Операция «Северный полюс». Тайная война абвера в странах Северной Европы - Герман Гискес

10 декабря пришло новое донесение от Вилли:

«…источник F2087. Агент № 2 в Гааге ищет подходящие места, чтобы сбрасывать на парашютах оружие и материалы для саботажа. График будет согласован с Лондоном, а он сам выделит людей для встречи… Планируется создание обширной организации, ее систематическое вооружение и обучение…»

Я схватил красный карандаш и написал на полях:

«Рассказывайте такие байки на Северном полюсе! Между Голландией и Англией нет радиопереговоров. Даю F2087 три дня, чтобы объяснить эту неувязку!»

Будучи вполне уверен, что сообщения F2087 о радиопереговорах – полная чушь, я все же позвонил Гейнрихсу и поговорил с ним довольно сурово:

– Чем занимается ваша служба радиоперехвата? Я получил донесение, что радиосвязь существует. Подыскиваются удобные места для сброса оружия на парашютах. Если вы ничего не слышали, значит, ваши люди впали в спячку!

– Господин майор, в эфире было пусто. Мы непрерывно ведем прослушивание, и все немецкие станции перехвата получили задание отслеживать эти конкретные переговоры. Нам остается только продолжать, хотя лично я не верю, что этот передатчик работает.

– Спасибо, Гейнрихс. Возможно, что мерзавец, от которого поступают донесения, обманывает нас. Я немедленно дам вам знать, если появятся новости свежее.

Выведенный всем происходящим из себя, я схватил донесение Вилли.

– А вы что думаете, Вурр?

Он пожал плечами:

– Мне видятся две возможности. Либо F2087 водит нас за нос, несмотря на пятьсот гульденов, которые должны были доказать ему, что мы – люди серьезные. Если это так, я обещаю устроить ему веселую жизнь. В то же время я уверен, что Гейнрихс и его люди трудятся вовсю и делают все, что в их силах, чтобы засечь эту связь. Но вполне может быть, что используется передатчик нового типа. Я слышал в Берлине о большом прогрессе в конструировании УКВ-передатчиков для агентов. Возможно, что враг пользуется такими устройствами и наша служба перехвата не может их услышать. Нужно принимать во внимание и радиотелефоны. Наши собственные портативные радиотелефоны работают в радиусе лишь нескольких километров, но кто знает, насколько врагу удалось усовершенствовать свои радиотелефоны?

– Если Вилли сегодня появится, дайте ему понять, что я ни в коем случае не собираюсь ждать больше трех дней и по их истечении установлю за F2087 плотную слежку. Это плохо, поскольку наш приятель быстро поймет, что происходит, – но ситуацию необходимо прояснить.

Вечером Вурр сказал мне, что Вилли выслушал мои претензии к его последнему донесению, не высказывая своего мнения.

– Вы спросили, не хочет ли он еще раз поговорить со мной?

– До этого не дошло, господин майор. Мы поговорили всего несколько минут, а затем он встал и ушел. Он даже не притронулся к своей чашке крепкого чая, без которой обычно не может обходиться. Ваши замечания явно задели его за живое.

– Превосходно! Значит, он будет в самом подходящем настроении для разговора со своим другом F2087, иначе тот вообразит, что может «доить» нас, скармливая информацию по капельке!

От Вилли два дня не было ни звука. Раз или два в штаб заглядывал лейтенант Гейнрихс, но не просил о встрече со мной. Очевидно, прощупывал почву. На третье утро в 9 часов в моем кабинете появились двое радостных людей, даже не пытавшихся соблюсти обычный церемониал, – Вурр и Куп.

Я взял у Вурра донесение и прочитал: «…По поводу «Северного полюса»… Источник F2087». Я поднял глаза. Оба гостя широко улыбались. Пришлось и мне усмехнуться вместе с ними. Вилли избрал для операции кодовое название, заключавшее в себе неприкрытый намек, и имел на это полное право, так как его нынешнее донесение развеяло все наши сомнения. «…F2087 с 12 декабря установил тесные связи с капитаном запаса Бергом из Гааги. Берг принял предложение F2087 позаботиться о переправке некоторых материалов из Англии. В ближайшее время сбросов с парашютом не ожидается, так как радиосвязь с Англией не действует. Передатчик оказался дефектным, его пытаются починить…»

Наконец-то мы получили безобидное объяснение недоразумений, которые долго не давали нам спать. Но это еще не все. Более важной была задержка в работе вражеской группы, вызванная отсутствием радиосвязи. Эта задержка позволяла F2087 войти в тесный контакт с руководством вражеской группы и заблаговременно сообщать нам обо всех ее действиях. За ее руководителями можно будет следить без помех, так как F2087 вплотную займется внутренней структурой организации. Благодаря этому враг сможет спокойно развивать свою группу, а мы будем держать его под постоянным наблюдением, не имея необходимости прибегать к немедленному аресту. Я подробно обсудил этот план с Вурром и Вилли, но не мог себе представить, какие результаты впоследствии даст использование принципов IIIF в операции «Северный полюс».

В течение следующих недель события шли по плану, и на исходе года F2087 так глубоко проник в организацию, что донесения про капитана ван ден Берга содержали ценную информацию о нелегальной деятельности, не имеющей отношения к двум агентам, сброшенным с парашютом.

В начале января 1942 года F2087 узнал от ван ден Берга, что готовится план переправить троих людей из Схевенингена в Англию на торпедном катере. Торпедный катер подойдет как можно ближе к берегу и заберет троих пассажиров со второй дамбы к северу от схевенингенского причала. О дне операции гаагская группа узнает по радио «Ориндж»: трансляция «Вильгельмуса»[5] в 21.00 будет означать, что катер отбыл и подберет людей этой же ночью между 21.00 и 01.00.

Это донесение породило множество вопросов. Во-первых, каким образом организована эта операция? Во-вторых, чем так важны эти люди либо их материалы и сведения, что решено рискнуть катером, чтобы подобрать их? Или же это просто попытка выяснить, пригоден ли такой метод для дальнейшего применения? Для нас важно в первую очередь было то, что наконец-то появилась возможность проверить донесения F2087. Если они выдержат проверку, то соответственно в будущем им следует придавать большее значение. Таким образом, предстояло наблюдать за вражеской операцией, не возбуждая подозрений, и в то же время по возможности предотвратить ее. Пристальное наблюдение за подходами к берегу можно было поручить лишь регулярным патрулям ФГАК – службы по борьбе с контрабандой. По этой причине я сообщил местному инспектору все необходимые сведения, но естественно, ничего не стал говорить ему о сигнале к началу операции, сказав лишь, что оповещу о времени, когда его подчиненные должны будут удвоить бдительность.

Дополнительная задача – предотвратить операцию – была более сложной. Возможно, дело дойдет до применения оружия, поскольку придется столкнуться с английским или голландским боевым кораблем. Поэтому я принял меры к тому, чтобы установить в центре причала два крупнокалиберных пулемета, к которым был приставлен опытный фельдфебель из отделения охраны абвера. Лейтенант Гейнрихс получил приказ немедленно сообщать о трасляции «Виль-гельмуса» по радио «Ориндж» мне или дежурному офицеру при штабе, используя кодовое слово «Национальный гимн».