Три короны (СИ) - Маркус Грин

и отвечал, что я король, и мне глубоко пофиг, кто и что там подумает. Королевское величие непосрамляемо есть! Проф хмурил брови и недовольно качал головой.

Пройдя быстрым шагом по коридору, и кивая попадавшимся навстречу эльфам, которые кланялись моему величеству, я прошёл парадную анфиладу комнат второго этажа, и, спустившись по огромной, витой лестнице из белоснежного камня, вышел в тронный зал. Вообще-то замок строили гномы, а не эльфы. Такое огромное, прямо-таки монументальное сооружение, эльфам и в голову не могло прийти построить. Все остальные постройки эльфов представляли собой одноэтажные, максимум двухэтажные строения, с изящными, воздушными башенками, арочками, балкончиками. А этот каменный монстр — мой дворец, просто подавлял своей мощью и толщиной стен. Эльфийской изящности в нём не было ни на грош. Да и дворцом его можно назвать только с большой натяжкой. Скорее, замок, мрачный и суровый.

Тронный зал был не менее монументальным. Толстые колонны, высокие, узкие, стрельчатые окна, больше похожие на бойницы, сводчатый потолок. И Деревянный Трон — символ могущества и власти. Зал подавлял. Наверное, древние строители рассчитывали именно на такой эффект.

Я молча сверлил взглядом стоящего перед троном начальника дворцового гарнизона Охтарона. Он сначала пытался прямо смотреть мне в глаза, и оправдываться, но под тяжестью моего взора всё-же опустил голову, и умолк. По его словам, выходило следующее: вампир возник из ниоткуда, нигде не останавливался, ни в постоялых дворах, ни в трактирах его никто не видел. Летать, превращаться в туман, или в летучих мышей вампиры не умеют. Проф долго ржал, когда я рассказывал ему про то, как вампиры описываются в земных книгах. А я ещё думал, что у эльфов нет чувства юмора. Следов под окнами тоже обнаружено не было.

— Итак, лэр Охтарон, — нарушил я затянувшуюся паузу. — Вы хотите мне сейчас сказать, что сделали всё возможное и невозможное для поиска соучастников и заказчиков покушения, вы ведь не думаете, что это был мститель-одиночка? Нет? Прекрасно. Давайте я подытожу. Убийца каким-то образом узнал расположение моей спальни. Это раз. Смог туда незаметно проникнуть. Это два. Никто не почувствовал присутствие вампира во дворце. Куда смотрели дежурные маги? Это три. Если бы не чистое везение, и моя реакция, то я уже был бы трупом! — я потихоньку начал заводиться, хотя до этого старался сохранять ледяное спокойствие.

— И вы хотите сказать, что никто! В этом! Не виноват?! — я в ярости вскочил с трона, и навис над эльфом.

— Пощадите, Ваше Величество! — Охтарон рухнул на колени.

Внезапно нахлынувшая ярость вдруг исчезла, как будто её и не было. Что-то последнее время меня беспокоят эти скачки настроения: то всех вокруг люблю, то поубивать готов. Климакс, что ли? Хмыкнув себе под нос, я опустил свой тощий зад обратно на трон, и поёрзал на жёстком сиденье, стараясь устроиться поудобнее. Нет, надо в следующий раз определённо прихватить с собой подушку, а то так и мозоли на заднице натереть можно.

— Скажите, Охтарон, как там поживает ваша семья, как жена, как дети? — вдруг резко сменил я тон с грозного на участливый. — Всё хорошо?

Я ласково улыбнулся, и посмотрел на смертельно побледневшего Охтарона. На меня посмели поднять руку? Меня вновь охватила ярость. Уничтожу! Всех! Покушение на короля — страшное преступление. Последнее было лет пятьсот тому назад. И тогдашний правитель, чудом избежавший смерти от отравленной стрелы, долго раздумывать не стал, и просто повесил всех. Со всеми родственниками и домочадцами до седьмого колена. Не только тех, кто был конкретно виновен в покушении, но и тех, кто только мог быть хоть как-то причастен. А также и тех, кто просто королю не нравился. Как говорится, был бы эльф, а статья найдётся.

Охтарона трясло. Но, надо отдать ему должное, полным трусом он не был, и боялся он не только за себя.

— Я приму любую кару, Ваше Величество, — коленопреклонённый эльф поднял глаза, в которых стояла мука. — Только умоляю вас, не трогайте мою семью. Они здесь совершенно ни при чём.

От же ж, блин… Опять это чёртово эльфийское тело надо мной верх взять пытается! Я ведь уже реально думал казнить не только Охтарона и всю его семью, но и весь его род! Какой кошмар. В кого я превращаюсь?

— Так, Охтарон, — я выпрямил спину, и изо всех сил сжал подлокотники Деревянного Трона. — Сроку вам даю неделю. Через неделю на моём столе должен лежать доклад. Наизнанку вывернитесь, но заказчиков найдите. Хоть из-под земли! Иначе… Вам всё ясно? Свободны.

Охтарон поднялся с колен, поклонился, и, провожаемый взглядами королевских гвардейцев, стоявших на карауле, на подрагивающих ногах вышел из тронного зала.

***

Мне было плохо. Дьявол! В какого монстра я превращаюсь? Я шёл, не разбирая дороги, по дворцовым коридорам, не обращая внимания на эльфов, попадавшихся навстречу. Надо с этим что-то делать! Что из меня лезет? Я не хочу становиться пугалом, от которого все шарахаются! Мне надо срочно выпить. Нажраться до поросячьего визга! Так, а где я? Погружённый в свои переживания, я не заметил, как забрался в дальнее крыло замка, где я ещё ни разу не был. Вокруг никого, и похоже, что я тупо заблудился. Меня пробил истерический смешок. Да, это смешно — заблудиться в собственном дворце. Я шёл наугад, это ведь не лабиринт Минотавра, куда-то да обязательно выйду, до тех пор, пока не услышал голоса, и мой нос не учуял запахи готовящейся пищи. А, вот куда я забрёл. Кухня! Это интересно, здесь я точно ещё не был. Голоса по мере моего приближения становились всё громче и отчётливее, я невольно сбавил шаг, и стал прислушиваться.

— Говорю вам, он колдун! Слышали о покушении? Мой троюродный брат стоял ночью на карауле возле королевской спальни. Так вот он рассказывал, что там вдруг как огнём полыхнуло! А потом оттуда с визгом девки полуголые вылетели, точно тебе говорю! — раздавался громкий женский голос. Я остановился, и прижался спиной к стене. Ну-ну, интересно. Слуги всё и всегда узнают первыми. Интересно послушать, что там они расскажут.

— А потом оттуда какое-то тело, в покрывало завёрнутое, вынесли. И мясом горелым оттуда до сих пор страх как несёт! Колдун он, точно говорю, колдун!

— Да брось ты! Какой колдун, думай, что говоришь, — раздался из кухни второй голос. — За такие слова тебе и достаться может!

— Туилиндэ, ты и впрямь, держала бы язык за зубами, — раздался густой бас, который я скорее ожидал услышать от какого-нибудь гнома, а не эльфа. Воображение сразу нарисовало передо мной коренастого, поперёк