Инспектор пришел - Джон Пристли

Шейла (медленно). А ведь, пожалуй, никто из нас не сообщил ему ничего такого, чего бы он не знал раньше. Вы обратили внимание?

Берлинг. Это ничего не значит. Он почерпнул какие-то сведения из записок, оставленных той девушкой, и дополнил их двумя-тремя остроумными догадками, но факт остается фактом: если бы мы поменьше говорили, ему скоро не за что было бы зацепиться, чтобы продолжать допрос. (Окидывает всех сердитым взглядом.) Просто понять не могу, зачем вам понадобилось выбалтывать все! Кто вас за язык тянул?!

Шейла. Теперь-то хорошо так говорить. Но он вынуждал нас исповедоваться.

Миссис Берлинг. Ну уж меня-то он не вынудил исповедоваться, как ты это называешь. Я ему прямо и недвусмысленно сказала, что, по моему мнению, я только выполнила свой долг.

Шейла. Мама!

Берлинг. Дело в том, что вы позволили взять себя на пушку. Да-да, он взял вас на пушку.

Миссис Берлинг (протестующе). Но, право же, Артур…

Берлинг. Нет, не тебя, дорогая. Я имею в виду вот этих двоих. Тот субъект явно невзлюбил нас. Он был предубежден с самого начала. Может быть, он социалист или еще какой-нибудь умник в этом роде — речи-то у него точь-в-точь как у них. И вот, вместо того чтобы противостоять ему, вы спасовали: он взял вас в оборот и заставил говорить о ваших личных делах. Вам следовало бы дать ему отпор.

Эрик (мрачно). Что-то я не заметил, чтобы ты давал ему отпор.

Берлинг. Потому что к тому времени, когда я мог бы это сделать, ты уже признался, что брал деньги. Какой отпор мог я ему дать после тебя? Как я сглупил, что не настоял на разговоре с ним наедине!

Эрик. Это тебе не удалось бы.

Шейла. Конечно, не удалось бы.

Миссис Берлинг. Право же, вы, дети, говорите как-то так, что можно подумать, будто хотите помочь не нам, а ему. Помолчите-ка теперь и не мешайте вашему отцу решать, что нам делать. (С ожиданием глядит на Берлинга.)

Берлинг (с неуверенностью в голосе). Мда… значит, так. Нам придется что-нибудь предпринять… притом по возможности скорее. (Мнется в нерешительности.)

Раздается звонок в парадную дверь. Все обмениваются тревожными взглядами.

А это еще кто? Пойти открыть?

Миссис Берлинг. Не надо. Эдна откроет. Я попросила ее подождать: она подаст нам потом чай.

Шейла. Может быть, Джеральд вернулся.

Берлинг (с облегчением). Ну конечно же. Я совсем забыл о нем.

Появляется Эдна.

Эдна. Мистер Крофт!

Входит Джеральд, Эдна выходит.

Джеральд. Надеюсь, я не причинил вам неудобства своим возвращением?

Миссис Берлинг. Нет, что вы, Джеральд, конечно, нет.

Джеральд. Я вернулся, потому что у меня есть на то особая причина. Давно ушел инспектор?

Шейла. Буквально несколько минут назад. Он всех нас заставил пройти через это…

Миссис Берлинг (предостерегающим тоном). Шейла!

Шейла. Джеральду-то можно сказать.

Берлинг (поспешно). Ну полно, какой ему интерес выслушивать все подробности.

Шейла. Что ж, хорошо. (Джеральду.) Но знай, что все мы замешаны в этом деле — по уши увязли в нем. После твоего ухода началось самое худшее.

Джеральд. Как он держался?

Шейла. Он… держался очень грозно.

Берлинг. Если вы хотите знать мое мнение, он вел себя весьма странным и подозрительным образом.

Миссис Берлинг. А как грубо он разговаривал с мистером Берлингом и со мной — это просто что-то невероятное!

Джеральд. Гм, гм!

Все вопросительно смотрят на Джеральда.

Берлинг (возбужденно). Вы что-то знаете! Ну говорите же!

Джеральд (медленно). Этот человек — не из полиции.

Берлинг (ошеломленно). Что?

Миссис Берлинг. Вы уверены?

Джеральд. Почти уверен. Я вернулся специально для того, чтобы сказать вам об этом.

Берлинг (возбужденно). Вот молодчина! Вы справлялись о нем, да?

Джеральд. Да. По пути мне повстречался сержант полиции, с которым я немного знаком. Я спросил у него про инспектора Гула и подробно описал его внешность. Он клялся, что никакого инспектора Гула или человека похожего на него в здешней полиции нет.

Берлинг. Вы не говорили ему…

Джеральд (перебивая). Нет-нет. Я подал ему это под тем соусом, что я-де поспорил с одним приятелем. Но, главное, сержант абсолютно уверен, что никакого инспектора, похожего на человека, который приходил сюда, у них на службе нет.

Берлинг (возбужденно). Вот это номер! Самозванец!

Миссис Берлинг (с торжествующим видом). А что я вам говорила? Разве не говорила я, что представить себе не могу, чтобы настоящий полицейский инспектор позволил себе разговаривать с нами в подобном тоне?

Джеральд. Выходит, вы были правы. Такого инспектора не существует. Нас одурачили.

Берлинг (направляясь к телефону). Сейчас я проверю.

Миссис Берлинг. Как ты это сделаешь?

Берлинг. Позвоню начальнику полиции — полковнику Робертсу.

Миссис Берлинг. Осторожнее, дорогой, не проговорись.

Берлинг (подойдя к телефону). Разумеется. (В трубку.) Брамли восемьдесят семь — пятьдесят два. (В ожидании ответа, всем присутствующим.) Я в любом случае собирался сделать это. Мне с самого начала все показалось подозрительным. (В трубку.) Полковника Робертса, пожалуйста. Спрашивает мистер Артур Берлинг… О, Робертс… говорит Берлинг. Простите, что так поздно вам позвонил, но, будьте любезны, скажите мне, не поступил ли недавно на службу к вам в полицию некий инспектор Гул… Гул. Гэ… у… эл… новый ваш сотрудник… высокий, бритый.

Здесь он может дать описание внешности актера, исполняющего роль инспектора.

Понятно… Так-так… Все ясно… Нет, просто у нас тут возник маленький спор… Спасибо, спокойной ночи. (Кладет трубку и оглядывает присутствующих.) Никакой инспектор Гул в полиции не служит. Этот тип определенно не был полицейским инспектором. Как сказал Джеральд, нас одурачили.

Миссис Берлинг. Я все время это чувствовала. Он и говорил и даже выглядел совсем не как инспектор.

Берлинг. Знаете, это меняет дело. По правде сказать, в корне меняет все дело.

Джеральд. Ну конечно!

Шейла (с горечью). Надо думать, теперь мы все снова стали порядочными людьми.

Берлинг. Вот что, Шейла: если тебе не приходит в голову ничего умнее этого, лучше помолчи.

Эрик. А ведь она права.

Берлинг (сердито). Тебе-то уж в любом случае следовало бы помолчать. Если бы он действительно был полицейским инспектором, то, выслушав твое признание…

Миссис Берлинг (предостерегающе). Артур… осторожно!

Берлинг (спохватываясь). Да-да.

Шейла. Видишь ли, Джеральд, ты не должен знать об остальных наших преступлениях и глупостях.

Джеральд. Не важно, я и не хочу знать. (Берлингу.) Ну а что вы теперь думаете обо всей истории? Это что, какая-то мистификация?

Берлинг. Безусловно. Кто-то подговорил этого типа явиться сюда и мистифицировать нас. В нашем городе есть люди, которые настолько меня ненавидят, что способны пойти на это. Мы должны были бы с самого начала догадаться, что нас мистифицируют. В обычных обстоятельствах я, наверное, не попался бы на удочку. Но в такой момент, сразу после нашего маленького празднества, когда все мы были так довольны собой, этот приход, естественно, застал меня врасплох.

Миссис Берлинг. Как жаль, что меня не было, когда этот человек явился сюда. Я бы задала пару вопросов ему, прежде чем позволила ему задавать вопросы нам.

Шейла. Сейчас-то легко так говорить.

Миссис Берлинг. Из всех нас одна только я не спасовала перед ним. И сейчас я говорю вот что: мы должны спокойно и здраво обсудить наше положение и решить, что нам делать.

Берлинг (с горячим одобрением). Дорогая, ты совершенно права. Мы уже установили один важный факт: что этот человек — мошенник и что нас обвели вокруг пальца, причем вполне возможно, что вся история на этом не кончится.

Джеральд. Наверняка нет.

Берлинг (с острым интересом). Вы уверены? Так-так… (Эрику, который не находит себе места.) Эрик, сядь. Что с тобой?