Операция «Северный полюс». Тайная война абвера в странах Северной Европы - Герман Гискес

– Хорошо, Вурр. Я знаю, что могу полагаться на вас в таких мелочах, но пренебрежение ими может лишить нас шансов на успех. Удача, которая привела к нам нового человека, завтра может отвернуться от нас, если мы не сохраним полную секретность. Выведут ли нас донесения Вилли на что-нибудь стоящее, пока сказать нельзя. Но если все окажется правдой, то я выжму из этого человека все, что возможно. Постарайтесь сегодня вечером присутствовать на нашей встрече и позаботьтесь, чтобы нас ни в коем случае не беспокоили. Ну вот, а теперь давайте побыстрее разделаемся с оставшимися бумагами.

По моему приглашению «Входите!» в кабинете вслед за секретаршей появился мужчина лет сорока могучего телосложения. Секретарша представила его: «унтер-офицер Куп». Он был ухожен и одет как высокопоставленный чиновник или бизнесмен, а на его открытом лице читалось довольство собой и миром. Даже самый подозрительный человек проникся бы доверием к этому открытому, обаятельному мужчине. Куп был прирожденным «мастером контакта», отличаясь бесконечным разнообразием подходов к другим людям. Тем не менее я питал некоторые сомнения относительно его пригодности для нашей службы, хотя он получил уже немало возможностей продемонстрировать врожденную решительность и тренированный ум, позволявший ему находить верное решение при любых обстоятельствах. По моему мнению, он мог бы решать важные и деликатные вопросы с осторожностью, которая умерялась здоровой самоуверенностью, и по этой причине я намеревался поручить ему непосредственное руководство новым человеком, не ставя между ними посредником офицера абвера.

Его приветственные жесты и слова свидетельствовали о легкой бесцеремонности, которую я поощрял как у него, так и у прочих внештатных сотрудников. Такие отношения и взаимное обращение друг к другу Вилли и Шеф подчеркивали наше особое взаимное доверие, а кроме того, служили маскировкой, когда в ней возникала нужда. Мы сели за стол, а Вурр положил рядом с нами донесение Вилли о Риддерхофе. На нем уже стоял штамп «совершенно секретно».

– Неделю назад, – начал Вилли, – я случайно встретил в Амстердаме знакомого, которого давно не видел. Его зовут Питере, и он знает обо мне лишь то, что я время от времени приезжаю в Амстердам по делам. Разумеется, он не имеет понятия, что я военнослужащий и работаю в IIIF. Питере сказал мне, что его четыре недели продержали в тюрьме по подозрению в спекуляции. Но поскольку никаких доказательств не было, в конце концов выпустили. Сидя под арестом, он завязал ряд полезных знакомств. Например, один человек рассказал ему по секрету, что имеет надежный и секретный способ связаться с Парижем, которым пользуется для контрабанды алмазов. Партнеры этого человека соблюдали особую осторожность и тщательно конспирировались по причине участия в прочих незаконных делах. Я сразу же навострил уши, но не стал прерывать Питерса, а лишь сказал под конец, что хотел бы познакомиться с этим человеком. Мол, давно ищу такую возможность, и если сумею ею воспользоваться, то мы все трое окажемся в выигрыше. И позавчера Питере свел меня с этим торговцем алмазами. Его зовут Риддерхоф. Мы говорили только о контрабанде, и Риддерхоф дал мне телефонный номер в Варне, по которому я найду его при необходимости.

Я позвонил ему вчера утром и назначил встречу в амстердамском отеле «Карлтон» в 13.00. Он явился пунктуально, и разговор вскоре перешел на его связи с Парижем. Он несколько раз упоминал, что нуждается в деньгах и что вскоре «провернет крупное дельце». Когда я намекнул, что известные германские власти хорошо оплачивают сведения о тайных способах коммуникации, он чрезвычайно заинтересовался. Похоже, ему чрезвычайно важно получить защиту от валютного контроля, если тот продолжит расследование. Во время легкого обеда Риддерхоф осушил бутылку бордо и начал рассказывать истории о своих приключениях, в основном касавшихся торговли опиумом и борьбы с ней на Дальнем Востоке. Он намекал, что хорошо оплачиваемая работа в разведке – как раз то, что ему надо. Если сражаться придется с англичанами, то тем лучше.

Я дал ему понять, что мне, возможно, удастся раздобыть для него такую работу, но он сперва должен убедить нас, что обладает необходимыми знакомствами. Тогда он рассказал о капитане из Гааги и двух английских агентах. Я не хотел насухо выжимать его при первой встрече и решил, что несколько банкнотов помогут ему освежить память, а заодно вызовут стремление получить еще больше.

Тут Вилли заколебался и вопросительно взглянул на меня.

– Когда вы снова встречаетесь с этим человеком?

– Завтра в Утрехте в 12.00, господин майор.

– Господин Вурр, пожалуйста, сделайте пометку о нашем разговоре. Дадим новичку номер F2087, кличку Георг и выплатим 500 флоринов. Немедленно займемся проверкой его личности. Завтра вы, Вилли, сделаете ему предложение и скажете, что за быстрые результаты его ждет большая награда. Моральные соображения этого типа не беспокоят. Но совершенно ясно дайте ему понять, что любые сказочки или попытка скрыть от нас хоть что-либо приведут к его немедленному аресту. Сблизьтесь с ним и как можно более тщательно изучите его привычки и причуды. С сегодняшнего дня вы освобождаетесь от всех прочих обязанностей. При необходимости обращайтесь к обер-лейтенанту Вурру за содействием. Кроме того, точно выясните, что за человек этот Георг. Что вы на сегодняшний день о нем знаете?

– Шеф, он живет в Варне, якобы бизнесмен. Напившись, говорит на мешанине испанского, английского и голландского. Это высокий, толстый, обрюзгший тип, хромает на левую ногу – такие часто попадаются.

– Хорошо. Достаньте его фотографию – под предлогом, что она нужна для поддельного паспорта. Надеюсь, вы прекрасно понимаете, что от нас требуется лишь выйти на агентов в Гааге и их помощников? Держите Георга под постоянным присмотром. Ни на что не отвлекайтесь, никаких побочных дел, пока не разберетесь с этим. Ясно?

– Слушаюсь, шеф!

– Присылайте донесения как можно чаще, но лишь обер-лейтенанту Вурру либо мне. Удачи!

Вилли пожал нам руки и вышел.

Согласно следующему донесению Вилли, F2087 утверждал, что агенты в Гааге имеют радиопередатчик. Я уже предупредил лейтенанта Гейнрихса и ФуБ-станцию о такой возможности. В Берлин и службу радиоперехвата абвера были немедленно отправлены телеграммы с настоятельной просьбой внимательно следить за всеми подозрительными радиопереговорами между Голландией и Англией. Лейтенант Гейнрихс отрядил четверых человек на специальную вахту, но дни шли, а новостей не было никаких.

Пять или шесть донесений Вилли не свидетельствовали о каком-либо прогрессе. F2087, очевидно, старался заручиться доверием капитана, что требовало дополнительных расходов – как с его стороны, так и с нашей. За десять дней мы не продвинулись ни на шаг. Гейнрихс клялся, что из Гааги не ведется никаких передач, а берлинский радиоабвер задавал мне дополнительные вопросы, на которые я не мог ответить, и это не улучшало моего настроения.