Люди в синих шинелях - Павел Федосеевич Марченко

внутренних дел. От него не скрывали трудностей. «Райотдел работает из рук вон плохо, — говорили Быкову. — По словам прежнего начальника, во всем виноваты сотрудники. Это, конечно, чушь. Дело там, в первую очередь, в самом начальнике, а коллектив в основном работоспособный. Все зависит от вас, товарищ Быков. Мы направляем вас потому, что уверены в ваших силах». На него надеются, ему, коммунисту Быкову, доверили сложный участок работы. И чтобы оправдать это доверие, он отдаст все свои знания и опыт.

«С чего начать?» — думает Быков. Ему невольно припомнилось, как умело руководил коллективом его бывший начальник подполковник милиции Кульчин, как постоянно заботился он об укреплении дисциплины, о воспитании подчиненных. Поддержки и помощи в этом деле он всегда искал у партийной организации, и Быков не помнил случая, чтобы это не приносило ему успеха. Недаром находкинская милиция считается одной из лучших в крае.

Прежде всего дисциплина, дисциплина в самом широком понимании этого слова. С нее и нужно начинать.

* * *

Первые дни на новом месте, как и всегда, были суматошными. Сразу же после приезда Быков с головой ушел в работу. Он принимал дела, побывал в райкоме партии и райисполкоме. Отрываясь от бумаг, заходил в кабинеты оперативных работников, дежурную комнату, приглядывался к людям. В отделе уже в первый день все узнали, что невысокий, плотно сбитый, черноволосый старший лейтенант будет их новым начальником, и поэтому встречали его несколько сдержанно, настороженно. Каждый думал про себя: «Каков же ты, товарищ Быков? Не окажешься ли ты любителем длительных «разносов», черствым к людям, кабинетным затворником?»

Быков старался преодолеть эту настороженность, заговаривал о самых простых будничных делая, интересовался, расспрашивал, вызывал на откровенность, старался завязать непринужденный разговор. Это помогало выяснять то, чего нет ни в одной бумаге, ни в одной справке: характер человека, его отношение к работе, к положению дел в коллективе, его заботы и нужды.

Как ни был загружен Быков, он выбрал вечер, чтобы лично убедиться в том, какой порядок в местном парке. По рассказам сотрудников он уже знал, что в районе есть три группы хулиганов. Они враждуют между собой, терроризируют жителей. Нередко парк становится ареной их «боевых действий».

Играл оркестр. По аллеям гуляли пары. Но нигде не было видно ни милиционеров, ни бригадмильцев или комсомольских патрулей. «Пожалуй, я здесь единственный блюститель порядка», — усмехнулся Быков.

Не успел он пройти и сотни шагов, как мимо него стремглав пронесся молодой паренек. Следом за ним, бранясь, бежал другой. Настигнув первого, он повалил его на землю и, не обращая внимания на работника милиции, стал избивать. «Вот до чего дошло, — подумал Быков, — и милицейская форма не действует». Подбежав, он схватил избивавшего за шиворот и оттащил его в сторону.

— Чего тебе? — удивленно вскинул глаза тот.

— Нет уж, ты отвечай: что тебе от парня надо? За что бьешь?

— За что?! Н-не знаю.

Теперь удивился Быков.

— Как так не знаешь? А кто знает? Я, что ли?

— Савва приказал, вот и бью. Значит, заработал.

Быкову было известно, что «Савва» — кличка главаря одной из хулиганских групп. Но он не думал, что дебоширы в поселке настолько распоясались.

Случай в парке наглядно показал Быкову всю серьезность положения. Он еще глубже почувствовал ответственность, которая ложится на него, нового начальника. Необходимо было принимать самые радикальные меры. Первой из них был обстоятельный разговор с секретарем партийного бюро, с личным составом отдела на собрании. Речь шла не только об охране общественного порядка. Коммунистов и беспартийных беспокоило, что много преступлений до сих пор не раскрыто. Говорили о слабой дисциплине, о том, что среди сотрудников есть люди, пренебрегающие своими обязанностями, не дорожащие авторитетом милиции. Особенно часто упоминалась фамилия участкового уполномоченного Гречкова, того самого, в участок которого входил местный парк. Нелестно отзывались об участковом Полякове. Высказывались нарекания в адрес оперативных работников, милиционеров. И эта искренняя тревога большинства людей за положение дел убеждала Быкова, что коллектив может работать, что ему под силу поставленные задачи. На собрании он так и сказал:

— Будем работать в том же составе, но по-новому. У нас должен быть такой порядок: приказано — выполнено. Это, конечно, не исключает личной инициативы каждого. Без инициативы, без огонька ничего не выйдет. Каждый должен осознать свою ответственность, с каждого я буду строго спрашивать. Ничто хорошее и ничто плохое не останется незамеченным.

После этого памятного собрания вопросы дисциплины еще не раз обсуждались коммунистами и всем личным составом. Одних удалось исправить, а других, скомпрометировавших себя в глазах населения и потерявших доверие коллектива, партийная организаций рекомендовала освободить от работы в милиции. Эта линия получила поддержку партийно-советских органов.

Забегая вперед, скажем, что нарушения дисциплины в районном отделе становились все реже. Но борьба за крепкую дисциплину продолжалась. И как всякая борьба, она не обходилась без крутых мер. Участковый Гречков так и не сумел войти в общее русло, жить интересами коллектива. На него не подействовала критика товарищей, беседы с секретарем партийной организации Панкратенко и с Быковым, не подействовали дисциплинарные взыскания. Кончилось тем, что Гречков был уволен. А участковый уполномоченный коммунист Поляков признал ошибки, исправился и стал одним из лучших участковых. То же самое произошло с участковым Симаком.

В первые же дни райком партии и райисполком поставили перед Быковым задачу покончить с хулиганством.

Анализируя состояние общественного порядка, начальник райотдела пришел к выводу, что первую скрипку в хулиганском оркестре играют несколько «запевал», а остальные являются лишь слепыми исполнителями их воли. «Вожаки», оставаясь в тени и действуя чужими руками, уходили от ответственности.

Быков решил начать с «головы». По одному он вызывал к себе главарей хулиганов.

— Ты командуешь белореченскими дебоширами? — спрашивал Быков одного из них. — Больше командовать не будешь! А если кто из вашей группы учинит драку — спрошу с тебя. Ясно? Вопросы есть?

Вопросов обычно не было. Хулигану становилось понятно, что его раскусили и с ним не собираются церемониться.

Но работники милиции не ограничивались беседами. Они шли на предприятия, где работали дебоширы, вызывали их родителей. Этим самым было обеспечено воздействие на хулиганов и со стороны милиции, и со стороны рабочего коллектива, и со стороны родителей. Расчет оказался верным. Трое хулиганских заводил прекратили свою «деятельность», остепенились. Два наиболее злостных были арестованы и привлечены к уголовной ответственности. Хулиганские группы распались.

Еще в управлении Быкову сказали, что в районе плохо раскрываются преступления. Приехав на место, он убедился, что это так.

Долгими бессонными ночами он внимательно изучал каждый листок незаконченного уголовного дела. От него не ускользнула ни одна деталь,