Остров. Проект «Робинзон» - Евгений Родионов

И если в шхерах остров такой формы и размера ещё вполне может быть, просто я не помню, то в открытой Ладоге — нет. Нет там такого острова. Я подробно изучал карты.

— Зачем?

— Нуу… — я смутился. — Есть у меня мечта идиота: небольшой замок на острове в открытой Ладоге. Вот я как-то от нечего делать сидел и полдня курил карту, куда бы этот замок запихать…

— Да, действительно мечта идиота. Хотя… Но, предположим, что ты ошибаешься, и в заданном квадрате такой остров присутствует?

— Даже если так, думаем дальше. Ладога — это большой проходной двор, тут все плавают круглосуточно во всех направлениях, но мы не видели ни единой, самой захудалой лодчонки даже на краю горизонта. Над озером проходит несколько воздушных трасс, не особо оживлённых, но хоть пара следов самолётов за день должно быть! А их не было, я специально поглядывал.

— Да, я тоже не видела.

— Далее. Центральный остров в Ладоге — это Валаам, где наличествует один из самых больших и известных монастырей на Северо-Западе. Монахи натыкали на всех мало-маськи заметных островах часовенок или, на худой конец, крестов. Здесь мы ничего подобного не видели, хотя, по всем канонам, там — я снова указал на скалу за плечом — должна стоять нормальная такая церква. Над таким-то источником. Идём дальше. На острове ВООБЩЕ не следов присутствия человека — ни стоянок, ни вырубок, ни кострищ, никакого мусора — мы не нашли даже паршивой консервной банки!

— А как же землянка на севере?

— Она либо просто очень старая — ну, то есть люди тут были несколько десятилетий назад… либо это просто реквизит к нашему приезду. И я склонен именно к последнему варианту. Объяснить, почему?

— Участники шоу обнаруживают эту землянку, радостно в неё заселяются и получают кучу геморроя, которого бы у них не было, обоснуйся они в другом месте?

— Именно. Потом надо будет там всё исследовать. Есть мнение, что там что-нибудь забавное таки найдётся. Но, учитывая крайне обильные ресурсы острова — ягоды, грибы, одни раки чего стоят — люди ДОЛЖНЫ сюда наведываться. Даже если это, по каким-то причинам, закрытая территория, здесь должно всё быть замотано по уши колючей проволокой, затыкано табличками «Ахтунг!», а то и заминировано. Но ничего подобного мы, опять же, не наблюдаем. Ну и самое главное: я снова показал за плечо. Догадаешься?

— Минеральный источник?

— Ай ты моя умница! Именно. Мы здесь не на Кавказе или Камчатке, минеральных источников в Карелии — пересчитать по пальцам, а тут такое великолепие! Да тут должен быть дорогущий курорт, на самой скале — купальни, в бухте — офигенный пляж, а сам остров застроен коттеджами, соединёнными сетью подземных туннелей!

— Эээмм… А зачем сеть подземных туннелей?

— Вот и выросло поколение, не знающее классики… — я тяжело вздохнул. — Старость не радость… Когда отсюда выберемся, загугли «Если бы программисты строили дома».

— Не такая уж у нас с тобой большая разница в возрасте! Спину не ломит, дедуля? — фыркнула Даша. — Но я уже, кажется, поняла прикол с туннелями…

— Опять умница! Короче, если использовать учёное слово «резюмируя», то образование, находящееся у нас под ногами, относится к классу «такого не бывает».

— А если это всё это специально? Организовано для шоу?

— Теоретически? Ну, наверно возможно выкупить или арендовать остров, уничтожить на нем все следы пребывания человека, даже напустить в бухту гигантских раков и мидий, но организовать ручей минералки с потоком в сотни литров в секунду? Допустим. Допустим, что вокруг острова денно и нощно дежурит дивизия конных бурятских водолазов, отгоняющая прочь всё водоплавающее, в небе боевые кибергуси сдувают с курса пассажирские лайнеры, а в онлайне Шестая Бригада Диванных Войск Медленного Реагирования вычищает всякие упоминания об этой диковине из интернетов. Технически это, наверное, возможно. Но сколько охреллионов баксов это будет стоить? А ещё не забывай, что мы «одни из участников», то есть таких островов должно быть минимум несколько. Боюсь, это экономически невыгодно.

— Ты меня пугаешь, Василий. Мы хоть на Земле вообще?

— Не бойся, я с тобой. Иди обниму! — я развёл руки для объятий, показывая немедленную готовность спасти от страха всех женщин в зоне досягаемости, но Даша только фыркнула, глядя в небо. Я взглянул туда же. Звёзд было видно сильно больше, и светили они заметно ярче, чем даже в деревне у родителей, а уж про Питер и говорить нечего.

— Ну, я не астроном, но могу определить Большую Медведицу и Полярную звезду. Мы в северном полушарии, на широте Питера примерно, плюс-минус лапоть, точнее не скажу. Так что, похоже, с Земли удрать нам не удалось…

— Ладно. И что ты предлагаешь?

— В целом? Продолжаем выживать, с максимально возможным комфортом. Параллельно наблюдаем во все глаза. Больше нам всё равно ничего не остаётся.

Чуть позже, когда мы закрылись в нашем шалаше и закопались в жёсткое сено, и я уже начал проваливать в сон, Даша спросила:

— Вась, а ты в своём замке на острове планировал один жить?

— Нет, конечно. С красивой женщиной…

— Как предсказуемо… Какая-нибудь порномодель? Кто там сейчас известен, Саша Грей?

— Не знаю, я только Беркову помню.

— Беркову? Она же древняя. Ты бы ещё Чичоллину вспомнил, некрофил-самоучка.

— Не, ну нафиг, она страшная. Но ведь если подумать, свою мечту я на две трети уже осуществил.

— В смысле?

— Ну смотри: остров в Ладоге, одна штука, — вокруг в наличии. Женщина красивая, одна штука, — рядом в наличии. Остался замок, но это наживное.

— Идиот.

— И тебе тоже доброй ночи.

Глава 3. Проблемы быта и не только

«Я сюда рыбу приехал ловить, понимаешь? Большую такую рыбу!»

(«Особенности национальной рыбалки»).

Говорят, что кто рано встаёт, тому Бог даёт. Не знаю, кому он там чего даёт, но если меня рано поднять, то я, обычно, хочу, чтобы мне дали поспать ещё. Но привычка — великая вещь, и, если регулярно вставать в шесть утра, режим худо-бедно вырабатывается. Поэтому, несмотря на тяжёлый вчерашний день, проснулся я рано.

Сначала снова не понял, где нахожусь, но лучи тяжёлого утреннего света, пробивающегося сквозь неплотную «дверь», быстро вернули к суровой действительности. Рядом посапывала Даша, свернувшись в позе эмбриона и глубоко натянув капюшон куртки — от её вида мне аж стало холодно. А нет, не стало, я действительно изрядно продрог, утро выдалось прохладным. КПК равнодушно извещал, что температура воздуха за бортом аж 8 градусов, и в нашем шалашике навряд ли было сильно теплее. Надо срочно размяться и разжечь огонь, а то