блондином. Ух, какой лоб горячий! Даже румянец на щеках выступил, что для северян само по себе нехарактерно. И дышит с хрипом…

— Прости меня, — выдохнула чуть слышно, выискивая в ларце нужные пузырьки.

Согревающая мазь, несколько травяных настоев, жаропонижающий эликсир… Чуть позже медовую траву заварю, не напрасно же дух советовал.

— Милая, — в льдисто-голубых глазах, затуманенных жаром, ясно читался укор. — В Джаанде нельзя быть такой доброй. Сожрут.

Хотелось напомнить, что, вообще-то, мы еще пока находимся на нейтральных землях, но я благоразумно прикусила язык. И без того дел натворила!

— Прости, — повторила еще раз и поднесла к пересохшим губам первый пузырек. — На вкус — гадость. Пей мелкими глоточками до дна.

Арлит страдальчески закатил глаза и попытался потерять сознание. Не помогло.

— Дети мои, — заинтересовался нашими перешептываниями дядюшка, — я что-то пропустил?

Мы дружно помотали головами, и каждый занялся своим делом: Арл — питьем предложенной гадости, я — завариванием трав.