Песнь нефилимы (СИ) - Тартикон Мансатар

— Ага, добрый он. От чистоты своей душевной, наверное, такое тут устроил, — Карим обвел одной рукой поляну, второй прижимая второй к себе Дуняшу.

— А мы хорошенько потрудимся и сюрприз приятный хозяину устроим. Вот увидишь, он добрый, — прокричал через плечо удаляющийся Барим.

***

Бурс приоткрыл глаза. Голову приятно холодила жесткая, шероховатая подушка.

"Какая нахрен подушка!" — зло одернул себя магистр, морщась от боли, пронизывающей каждый сантиметр его искалеченного тела.

Из леса вышел двухметровый широкоплечий верзила и, подойдя к нему, усадил рядом несколько дрожащих от холода аборигенов.

Бурс замычал. Невыносимо хотелось пить. Во рту царила пустынная сухота. Внутренности жгло, словно он глотнул кислоты, а тело пылало огнем, несмотря на холодный ветер. В культе оторванного пальца, бедре и пояснице пульсировала нарастающая боль, отдавая в голову колокольным звоном.

— О! Очнулся, голубчик! — радостно воскликнул Барим, поймав взгляд магистра.

— М-м-м-м! — снова замычал Бурс от боли.

— Но-но-но! — погрозил ему пальцем здоровяк. — Мычать и дергаться нельзя. Иначе пальчик хрусь-хрусь, — и добродушно добавил, руками показывая, что такое "хрусь-хрусь".

— У-м-м-м! У-у-у-у! — отчаянно взвыл Бурс, стараясь зубами сдвинуть повязку, мешающую ему дышать.

— Ну, как знаешь. Я предупреждал. — Барим пожал плечами и склонился над магистром. — Ты уж не обессудь, братец. — Здоровяк ухватил Бурса за средний палец и резким движением сломал, словно сухую веточку.

— Хр-м-м-м-м-мм! — прохрипел магистр, проваливаясь в безмятежные объятия темноты.

Изможденный рассудок отбросило в прошлое на четыре дня, снова заставляя пережить тот день. Духи времени, подчиняясь воле мечущейся души, не выронив ни единого звука, покорно перелистнули несколько страниц Книги Небытия…

***

Вылазка сначала казалась на удивление удачной. Как только портал в другой мир открылся, наемники выскользнули из него бесшумными тенями, словно вода из порванного бурдюка, и заняли круговую оборону. Магистры появились следом и тут же наложили заранее подготовленные защитные барьеры на всех бойцов. Зверь, отдаленно напоминающий оленя, с тяжелыми ветвистыми рогами и ярким розовым хохолком, равнодушно посмотрел на пришельцев. Затем, отвернув голову, продолжил мирно пощипывать сочную траву.

Магистр Бурс активировал несколько сиддх, которые позволили ему просканировать окрестности на пятьсот шагов. Кроме живности и птиц, вокруг не оказалось ни души. Бурс одобрительно кивнул Тарналу. Проклятый Брат быстро раздал команды, выстраивая рослых воинов в походный порядок. Через минуту большой отряд двинулся вперед, прорубаясь сквозь чащу леса, предусмотрительно оставив у зеркала портала двух охранников.

Над ярко-зеленым покрывалом планеты светили сразу два солнца. Огромные деревья-великаны, опутанные толстыми лианами с длинными шипами, казалось, поддерживали своими широкими кронами голубые дали небосвода и терялись в мирно плывущих молочных облаках. Густые кусты, увешанные гроздьями мясистых плодов, благоухали дурманящими ароматами ярких цветов. Бурс вдыхал сладковато-приторный воздух и восхищенно оглядывался по сторонам.

Спустя пять часов, на берегу небольшой лесной речушки, Тарнал объявил первый привал и отдал приказ готовиться к ночевке. Бойцы застучали топорами, распугивая местных обитателей. Ночь прошла спокойно, если не считать, что на лагерь попробовала напасть стая приземистых восьмилапых существ. Но, потыкавшись мордами в барьер и получив меж глаз несколько черных стрел, они развернулись и скрылись в чаще, в поисках более легкой добычи. Ближе к рассвету из реки выползло огромное чудище с невероятно длинной шеей и плоской чешуйчатой головой. Существо принюхалось, облизав длинные изогнутые зубы черным языком, и, выгнув шею, выпустило в направлении лагеря длинную ярко-зеленую струю. Кислота разбилась о барьер, не причинив ему вреда, и сползла дымящейся слизью. Тварь сделала еще несколько бесплодных попыток и, утробно зарычав, медленно вернулась в реку.

С первыми лучами двух солнц, отряд, предусмотрительно перестроенный Тарналом в боевой порядок, со щитами и копьями в руках, бодро зашагал вперед к еще более густой стене первобытного леса. Бурс постоянно следил за временем, используя артефакт Древних, и старался вычислить продолжительность дня на этой планете. Зеркало портала будет открыто всего трое суток по времени Калиарда — и если они не успеют вернуться, то придется надолго обосноваться в этом опасном раю. Повелитель заранее предупредил, что если они застрянут, то помогать не станет.

Через три с половиной часа банда Проклятых Братьев вышла из густого леса на бескрайнюю равнину с одинокими бочкообразными деревьями. Солнца поднялись в зенит и теперь невыносимо обжигали своими лучами. Воины обливались потом, вдыхали раскаленный воздух, который буквально обжигал их легкие. Наемники потихоньку начинали роптать, проклиная адскую жару и требуя привал. Тарналу пришлось два раза останавливаться и напоминать особо недовольным бойцам о дисциплине. Несколько затрещин и пинков сделали свое дело. Воины, покорно стиснув зубы, молча двинулись вперед, со страхом поглядывая на своего предводителя и магистров Кровавого Бога.

На небольшом привале в тени, наверное, стометрового дерева, Бурс подошел к угрюмому Тарналу:

— Тарнал, если через четыре часа мы никого не найдем — придется повернуть назад к порталу. — и многозначительно добавил: — Повелитель будет недоволен.

Тарнал смерил магистра равнодушным взглядом и отпил из бурдюка. Немного погонял воду во рту и выплюнул ее прямо под ноги Бурса:

— В этом аду вода превращается в ослиную мочу. Доспехи раскалились и обжигают кожу. Через четыре часа воины превратятся в сопли младенца. Мы не договаривались о таком. Ты не предупреждал, что ведешь нас в ад. Бойцы устали и по праву не довольны. Жара высасывает их энергию не хуже твоего дружка-вампира. — Тарлан кивнул в сторону низкорослого Дажа.

— Если парни взбунтуются, мы с вами останемся тут гнить. Ну, или мы их всех перебьем, спасая свои шкуры. Но кто мне компенсирует затраты и, кто мне найдет новых опытных воинов в таком количестве? — добавил Проклятый и, отпив из бурдюка, пронзительно посмотрел Бурсу в глаза: — Два часа. Если ничего не найдем, — поворачиваем назад.

Бурс хотел возразить, но Тарнал равнодушно отвел глаза в сторону и, сделав новый глоток, как бы невзначай положил руку на рукоять меча, давая понять, что разговор окончен. Лицо магистра перекосило от гнева, но он, сдержав эмоции, проглотил оскорбительное поведение и, стремительно развернувшись, пошел прочь. Бурс представлял, как в скором времени он будет лоскутами сдирать кожу с зарвавшегося наглеца, посыпая его свежие раны солью. Но только, когда они выполнят приказ Повелителя, мысленно поправил себя магистр.

Тарнал лишь хмыкнул, без труда прочитав все эмоции на лице колдуна. Ему было плевать, что там за Повелитель стоит за магистрами Кровавого Бога. Когда они выполнят оплатят заказ, он позаботится, чтобы их тела сгнили в самой глубокой навозной яме, которую он сможет отыскать. Тарнал улыбнулся и жадно приложился к бурдюку с горячей водой.

Спустя час, снова войдя в, казалось, спасительную тень густого леса, Тарнал присел на корточки и поднял над головой руку, сжатую в кулак. Отряд остановился. Вялые воины, облегченно выдохнув, попадали на траву и потянулись к сосудам с водой.

Бурс не спеша подошел:

— Что-то нашел? — сухо спросил магистр.

— Да. Вот, смотри. — Тарнал указал на еле заметный отпечаток. — Вчерашний след. Мы вышли на тропу. К тому же животные, завидя нас, сразу убегают. Мы не первые, кого они видят. Это хороший знак. Рядом есть люди. — Тарнал выровнялся и показал бойцам несколько жестов, отдавая приказ. Воины притихли и неохотно поднялись.

— Активируй поисковые сиддхи и скажи своим, чтобы прикрыли рты, — продолжил Тарнал, обращаясь к Бурсу.

Тот лишь молча кивнул и пошел к магистрам, сжимая кулаки в бессильной злобе.