Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси - Глеб Лебедев

Хериольд получил в лен область вдоль реки Везер, на границе Фрисландии и Саксонии, именуемую Рюстрингия (Rustringen), а позднее и остров Вальхерен с богатым торговым портом («виком») Домбург, у побережья Северного моря. Среди его родичей был племянник Рорик, внук Хальвдана Скьёльдунга, в дальнейшем известный как Рерик Фрисландский, также вассал франкских императоров. Ради укрепления и распространения христианской веры среди датчан и других язычников Людовик Благочестивый по представлению Вала, аббата Корвейского монастыря, предоставил Хериольду двух монахов-бенедиктинцев, Ансгара и Аутберта, вместе с конунгом на корабле из Кельна через Дорестад, морской порт франков во Фрисландии, они прибыли в Рюстрингию (Vita Anskarii, 7).

Через три года, когда Аутберта уже не было в живых, к Людовику Благочестивому явились, проделав длительный путь по Балтийскому и Северному морям, послы конунга свеев (свионов, шведов) Бьерна, объявившие «тишайшему кесарю, что в их народе есть много жаждущих принять христианскую веру, и что король их, достаточно к этому благосклонный, позволил, чтобы там были священники Божии, только бы им удостовериться от его милости [Людовика], чтобы назначил он им достойных проповедников» (Vita Anskarii, 9). Фризский Дорестад в течение ряда десятилетий был связан уже со шведским портом Биркой на озере Мелар в Свеаланде (Средней Швеции), с начала IX в. там обосновалось немало христиан, и франкский император охотно направил Ансгара с миссией к шведам.

Ансгар с бенедиктинцем Витмаром отправились в Швецию морем; недалеко от скандинавского побережья корабль их был остановлен и ограблен викингами; оставив разбойникам около сорока богослужебных книг, с немногой церковной утварью миссионеры смогли вброд добраться до берега и после мучительного странствия по суше и многочисленным заливам Мелар прибыли в Бирку к осени 830 г.

Миссия оказалась успешной. Конунг Бьерн Курганный (Haugensis, Bjorn vid Haugen) сам, правда, крещения не принял, но разрешил построить в городе церковь, а «префект» Бирки Хергейр (Herigar) стал ревностным христианином. Проведя у шведов полгода, бенедиктинцы вернулись с адресованными императору «письменами, начертанными по тамошнему обычаю рукой самого короля» (вероятно, с руническим «ставом», палочкой с текстом, вырезанным по дереву рукою конунга свеев). Обнадеженный видимым успехом проповеди, Людовик добился в 834 г. рукоположения Ансгара в архиепископы Гамбурга (Hammaburg) провинции Нордальбингия; новый архиепископат основывался для продвижения христианства в земли за Эльбой (Губанов, Муханова 1997:105-107), и Ансгар получил права папского легата «во всех окрестных племенах шведов, датчан и даже славян и других народов, живущих в северных областях» (Vita Anskarii, 13). Однако последующие события резко разрушили эти надежды, и в свете судьбы самого Ансгара, его современников, города Гамбурга и всей северной части христианской Европы, под взлетом новой волны экспансии викингов следует сделать вывод, скорее, о конечном «коллапсе миссии» (Wood 1987: 36-42).

Викинги, свионы, «росы» («ал-маджус»)

Второй этап (833-863 гг.) экспансии скандинавов на Западе отмечен возрастанием активности викингов в зонах R2 и R3. Частота нападений для = 0,4, для R1 = 0,4, для R2 = 0,13. В практике норманнских дружин получили распространение два новшества: «страндхугг» (strandhugg. подобный древнерусскому «зажитью») — захват скота и другого продовольствия непосредственно в округе военных действий; и создание промежуточных баз на прибрежных островах, в устье Сены и Луары (длительное время в 850-х гг. такой базой был занятый викингами Гент), в Ирландии их опорным пунктом с 841 г. стал Дублин.

Дружины викингов в это время уже способны к автономным действиям и могут подолгу находиться вдали от родины, они укрепляются организационно. Вероятно, численность участников иногда достигала 77 тыс. человек, то есть в это время экспансия, как будто, увлекла за море практически весь боеспособный контингент скандинавских стран. Во главе дружин, представляющих собой довольно крупные объединенияв 100-150 кораблей (до 6-10тыс. воинов), стоят хорошо известные современникам вожди: Рагнар Лодброг (и его легендарные сыновья), Бьёрн Ернсида (Ferrae costa, Железнобокий), Хастейн, Торкель, Готфрид, Веланд, Рерик Ютландский. Некоторые из них становятся конунгами захваченных владений (Олав Хвита, Сигтрюг, Ивар — в Ирландии), другие — вассалами христианских королей (Хастейн — граф Шартрский). Эти случаи — исключение, они не меняют общего характера нарастающего военного натиска норманских дружин.

Трижды за первые три года этого периода подряд был разграблен Дорестад, одновременно в 833-837 гг. викинги многократно посещали с набегами побережья Фрисландии, Голландии, Фландрии, Франции, Англии, Уэльса и Ирландии, проникали в Средиземное море, высаживались на берега Италии и Африки (Стриннгольм 2002: 33-34). Империю Каролингов раздирали распри сыновей и внуков Карла Великого, а император Людовик Благочестивый проводил последние годы в уединенной вилле Ингуленгейм (Ингельгейм) на рейнском речном острове.

Сюда, в Ингельгейм, 18 мая 839 г. явились послы константинопольского императора Феофила II. «Вертинские анналы» франков, памятник, «пользующийся полным доверием у исследователей» (Ловмяньский 1985: 174), засвидетельствовали важные подробности и особенности этого посольства.

«Teophilius Imperator CPlitanus misit cum eis (cum legatis ad Ludouicum Pium Imp. — прим. Г.-З. Байера) quosdam, qui se, id est, gentem suam, Rhos vocari dicebant: quosrex illorum Chacanus vocabulo, ad se amicitae, sicut asserebant, caussa direxerat, (finegubio secundo Borysthene nauibus. — Г. Б.) pepe- tens per memoratam epistolam, guatenus benignitate Imperatoris, redeundi faculta- tem atqueauxilium per imperium suum totum habere possent: quoniam itinera, per quae ad eum CPlin venerant, inter barbaras et nimiae feritatis gentes immanissimas babuerant, quibus eos, ne forte periculum inciderent. redire noluit: quorum aduentus caussam Imperator (Ludouicus) diligentius inuestugans, compe- rit, eos gentis esse Sueonum, exploratores potius regni illius (CPlitani) nostrique, quam amicitae petitores ratus, penes se eousque retinendos iudicauit, quoad veraciter inueniri possit, vtrum fideliter eo nec ne peruenerint: idque Theophilo per memoratos legatos suos adque epistolam intimare non distulit et quod eos illius amore libenter susceperit, as, si fide- les inuenirentur et facultas absque illorum periculo in patriam remeandi daretur, cum auxilio remittendos: sin alias, vna cum missis nostris ad eius praesentiam dirigendos, vt, quid de talibus fieri deberet, ipse decernendo efficeret… (Beyer 1735).

Современный перевод этого уникального для русской и европейской истории документа гласит:

 «Феофил император Константинопольский послал с ними также неких (людей), которые говорили, что их, то есть их народ, зовут Рос, и которых, как они говорили, царь их по имени (точнее, именуемый. — Г. Л.) Хакан отправил к нему (Феофилу) ради дружбы. В помянутом письме (Феофил) просил, чтобы император милостиво дал им возможность воротиться (в свою страну) и охрану по всей своей империи, так как пути, какими они прибыли к нему в Константинополь, шли среди варваров, весьма бесчеловечных и диких племен, и он не желал бы, чтобы они, возвращаясь по ним, подвергались опасности. Тщательно расследовав причину их прибытия, император узнал, что они принадлежат к народности шведской; считая их скорее разведчиками по тому царству (Византии) и нашему, чем искателями дружбы, (Людовик) решил задержать их у себя, чтобы можно было достоверно выяснить, с добрыми ли намерениями они пришли туда или нет; и он поспешил сообщить Феофилу через помянутых послов и письмом также о том, что он их из любви к нему охотно принял, и если они окажутся людьми вполне благожелательными, а также представится воз-

можность им безопасно вернуться на ро-дину, то они будут туда отправлены с ох-раною, в противном же случае они с (особо) посланными будут отправлены к его особе (императору Феофилу), с тем чтобы он сам решил, что с таковыми над-лежит делать» (Мавродин 1970:35; Ма-териалы но истории 1985: 265-266). Первое в истории известие о народе «рос», правитель которых, титулуемый «ха- кан», направил своих послов в цивилизованную, христианскую Европу, к византийскому, а затем и каролингскому императору в 838-839 гг., сравнивают прежде всего с ле-тописным «преданием о призвании варягов» древнерусской «Повести временных лет», где на 23 года позже «бертинского посольства», под 862 годом, сообщается о появлении Рюрика—основателя великокняжеской династии Киевской Руси. Г.-З. Байер в полной мере оценивал это обстоятельство, констатируя, что «задолго до Рюрика народ русский» (gentem Rossicam) имел правителя, титул которого («хакан»), привлекая греческие и арабские источники, можно расценивать как равнозначный титулам «император, автократор (самодержец)» (Beyer 1735:281).

Рис. 7. Корабли викингов, покидающие побережье Скандинавии (по Б. Альмгрену). Во главе дружин викингов, представляющих собой довольно крупные объединения в 100-150 кораблей (до 6-10 тыс. воинов), стоят хорошо известные современникам вожди. Слева: реконструкция ладьи викингов, 1981 г.

Рассматривая известие «Вертинских анналов» и основываясь на шведском происхождении quosdam, qui se… Rhos vocari, H. М. Карамзин полагал, что инициатор «посольства росов» 839 года «был, конечно, одним из владетелей Швеции, разделенной тогда на маленькие области, и сведав о славе императора греческого, вздумал отправить к нему послов» (Карамзин 2002: 26). Действительно, послами «хакана русов» выступали норманны — шведы (eos gentis esse Sueonum), к тому времени хорошо известные франкам. При дворе Людовика «единственным в своем роде экспертом по северным делам» мог выступить архиепископ Гамбургский Ансгар, об этом путешествии шведов в Грецию позднее вспоминает историк Гамбургско-Бременской архиепископии Адам Бременский (Станг 2000: 54-55).