Однажды Ты будешь Моя. Книга 2 - Альбина Кисова

не два. Воспитание не позволяло мне отказываться выслушивать его инструкции. Но тогда папины слова я не восприняла всерьёз, будучи абсолютно уверенной, что похищать меня никто никогда не будет. Зачем?

Я грустно усмехнулась.

А оно вот как вышло.

И сейчас я судорожно пыталась вспомнить все его уроки.

«Любая мелочь может стать оружием», — говорил он.

Теперь я шла между рядами паллет и внимательно смотрела себе под ноги. Раз это помещение было чем-то типа склада, то возможно на полу найдется хоть что-то полезное. Главное сейчас — развязать руки, потому что пытаться выбраться отсюда со связанными руками значило бы оставаться уязвимой и неспособной сделать даже элементарные вещи, такие как открытие двери или использование подручных предметов. Не говоря уже о свободе движения и возможности защититься, если вдруг кто-то появится.

Дойдя до конца помещения, которое оказалось не таким уж и огромным, как мне показалось в начале, я ничего полезного не нашла, но зато увидела дверь. Когда-то давно она была белоснежной и пластиковой, из тех, которые часто можно увидеть в небольших магазинах. Сейчас же дверь была грязная, в тёмных полосах, с многочисленными вмятинами.

Подойдя к двери, я прижалась к ней щекой и пару минут вслушивалась в тишину, стараясь уловить малейший звук. Но ничего кроме раздражающего щёлканья лампы за моей спиной, не услышала. Не похоже на то, что кто-то охранял дверь с той стороны. Но все же я не могла быть на сто процентов в этом уверена.

Страх привлечь к себе внимание похитителей сжимал моё сердце ледяной хваткой. Пока их нет, опасность казалась отдаленной, но стоило привлечь их внимание, и ситуация кардинально изменится.

Тогда как мне нужно по максимуму тянуть время.

Я уверена, что Влад делает всё возможное, чтобы меня найти. Как и отец, и дядя Игорь. Им только нужно для этого время. Как можно больше времени.

Я задумалась, не забывая сжимать и разжимать кулаки, чтобы разгонять кровь в затёкших руках.

Пока похитители считают, что я все ещё не очнулась, я в относительной безопасности.

С другой стороны, не попытаться сделать всё возможное, чтобы освободиться значило бы упустить шанс спастись.

Решившись, я аккуратно подергала за ручку, и убедилась, что дверь заперта. А вот то, что никто не отреагировал, значило, что охраны у двери точно нет. И это, пожалуй, было неплохо. Похитители явно не торопятся, не делают поспешных действий, не суетятся, а значит готовы к переговорам.

Но чего они ждут? Только того, что я очнусь? Или чего-то ещё?

Я нервно закусила губу, размышляя.

Если бы похитителям было важно, чтобы я быстрее пришла в сознание, то тогда рядом со мной стоял бы человек, который сообщил как только я очнусь.

И тут мне в голову пришла мысль, что возможно моё состояние тут совсем не причём. Я всего лишь приманка. Только для кого? Влад? Папа? Дядя Игорь?

Раньше я бы подумала, что всё дело в папе. А теперь даже не знаю. До разговора с Владом я считала, что он служит в спецназе, и дядя Игорь тоже. С детства, когда мы с мамой стали жить у дяди Игоря и мама вышла за него замуж, я знала, что дядя Игорь в спецназе. Хотя сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что если бы Влад и дядя Игорь служили в регулярных войсках, то местом их постоянной службы была бы скорее всего не столица.

Почему я об этом раньше не задумывалась? Не знаю. Скорее всего это было из ряда тех вопросов, в которых ты настолько уверен, что не подвергаешь их сомнению.

Все эти мысли проносились в моей голове пока я медленно обходила помещение по другой стене и искала глазами что-нибудь, что я бы могла использовать для самозащиты. Но на бетонном полу валялись только грязные куски картона и обрывки упаковочной бумаги. Сделав полный круг по помещению, я дошла до паллеты, на которой я очнулась, и со вздохом опустилась на неё.

Вроде бы я ничего особенно не делала, но от усилий начала кружится голова, и нестерпимо захотелось пить. Сказывалась та гадость, которой меня напичкали. Я со злостью сжала зубы подумав обо всей возможной инфекции, которую в меня могли занести через укол. Нужно будет обязательно пройти медицинское обследование. Тяжело вздохнув, я отогнала от себя мысли об инфекции. Всё равно сейчас я сделать ничего с этим не могу.

Я вновь достала монету из кармана, осторожно, боясь выронить, зажала её между пальцев и принялась методично тереть торец монеты о бетонную стену. Времени, чтобы довести её до нужной остроты, скорее всего, не хватит, но это всё же шанс, которым стоило воспользоваться.

Жёсткий край пластиковой стяжки больно врезался в запястья, но я упорно продолжала работать, стараясь не обращать внимание на боль. Каждый скрежет монеты о стену давал мне чувство хоть какой-то активности, хоть какой-то надежды.

Внезапно тишину нарушил резкий металлический звук — кто-то поворачивал замок в двери.

Сердце ёкнуло, но я постаралась подавить охвативший меня страх и приготовиться к встрече с похитителями. Первым делом положила монету обратно в карман. Взгляд нервно скользнул вокруг, охватывая каждый угол помещения, и упёрся в угол паллеты, на которой я сидела. Край доски был расколот, вероятно от падения.

Идея вспыхнула внезапно — я повалилась на бок и выгнувшись, ухватилась за разбитый край паллеты. С трудом слыша за грохотом собственного сердца приближающиеся тяжёлые шаги, я резко дёрнула его в сторону.

Боль от впившихся в ладони заноз, промелькнула на границе сознания. Главное, что я успела сделать то, что хотела! Щепка, длинной как два больших пальца, и толщиной в мизинец, была у меня в руке. Я поспешно засунула её под рукав своего свитера, оцарапав при этом тонкую кожу.

И, оставшись лежать на боку, прикрыла глаза, стараясь дышать медленнее и тише.

Папа говорил, как следует действовать в таких ситуациях. Что ж сейчас настало время проверить его слова на деле.

* * *

Нина

Меня грубо схватили за плечо и начали трясти. Голова мотнулась в сторону и больно ударилась об угол деревянной паллеты, вынуждая меня застонать от неожиданности и боли.

— Очнулась. — голос мужчины прозвучал глухо, без эмоций, и от этого мне стало не по себе.

Медленно приоткрыв веки, я постаралась изобразить, что только начала приходить в сознание. Актриса из меня была так себе, поэтому я могла надеяться только на спасительную темноту.

Через прорезь балаклавы на меня пристально смотрел крупный мужчина. Ростом он немного уступал Владу,