Искупление - Джейн Рейб

– Спасибо тебе, сивак.

Рагх тем временем переключил внимание на Дамона. Впившись чешуйчатыми лапами в руки Дамона, он начал тянуть.

– Ты поклялся, – напомнил он между делом.

– Да, – откликнулся Грозный Волк, отползая подальше от ловушки. Оглянувшись, он заметил, что сухая грязь, упустив свои жертвы, пошла крупными волнами. – Да, я поклялся. Я помогу тебе убить Нуру Змеедеву.

– Сделай это прежде, чем чешуйки прикончат тебя самого.

Оказавшись в безопасности, все трое могли наблюдать, что сухая грязь уже кружится водоворотом, образуя в центре глубокую впадину.

– Во имя Бездны, что это такое? – спросил Дамон.

– Это зумпфы, – ответил Рагх и указал еще на несколько подобных колодцев. – Посмотрите туда.

Путники увидели, как поверхность зумпфа, находившегося восточнее остальных, задрожала, вспучилась, затем грязь потекла наружу. Брызгая гравием, потоки ее начали заполнять все вокруг и наконец скрыли под собою один из скалистых холмов.

– Похоже, под этими равнинами скрываются какие-то подземные пещеры или реки. Когда они расширяются, земля порой не выдерживает напора и лопается, и тогда образуются зумпфы, – объяснил Рагх.

– Но почему грязь выползает наружу? – обеспокоенно спросила Фиона, глядя вдаль и пытаясь прикинуть, сколько им еще осталось идти до города.

– Возможно, потому, что пещеры рушатся. Но вообще это очень странно. В любом случае надо быть осторожными – в этих местах земля очень непрочная.

Теперь драконид шел впереди. Он тщательно проверял почву, обращая внимание на малейшие впадинки и трещинки. Продвижение путешественников значительно замедлилось, поскольку приходилось обходить бурлящие и плюющиеся песком зумпфы, которых оказалось не меньше полудюжины. Когда они добрались до города, солнце уже опускалось за горизонт.

– Я решил, что все-таки возьму с собой вас обоих, – объявил Рагх, бросая настороженный взгляд на большой зумпф, который образовался всего в нескольких ярдах отсюда. – Попытаем счастья у местного населения. Раз уж они живут посреди такого опасного ландшафта, то, может, не так уж и испугаются нашей чешуи?

Леденящее отчаяние

– Что-то мне это не нравится. Плохой знак, – произнес драконид, указывая на центральную улицу города. Беспорядочно торчащие кусты бурой высохшей травы производили удручающее впечатление, как лысеющая голова старика. – Похоже, ничего хорошего нам тут не светит.

Окна домов были почему-то открыты, ветер раскачивал облупившиеся ставни и безжалостно трепал выцветшие занавески. Надписи на вывесках сапожной и оружейной лавок практически смыли дожди, а другие вывески, вниз по улице, по большей части нельзя было прочесть вообще. Они висели на домах и столбах искореженные и отвратительно скрипели на ветру.

Не было видно ни одного ухоженного здания. У ближайшего строения – по-видимому, винодельни, судя по валявшимся тут же разбитым полусгнившим бочкам – обвалилась крыша, штукатурка потрескалась и повисла хлопьями, так что дом напоминал обглоданный рыбий скелет, клумбы поросли сорняками. Поверхности были запорошены густой липкой пылью, как, похоже, и все в этих местах.

Дамон перевел взгляд на другое одноэтажное строение, когда-то, по-видимому, очень респектабельное, а теперь покосившееся и полуразрушенное.

– Ты не прав, Рагх. В этих местах есть один значительный плюс. По крайней мере, здесь нам не нужно беспокоиться о том, как местное население отреагирует на нашу чешую.

– Я и не думал, что ты такой шутник, Дамон, – удивленно откликнулся сивак.

– Вовсе нет.

Дамон и Фиона направились к дому. Покосившееся здание стояло на краю недавно образовавшейся дыры и готово было вот-вот съехать вниз. Старинная каменная кладка была на грани осыпания – так давно ее не ремонтировали. Грозный Волк неосторожно дотронулся ладонью до одного из булыжников – камень выпал из стены, и ветхое строение едва не обрушилось.

Вокруг царил леденящий холод. Дамон заметил, как Фиона дрожит, но та не хотела признаться, что давно замерзла. За последние несколько часов она вообще сказала ему не более дюжины слов, хотя с Рагхом говорила довольно много. Это обеспокоило бывшего рыцаря – ему показалось, что девушка намеренно избегает общения с ним, – и он решил вызвать Фиону на разговор.

Его мучила жажда.

– Надеюсь, – произнес Грозный Волк, – что вода здесь такая же холодная, как воздух.

Тут Дамон увидел колодец и возликовал: наверняка там внизу есть свежая вода. Он схватил валявшиеся здесь же веревку и ведро и позвал за собой соламнийку:

– Уверен, ты тоже хочешь пить!

Фиона подбежала к бывшему рыцарю, в ее глазах блеснула надежда, но в следующий момент лицо девущки помрачнело: она взглянула на находку Дамона и увидела, что у ведра нет дна. Грозный Волк выпустил бесполезную рухлядь из рук. Ведро с грохотом полетело вниз и повисло в глубине колодца, болтаясь на старой истертой веревке.

– Я найду новое, – пообещал Дамон Фионе. – Должно же быть в этом городе что-нибудь подходящее!

Соламнийка повернулась и направилась к ближайшей лавке.

– Ну что ж, попробуй поискать там, – сказал ей в спину Грозный Волк.

На место Фионы подошел Рагх.

– Я бы спустился вниз, но, боюсь, кладка может обрушиться и я не смогу выбраться из-под камней. – Драконид облокотился на край колодца и вперил в глубину голодный взор. Он задел коленом один камень, после чего вывалился целый ряд. – А если подует сильный ветер, то от всего этого вообще останутся руины, – произнес он, поднял голову и поймал взгляд Дамона. – Здесь уже много лет никто не бывал.

– Это точно, – откликнулся бывший рыцарь и посмотрел на шевелящийся песок рядом с домом. – Похоже, люди бежали отсюда, когда появились эти дыры.

– Возможно, – неуверенно согласился драконид. – А ты хорошо посмотрел на парадный вход отеля на центральной улице?

Дамон резко отскочил от рушащегося дома, попутно столкнув в яму несколько камней, и пошел обратно на главную улицу. Отель, о котором говорил сивак, был некогда роскошным зданием. Когда-то у него было три этажа, но половина верхнего уже обрушилась. Дом был построен из камня и дерева. Каменные фрагменты когда-то выкрасили в темно-зеленый цвет, но от краски остались только едва заметные следы. У крыльца стояла полуразвалившаяся скамейка, инкрустированная ракушками и мелкими цветными камешками, большая часть которых давно вывалилась. На пороге лежали два обломка вывески, которая гласила: «Гостиница „Волшебный Изумруд“».

На пороге валялись штаны, развеваясь на ветру, как паруса, и только пряжка ремня, зацепившаяся за щель в косяке, не давала им улететь. Рубаха, по-видимому из того же материала, валялась на скамейке, куда ее унесло ветром. Рядом также были брошены сапоги и трубка. Из кармана штанов выглядывал кисет с табаком. Все выглядело так, будто кто-то неожиданно разделся, второпях побросал свою одежду и убежал.