История Франции и Европы - Густав Эрве

В это же время граф лангедокский отказался преследовать еретиков альбигойцев, в большом количестве населявших его земли; разгневанные епископы восстановили против него все северное дворянство. Филипп Август успел тут получить в свою пользу часть Лангедока; остальная часть провинции была оставлена ее владельцу; но так как единственная дочь этого графа должна была выйти замуж за внука короля, то весь Лангедок по наследству перешел в дом Капетингов в конце ХIII-го века.

Вследствие расширения королевских владений, Филипп Август должен был установить в новых провинциях новые должности бальи или сенешалов и подчиненных им прево; лица эти были представителями королевской власти перед его подданными, которых они судили и с которых взимали налоги. Вместо того, чтобы выбирать на эти должности крупных землевладельцев в этой же провинции и, таким образом, повторять ошибку, которая погубила королей из дома Меровингов и Каролингов, он назначал на эти должности людей посторонних данной местности, из мелкого дворянства, которые сами по себе ничего не представляли и которых всегда легко было удалить; таким образом в них король повсюду имел покорных слуг.

Ко времени смерти Филиппа Августа, король Франции много превосходил в своем могуществе всех других вельмож этой страны: сеньоры королевских владений не могли больше бороться с таким могущественным сюзереном.

Его внук, Людовик IX (1226–1270), был человек справедливый и настолько набожный, что католическая церковь признала его святым. Его значение и его добрая слава подняли королевскую власть в глазах народа и духовенства. В его царствование деятельность короля расширилась в ущерб дворянству. Эдиктом, известным под названием guarantaine-le-roi (сороковой день), Людовик IX запрещает сеньорам воевать в пределах своих владений в продолжении сорока дней с момента ссоры между ними; в продолжении этих сорока дней король старается примирить враждующих вельмож. Это было первое ограничение феодального права частных войн.

Кроме того, был установлен обычай апеллировать к королевскому двору на суд сеньоров, живущих во владениях короля; все вельможи имели право, и даже это им вменялось в обязанность, заседать в суде их сюзерена; но теперь, когда королевские владения очень расширились, для многих из них это присутствие на суде являлось затруднительным, ввиду дальнего путешествия; к тому же апелляции королевский суд разбирал на основании письменных доказательств и свидетельств, а феодальные сеньоры были слишком безграмотны для такой работы; и так постепенно сеньоры перестали ездить на суд и в королевском суде, или парламенте, их место заняли профессиональные судьи или законоведы, которые знали римское право. Римское право, кодифицированное при империи, было основано на всемогуществе императоров; законоведы имели склонность в своих приговорах придерживаться того же принципа, и таким образом снова присвоить своему властелину такую же абсолютную власть.

Филипп Красивый, «король законников». — Внук Людовика Святого Филипп Красивый (1284–1314) присоединил к королевским владениям новую большую провинцию Шампань, которую он получил в приданое за своей женой.

По истине это был «король законников», как его иногда называли.

Он любил окружать себя юристами, изучившими римское право, и, находясь в их обществе, под влиянием принципов римского закона, Филипп пришел к убеждению, что он. подобно римским императорам, есть представитель общественных интересов, интересов государства.

По его мнению, также как по мнению его советников, все должно уступать перед интересами государства.

В царствование властелина, придерживавшегося подобных принципов, феодальному могуществу были нанесены новые удары: королевское судопроизводство постепенно упраздняет суды при дворах сеньоров; далее, они должны уступить королю взимание сборов с их собственных крестьян: у 73-х из них отнято право чеканить монету.

Столетняя война на некоторое время останавливает развитие королевской власти. — В 1328 году один из сыновей Филиппа Красивого умер бездетным; самыми близкими его наследниками были два двоюродных брата: Филипп Валуа, французский герцог, и Эдуард III, герцог аквитанский и король Англии. Эдуард III был более близким родственником, но он был не француз и находился в отсутствии. Юристы указали на мнимый салический закон, лишающий женщин нрава престолонаследия; а так как Эдуард III имел право на французский престол по женской линии, его мать была дочерью Филиппа Красивого, то Филипп де Валуа сделался королем. Эдуард III объявил ему войну. Она продолжалась более ста лет и известна под названием Столетней войны.

В 1346 году Эдуард III явился в Нормандию с небольшой армией, в которой было много стрелков, и разгромил страну. Филипп VI де Валуа, блестящий рыцарь, стал преследовать его с многочисленной феодальной кавалерией, привыкшей к турнирам и единоличным сражениям, но совершенно неспособной к массовым движениям; кавалерия эта смешалась и была разбита на голову при Креси.

В 1356 году новая небольшая английская армия, вышедшая из Аквитании, появилась в долине Луары и разграбила страну. Сын Филиппа VI, Иоанн Добрый, блестящий рыцарь, подобно своему отцу, хотел отрезать им отступление и окружил их на горных вершинах около Пуатье; но феодальная кавалерия маневрировала так плохо, что кучка англичан обратила ее в бегство, захватив в плен короля Иоанна. Этот последний получил свободу только под условием уступить Эдуарду III некоторые свои провинции на Западе. По договору, заключенному в Бретиньи (1360), провинции эти были отданы, как выкуп.

По счастью для королевства, Карл V (1364–1380), сын Иоанна Доброго, был очень даровитым королем. Будучи слабого здоровья, он не мог сам предводительствовать войском и назначил главнокомандующим начальника одной из многочисленных шаек, шатающихся по дорогам и грабящих солдат, которые размножились всюду, благодаря общим неурядицам и нищете; это был бретонский вельможа, по имени Дюгеклен. Когда война началась снова с королем Англии, Дюгеклен, вместо того, чтобы со своей блестящей кавалерией гнаться за англичанами, как того требовала феодальная тактика, ограничивался тем, что водил свои маленькие отряды вслед за бандами англичан, наводнявшими Францию, и истреблял их каждую в отдельности. После смерти Карла VI, английский король потерял все свои французские провинции.

В царствование Карла VI (1380–1422) произошли новые бедствия: сам Карл VI лишился рассудка; его брат, герцог орлеанский, женившийся на дочери графа арманьякского, и дядя его герцог бургундский оспаривали власть друг у друга; герцог бургундский приказал убить герцога орлеанского. Тотчас же все дворянство разделилось на две партии: бургундцы и арманьяки сражались с ожесточением. Король английский воспользовался этим обстоятельством, чтобы возобновить свои притязания, на этот раз соединившись с герцогом бургундским. В 1415 году при Азинкуре феодальное рыцарство под предводительством графа Арманьяка понесло новое поражение. Пять лет спустя, по труанскому договору вся Франция отдана была в приданое дочери Карла VI, которая вышла замуж за короля английского. Сын Карла VI, дофин Карл VII, был лишен наследства; он был принужден бежать на юг за Луару.

Столетняя война укрепляет королевскую власть во Франции; постоянная армия и постоянный налог. — Казалось бы, для французского народа было безразлично, кто угнетает его налогами и работой, — король ли, дворянство ли английского или французского происхождения, ибо те и другие грабили и разоряли его, проносясь военными отрядами по стране. Однако, это было не так. Во Франции с давних пор народ усвоил себе какую-то мистическую привязанность к своим королям; несчастья, постигшие Карла VI, внушили ему сострадание; и вместе с тем, благодаря тому, что эта война с давних пор велась с англичанами, народ стал считать их виновниками всех своих несчастий и ненавидел их от всего сердца; новое чувство зародилось в его душе: чувство это — патриотизм, воспитанный на любви к королю и на ненависти к иностранцам.

Молодая крестьянка из Домреми, Жанна Д’Арк, была героическим воплощением этого народного чувства. В видениях или галлюцинациях ей являлись ангелы, которые посылали ее идти и освободить французское королевство; повинуясь своему вдохновению, она явилась в Бурж к дофину Карлу и сообщила ему о воле провидения, как она думала, пославшего ее к нему. Англичане осаждали Орлеан. Она вышла на площадь; осажденные смотрели на нее, как на посланницу Бога. Ее присутствие среди них удвоило их мужество: под ее предводительством они снова перешли в наступление и прогнали англичан (1429). Затем она повела короля короноваться в Реймс. Но в Компьеньи она попалась в плен, и англичане, выдавая ее за колдунью, предали ее суду французских епископов, которые приговорили ее к сожжению на костре. Она встретила свою смерть с геройским мужеством.