Максимальное сближение (СИ) - Алекс Регул

К сожалению, условие было только одно – не люби меня.

Пользуйся мной, но не люби.

- Максим, - выскользнула я из его рук. – Поехали. Там будет ещё лучше.

В его взгляде проскользнуло удивление, он растерялся, но позволил мне усадить его на сидение и даже закрыть дверцу машины.

Через несколько минут мы ехали по загородной дороге в сторону базы отдыха, в которой предположительно отдыхали на этих выходных друзья Максима.

Сам Максим несильно понимал, куда вообще я еду. Он трезвел или, по крайней мере, старался выглядеть более трезвым. Пьяные глупости не говорил. И за пятнадцать минут задал лишь пару вопросов. Первым из них был, как давно я обучилась вождению. И второй, почему при такой великолепной технике вождения, до сих пор не приобрела собственное авто.

- Денег жалко. Вот и не покупаю, - сухо ответила я.

Он замолчал. Я думала, уснул. Нет. Сидит, смотрит на дорогу. Тогда не выдержала и спросила:

- Максим, почему ты так много пьёшь?

- Так получается.

- Мне твою маму жалко. Она надеялась, что когда ты вернёшься, будешь ей защитой и поддержкой. А в результате… Сегодня она плакала, сидя у нас на кухне. Она и раньше плакала, ещё до твоего возвращения но, то были другие слёзы. И их причины были в другом. Одумайся, что ты делаешь?

- Может мне уехать?

- Да езжай ты куда хочешь! – крикнула я. – Ты только не обижай тех, кто тебя любит!

- Юль, а ты меня ещё любишь?

- Нет! Конечно, нет, что я дура! Ты пьешь! Дерешься. Женился непонятно на ком! В Австралию на хрена поехал? Мать одну оставил после смерти отца. Ненавижу! Всех вас мужиков ненавижу! Издеваетесь, а потом спрашиваете, «ты меня любишь»? Нет! Тысячу раз нет! И не смей ко мне с подобными вопросами приставать! Понял!?

Я орала так громко, что сама чуть не оглохла.

Максим затих. Меня отпустило. Стало даже немного неудобно за эту минутную слабость.

- Извини,- попросила я и притормозила у обочины.

Как всегда в неподходящий момент, затряслись руки и на глаза наползли слёзы. Потянулась в бардачок, отыскала сигареты отца и, опустив стекло со своей стороны, закурила. Максим молчал. Смотрел на дорогу, на проезжавшие мимо нас машины и молчал.

Докурив паршивую сигаретку, я затушила её о пепельницу и выкинула окурок в окошко. И только после этого решилась посмотреть на Максима.

Он на меня не отважился смотреть.

Погладила его по плечу и ещё раз попросила прощение:

- Извини, Максим. Я постараюсь больше не повышать голос в твоём присутствии.

- Юль. Я тебя боюсь... Если бы не боялся, уже давно прижал бы тебя к себе и зацеловал. А вчера в душе чуть с ума не сошел, от желания коснуться тебя. И до этого тоже... когда увидел тебя с этим, твоим Мишей, так планка напрочь слетела. А потом ты этого Мишу чуть не пришибла тем бронзовым подсвечником. Ну, думаю, довел Мишка такую чудесную, добрую девочку, до агрессии. Потом, подумал, подумал... Нет, это не Мишка Юльку довёл. Я на путь этот вывел. Мишка был лишь твоим временным попутчиком. Прости, что я надломил, а остальные доломали.

Выругалась матом и вышла из машины, громко хлопнув дверью.

Постояла, подышала прохладным воздухом, успокоилась и вернулась в машину.

Максим на меня не смотрел. Курил.

Придётся отцу новую пачку сигарет купить. Мы с Максимом пока вернёмся в город, эту точно докурим.

Неожиданно у меня зазвонил телефон.

- Алло.

- Алло, Юля, а вы где?

Звонила мама. Странно, что не папа.

- У нас всё хорошо, мам. Мы с Максимом катаемся в папиной машине. Передай тёте Томе, чтобы за Максима не переживала. Я его украла до утра.

Максим, услышав мои слова, перестал курить и посмотрел на меня. Его взгляд смущённо-довольный. Попытался подавить улыбку. Но я всё равно его улыбающиеся губы увидела.

И они мне нравятся.

Мне всё в нём нравится. И то, что пьян. Что боится меня и просит прощение за то, что надломил когда-то.

Отключила телефон. Завела машину и выехала на дорогу. Машина едет прочь от города, а Максим так ни разу и не спросил, куда и зачем я его везу.

- Расскажи что-нибудь о себе, - попросила я.

Он пару раз затянулся, выпуская струи дыма в окошко, и заговорил:

- Я ведь её не любил, когда женился. Она, конечно, мне нравилась, но о любви речи не шло. Она сказала, что беременна. Я испугался за ребёнка и женился. А потом меня с группой отправили на пару недель в горы. Когда вернулся, Света сказала, что случился выкидыш... Я не знаю, была ли она в действительности беременна, когда я вёл её в ЗАГС. Разводиться не стал. Хотя она боялась, что из-за выкидыша её брошу. Я не бросил. Стали жить. Мне казалось, жили нормально. Но… Меня ведь не сократили, Юль. Я соврал родителям. На самом деле, сам уволился. Денег зарабатывал мало и уволился. Света давно просила меня поддаться уговорам Павла и уехать в Австралию. Я туда и попёрся за большими деньгами… Деньги заработал, а себя окончательно растерял. Мне не жаль, что вернулся без Светы. Ей там хорошо…

- А тебе здесь хорошо? – невольно вырвалось у меня.

- Гораздо лучше, чем вдали от вас. Я это знал, поэтому и вернулся.

- Чего же ты тогда пьёшь?

Он закурил новую сигарету.

 - Из-за тебя, Юль.

Усмехнулась.

- Я вроде тебе не подливаю водку и в руку рюмку не вкладываю.

Его рука легла мне на коленку. От неожиданности я вздрогнула.

- Что ты делаешь?

- Юль, останови машину.

Притормозила. Съехала на обочину и заглушила двигатель.

Максим вышел из машины.

Уже наступила ночь. Дорога пустая. Нет встречных, попутных. Темно. Лишь только свет от фар нашей машины и большая круглая Луна. Максима не было пару минут. Когда вернулся, подошел к водительской двери, открыл её и, взяв меня за руку, потянул, вытаскивая из-за руля.

Почему-то я безропотно вышла. Он захлопнул дверь, развернул меня к себе лицом и прижал к машине. Руки свои не спеша положил мне на плечи.

- Юль, я тебя боюсь… потерять.

Сладко обнял и опустил голову мне на плечо.

- Девочка моя, подпусти меня к себе. Мне действительно плохо без тебя.

- Странные ты сейчас говоришь слова. Это ведь я всегда думала, что мы будем вместе. Ты же меня никогда не замечал. Я всегда была для тебя просто другом.

- Нет. Ты всегда была со мной, вот здесь, – Максим указал ладонью на свою грудь, где под ладонью билось сердце.

Мы стояли и смотрели друг на друга. Много эмоций бушевало в наших взглядах. И эти эмоции образовывали такой жгучий коктейль, что выделить отдельно какую-то эмоцию было невозможно.

Но больше всего мне было трудно стоять и ощущать рядом с собой человека, которого любила всей душой. Стоять, но не осмелиться к нему прикоснуться.