Бриллиантовый холостяк - Яся Недотрога

симпатии. Везёт на закрытую территорию, и то хорошо. Но если колонна не поможет, придётся взять его за жабры и умолять об альтернативных методах.

– Дрэйк меня убьёт, – буркнул в какой-то момент парень.

Я как бы посочувствовала, и хотя вопросы родства не интересовали, уточнила:

– А он тебе кто?

– Дядя, – пробормотал Нэйлз. – По матери.

Я подумала и подбодрила:

– Не убьёт. Мы будем действовать тихо, он даже не узнает.

Рыжий напрягся ещё больше.

– Знаешь, когда кто-то говорит, что Дрэйк не узнает, он обязательно узнаёт, причём в ту же секунду.

– Тьфу на тебя, – не сдержалась я. – Не надо программировать реальность на гадости.

– Программировать реальность? А это как?

Глава 7

Следующие полчаса я рассказывала Нэйлзу про позитивное мышление. Мини-лекция, начатая в коляске, продолжилась и после того, как мы подъехали к высокой каменной стене.

Эта стена отдалённо напоминала кремлёвскую, за ней находилось нечто величественное, но мне было пока не до этого – я развлекала рыжего рассказом. Происходящее отмечала мельком – вот высадивший нас возница уехал, вот мы прошли вдоль кладки и нырнули в какую-то чрезвычайно узкую нишу. Потом Нэйлз, пыхтя, надавил на некий рычаг, и мы оказались по ту сторону. Вышли в этакий жиденький сад.

Всё это время парень крепко держал за руку, а в момент, когда просачивались в открывшийся проход, мою кожу нещадно кололо. Едва вышли, Нэйлз замер, заставив притормозить и меня.

Следом было бормотание:

– Отлично. Защита всё-таки пропустила.

О том, что защита могла не пропустить, я решила не думать.

– Ну и что там дальше? – буркнул парень. – Что будет, если начинать день с этих твоих благодарностей? Кстати, кого благодарить-то?

– Всех. Собственное тело, высшие силы, родителей, родственников, обстоятельства…

– А тело-то за что? – нахмурился рыжий.

– За то, что оно у тебя вообще есть. За то, что проснулось в этот мир.

– Мм-м…

Я знала, что звучит странно, но бодро вещала об оптимизме. В прошлой жизни я подобными практиками не увлекалась – только изучала и планировала когда-нибудь начать. А сейчас, рассказывая Нэйлзу, прониклась как никогда – да и чем ещё заняться в моём-то положении?

В моём положении жизненно важно верить в лучшее! Без этого точно трындец.

– Ладно, понял тебя, – донеслось очередное бормотание. – Подумаю.

С этими словами меня потянули дальше.

Мы двигались довольно быстро. Я старалась не пугаться всевозможных теней и периодического покалывания на коже. Что бы ни говорил Нэйлз, настройка на позитив помогла, мы добрались легко!

Миновав сад, прошли мимо группы каменных построек и вышли к огромному такому зданию. Не особняк, но и до дворца, если честно, не дотягивает. Впрочем, что считать дворцом.

– Всё, – шепнул Нэйлз. – Молчи и держись рядом!

Рядом? Вообще-то, осознав, что магическая защита не трогает лишь потому, что иду в сопровождении представителя правящих, я на нём уже практически висла.

– Сейчас будет самое важное, – добавил парень, и мы начали подниматься по узкой неудобной лестнице, которая вела к боковой двери.

Вход.

Единственный короткий коридор, и тут удача от нас отвернулась.

Не успели войти в огромный, наполненный тусклым свечением зал… Не успела я увидеть высокую цилиндрическую глыбу, расположенную в центре, как под потолком, по периметру от укрывавшего этот зал прозрачного купола, начали зажигаться дополнительные огни.

Нэйлз сначала заледенел, а потом сжал руку с такой силой, что я едва не заорала. Он потащил в сторону, в тень от нависавшего внутреннего балкона. Едва мы, как мыши, прижались к стене, в гулкой тишине зазвучали уверенные шаги.

Я отлично видела колонну – каменная глыба пульсировала изнутри и была подсвечена снаружи. А вот человека, который приближался к реликвии, опознала не сразу.

– О, нет, – почти бесшумно простонал мой спутник. – Я же говорил!

Дрэйк. Всё такой же рыжий, но не такой лощёный как на приёме. Скорее потрёпанный и уставший. И, как ни странно, со стулом наперевес.

– Это называется накликал, – выдохнула я Нэйлзу в ухо. Верить в мистическую способность Дрэйка появляться в самый неподходящий момент я не спешила.

И тоже говорила практически бесшумно, но визитёр резко замер и огляделся. Пришлось зажать себе рот.

Зато дальше мы наблюдали интересное… Реликвия, говорите? Отбрасывает, говорите? Но рыжеволосый Дрэйк обращался со штукой из Первохрама весьма вольно. Не обнаружив ничего подозрительного, он продолжил путь. Остановился возле колонны, поставил стул и, усевшись, упёрся в камень подошвой сапога.

Несколько минут рыжий смотрел на пульсирующее внутри колонны свечение, а потом откинулся назад и, прикрыв глаза, замер.

Открывать рот было опасно! Но…

– Что он делает? – прошелестела я.

– У дяди особые отношения с колонной, – объяснил Нэйлз.

А через миг, когда Дрэйк открыл глаза и бдительно прищурился, мой подельник, не скрывая паники, выдохнул:

– Всё. Валим.

Ещё секунда, короткий хлопок, и меня словно засосало в какую-то дыру.

Засосало вместе с Нэйлзом, но вокруг стало так темно, что рыжего я не видела. Зато ощущала рядом напряжённое тело, которое быстро расслабилось и заявило радостно:

– Теперь в безопасности. Тут не достанет даже он.

– Мм-м? – вопросительно протянула я.

Попыталась отодвинуться, но сразу упёрлась в какую-то стену.

– Где мы?

– О-о… – важно протянул рыжий.

Кажется, он щёлкнул пальцами. Над головой вспыхнул тусклый свет, и моё сердце провалилось куда-то в желудок. Мы стояли в каменном мешке.

Глубоком, но узком! Шириной не более метра! С серыми, словно бетонными стенами! Взгляд вверх позволил увидеть только свечение.

– Мы в подпространстве, – сообщил парень таким тоном, словно я должна умилиться. – В моём. Личном!

Я не выдержала и взвизгнула:

– Куда ты нас затащил!

***

Как обижаются разного рода «художники» я знала, а вот мага обидела впервые. Нэйлз надулся ну очень выразительно, посмотрела так, словно оскорбила до глубины души. Дружелюбие, которое появилось совсем недавно, с парня сдуло, и мне прямо-таки прошипели:

– Это подпространство. Личное. Ты хоть представляешь, каким уровнем мастерства и силы нужно обладать, чтобы такое создать?

Я, конечно, не представляла.

Но и ругаться с ненормальным не собиралась. Поэтому хлопнула ресницами и напомнила примирительно:

– У меня вообще-то амнезия. Расскажешь про эту штуку?

Рыжий буквально задохнулся возмущением, но в итоге всё-таки рассказал.

И чем дольше он бубнил, тем ближе я к этому юному мастеру магического дела придвигалась. В какой-то момент захотелось схватить его за ворот куртки и принудить научить этому фокусу и меня.

Будь у меня магия, так бы и поступила, но магии по-прежнему не было. Зато теперь получить её захотелось ещё больше. До мурашек и дрожи во всех местах.

Личное подпространство – место, которое как бы