Максимальное сближение (СИ) - Алекс Регул

- Ты, видимо, что-то забыл, - тихо попыталась напомнить я. - Ты меня никогда не любил.

Отвернула лицо от Максима и, перестав видеть его глаза, стала подавлять желание дотронуться до него.

А вот он свои желания не собирался подавлять.

Приблизился ещё плотнее ко мне и провёл губами по моей шее. От этих прикосновений вновь дернулась. Но руки его не позволили увернуться от дальнейших поцелуев. В шею, в щёки, губы.

- Не делай этого, Максим, - шептала я. - Не зарождай во мне надежду.

- Юлёк, Юлёк, - шепчет и вжимает меня в себя, с такой нежностью, что против воли слабею.

Я уже не способна бороться и ним. Не способна противостоять. Лишь таять, таять... таять.

- Максим… я тебя ненавижу, - едва слышно шепчу, а глаза мои от удовольствия закрываются. – Не-на-ви-жу.

- Я знаю, Юль. Я знаю.

Прикасается своими губами к моим. И умелыми прикосновениями вынуждает меня ответить на его ласку.

Целую его. Обнимаю. Отдаюсь.

Бери, пользуйся, но… не люби.

Не позволяй поверить в твои чувства. Ведь их нет? Правда?

- Юлька, если бы ты знала, как сильно я тебя люблю.

Мои руки замерли. Губы стали словно камень. Отстраняю Максима от себя и что есть силы, ладонью бью его по щеке. Он в шоке. Больше меня не целует. Хотя и продолжает прижимать к себе.

А я вновь ему отвешиваю пощёчину. Уже по другой щеке. Затем ещё и ещё. Его щёки горят, ощущая силу моих рук.

- Не смей! – кричу ему, - Не смей мне это говорить! Не смей…

Разрыдалась и накрыла лицо руками. А Максим прижал меня к себе и прошептал мне в ухо:

- Я люблю тебя, бешеная. Люблю. Можешь, вырываться и бить меня. Но знай, я люблю тебя. Люблю.

Я действительно, вырываюсь, но Максим - не Миша. Максим гораздо сильнее. Он меня схватил, поднял на руки и умудрился положить на заднее сидение машины. Не успела я вывернуться, чтобы выскользнуть, через другую дверь, как Максим сверху на меня навалился. Теперь я уже не рассчитывала на побег.

Визжала и брыкалась, а Максим спокойно шептал над ухом:

- Прости, но больше я тебя не оставлю одну. Прости…

И вновь его поцелуи.

Я начала кусаться. Он позволял мне спустить пар и даже не убирал руку, которую я уже закусала.

- Юль, в машине твоего отца есть презервативы?

Услышав вопрос Максима, замерла, так и продолжая перекусывать его руку. Его слова - словно окунание в прорубь.

- Есть? – переспросил Максим. – Ну, нет, так нет. Значит, быстрее станешь мамой, а я папой.

И принялся бесцеремонно расстегивать на мне брюки.

Уже не кусаюсь. Предпринимаю новую попытку вылезти из-под Максима. Шмыгаю носом и вытираю глаза от слёз. Свет в салоне горит и позволяет мне прекрасно видеть его лицо.

Сосредоточенный взгляд. Мне кажется, он трезв. И от этого пугаюсь ещё больше. Ведь будь он пьян, я бы его поведение оправдала – «пьяный мужик». Но он же, адекватен сейчас. И все его слова – это не бред пьяного.

- Максим, - растерянно зову.

Его взгляд переключается с ремня брюк, на моё лицо.

- Максим, что мы делаем?

- Мне кажется, мы миримся.

- Миримся? Это как же нужно было поссориться, чтобы вот так мириться?

- Ну, вот такие мы с тобой оригиналы, – улыбаясь, говорит Максим. – Слушай, а аптечка в машине есть? А-то у меня от твоих укусов, такая адская боль, что, кажется, сейчас взвою.

- Зачем же ты позволил мне кусать тебя?

- Я думал, тебе после этого станет лучше, - как-то глупо пояснил он и посмотрел на свои запястья, на которых были жуткие отметины от моих зубов.

- Максим, может тебе всё же не связываться с такой неадекватной, как я?

- И не надейся.

Он провёл по моим губам указательным пальцем. Коснулся щеки. Но внезапно сел на сидение и помог мне присесть рядом.

- Слушай, Юль, так как насчёт презервативов?

Я пихнула его в бок локтём, и мы рассмеялись.

- Ох, и дурные мы…

- Согласен. Именно поэтому, нам нужно держаться друг друга. А ещё лучше пожениться.

- Пожениться?

- Ну, да. Твой отец рассказал мне, куда делся Сергей. И поскольку ты вдова, я в разводе, нам никто не помешает создать новую ячейку общества.

- Какую ещё ячейку общества? Ты в своём уме? Ты же совершенно не знаешь меня. Мы с тобой слишком долго жили порознь, чтобы забыться и создавать какую-то там ячейку общества.

Он притянул меня к себе и грозно рявкнул, хотя при этом почему-то улыбался:

- Ты мне это брось! Как сказал, так и будет. В моей семье – я главный! Поняла?

Улыбаюсь, но молчу.

- Поняла? - переспросил и шутливо ладонью схватил меня за горло, грозя придушить.

 Кивнула.

- Хорошая мне достанется жена, - продолжает подшучивать он. – Покладистая.

Я уже не в силах сдержаться. По моей улыбке Максим видит, что кусать его не стану. По крайней мере, не сейчас.

- Максим, когда ты протрезвеешь, можешь даже не извиняться за своё поведение. Я пойму и без лишних слов, что это всё было сказано тобой несерьёзно. Так сказать, во хмелю. Я не буду надеяться на счастливый конец нашей истории. Ведь понимаю, что нет, и не может быть у нас с тобой этой самой истории. Подурачились и хватит. Живи своей красивой жизнью, а обо мне не беспокойся. Я уже столько лет жила без тебя. Проживу как-нибудь и дальше. Ты только, пожалуйста, не говори, что любишь меня. Я не хочу тебе верить. Не хочу. Мне так легче будет, когда ты протрезвеешь и исчезнешь.

Он долго сосредоточенно смотрел мне в глаза, потом резко вышел из машины, хлопнул дверью, и тут же я увидела, как он садится за руль, заводит двигатель, и машина со свистом срывается с места.

 Мы мчимся по шоссе. Мне страшно смотреть, как быстро перемещается стрелка на спидометре с одного деления на другое.

- Останови машину! – закричала я, когда на спидометре было больше 160 км/час.

Бесполезно. Максим не реагировал на мои слова. Я ухватилась за его плечо.

- Максим, чего ты добиваешься!? Угробить нас решил!?

«Волга» начала терять скорость и вскоре плавно остановилась прямо посередине двух полосной дороги. Редкие попутные и встречные машины, притормаживая, нас объезжают. При этом никто не демонстрирует звуковым сигналом, что недоволен нашим поведением или, что мы представляем реальную угрозу на дороге.

- Юль, скажи, как мне доказать тебе, что ты единственная женщина которая нужна мне.

Молчу. Не знаю, что ему сказать. Пульс бьёт по вискам. Сердце выпрыгивает из груди.

Голос Максима спокойный:

- Прошу тебя, Юля, давай попробуем начать всё сначала. Пожалуйста.

Ничего не говоря, вышла из машины и, пошатываясь, побрела в сторону пшеничного поля. Дошла и упала в спелые колосья. Смотрю на звёздное небо и думаю, как хорошо на свете жить.