Война крови - Александр Владимирович Пивко

— Вик? Не слышал.

— Да слышал ты, слышал. Причем не раз. Давай, поднапряги свою пустую голову.

— Ну ладно, что-то может, и слышал. Но успел забыть.

— Ну, так я тебе скажу пару слов. Два года назад. Нападение ордена…

— Погоди, так он тот самый…

— Да-да!

— Я что, уже настолько известен?

— Ха, немногие воевали на палубе нашей Каракатицы! Всем, кто отсутствовал тогда на борту, мы рассказали про тебя. И нечего скромничать тут. Ведь ты — один из нескольких чародеев, благодаря которым вообще монахи Никкасу уцелели! И ничего я не преувеличиваю…

… Через час, в капитанской каюте, после сытного обеда:

— Какие у тебя дальше планы?

— Домой. Хочу домой. Я там не был уже очень долго.

— А можно тебя попросить об одолжении? У нас несколько серьезно раненных, в том числе и наш третий чародей, Куффи.

— Хм, раненные, говорите? Почему тогда не направились на остров, к целителям?

— Понимаешь, мы должны патрулировать этот сектор еще неделю. Тем более, что ситуация не критическая — Висм знаком с азами целительства. Сам понимаешь, мы, бывает, можем по полгода не бывать на суше. Без целителя, хоть какого-нибудь, не обойтись. Так что жизни наших раненых ничего не угрожает. Дотянут до опытных целителей на острове. Но все-таки, раз уж ты тут оказался…

— Да не вопрос, помогу. Вот только где вы так умудрились?

— О! Это вообще удивительная история. На нас напало огромное чудище, что-то типа гигантского кальмара. Представляешь, здоровенная такая туша, почти с половину нашего корабля! Шустрый гад, просто невозможно! Если бы не Куффи, то нас, возможно, уже и не было бы… Правда, напал глупо — всплыл и начал стаскивать людей за борт. Пробил бы дно корабля — и мы бы все угодили ему на обед. Слава Никкасу, что он тупой оказался и подставился под заклинания…

Вик:

Лодка легко прошла рифы (ну еще бы, размеры-то совсем небольшие, по сравнению с нормальным кораблем), и теперь плыву в свободном водном пространстве. А из головы не выходит рассказ моряков. Гигантские кальмары, подумать только! Раньше я ни про каких морских чудовищ не слышал. И даже сами моряки не слышали — я расспросил их. Такое впечатление, что этот кальмар всегда прятался, а потом вдруг напал… Но ведь такого не бывает! Не бывает, что какое-то существо раз — и появилось. Вдруг, как в сказке.

Обычно это как минимум группа существ, и немалая. Если бы они водились в морях — их бы давно заметили. Кораблестроением тут занимаются с глубокой древности. А тут, как будто из ниоткуда. Что-то у меня появилось нехорошее предчувствие. Хотелось бы, чтобы я ошибался, но очень может, что к появлению этой твари приложили руку чародеи Крови. Выращивали же они из людей разнообразных чудищ. Если это так — то на море могут появиться серьезные проблемы…

От этих мыслей меня отвлек приближающийся берег. Что-то он не похож на ту часть, куда я стремился. Немного порывшись в памяти, я вспомнил. Тут я был, когда на Каракатице отбивал нападение чародеев Крови. Значит, это место левее.

Поворот вправо — и снова ожидание…

И вот оно! Одинокий домик на берегу моря. Небольшой, деревянный, с красной крышей из обожженной черепицы. Мой дом! На душе стало как-то тепло. Настроение поднялось до заоблачной выси, захотелось беспричинно улыбаться.

— Мой дом, — повторил я уже вслух.

Зашуршали мелкие камушки под тяжестью разогнавшейся лодки. Я легко спрыгнул и пошел вперед. Площадка перед домом, заросшая низкой травой. Здесь я отрабатывал комплексы с мечом, тут же пролито бесчисленное количество моего пота… Деревянные ступеньки… на них так приятно сидеть, встречая рассвет и провожая закат и любоваться морем…

Открыть дверь я не успел — она сама распахнулась и мне на шею кинулась Мариэлла. На меня обрушился ураган слез и счастливых эмоций:

— Я знала, я знала… ты вернешься… я ждала тебя… Не мог ты просто исчезнуть, ты же отовсюду выкарабкаешься, ты же такой сильный! Хнорров дурень, почему так долго⁈ Я боялась… что уже… но ты все же здесь, здесь… Мне без тебя так плохо, не покидай меня больше, пожалуйста…

А я прижал ее себе, такую родную и пообещал:

— Я больше не исчезну, клянусь.

Удивительно. Я пришел в себя на старой мельнице в какой-то деревне, долго путешествовал по империи Нарт, плыл сюда… По пути я нечасто вспоминал про Мариэллу. Но только теперь я понял, как мне ее не хватало.

— Пойдем, я покажу тебе твою комнату. Там все поменяли, я надеюсь, тебе понравится. И не опуская мою руку, как будто я могу исчезнуть, она потянула меня за собой…

Мы занимались любовью и засыпали в обнимку. Просыпались, и все повторялось сначала. Казалось, что Мариэлла старалась отдать себя всю, каждый сантиметр тела и каждую клеточку.

Храм Никкасу, главный зал:

Несколько монахов молились в разных частях зала. А Сигил, светильщик, проверял магические лампы. У каждой есть свой ресурс. Без подзарядки они могут сиять приблизительно четыре дня. Потом свет начинает тухнуть. На протяжении еще шести часов можно увидеть тусклое свечение. А после исчезает окончательно. Так что каждую из тысяч ламп нужно заряжать раз в четыре дня. Немалый труд. Впрочем, кто-то же должен этим заниматься? Обычно на эту должность назначается три-четыре человека, из монахов-чародеев, только достигших уровня подмастерья. Ежедневная рутинная зарядка ламп-артефактов на протяжении нескольких лет позволяет повысить контроль над заклинаниями и неплохо раскачать магический резерв. Так уже и до уровня полного мага недалеко. К тому же, освещать храм Никкасу — честь для монаха, так что порой за неказистую с виду должность светильщика готовы даже сражаться.

Сегодня, как обычно, Сигил работал. Кивнув знакомому лицу зашедшего монаха, он продолжил свое занятие. Но краем глаза заметил, что вновь пришедший скромно устроился в левом углу зала. Обычно там молятся обычные прихожане. Монахи же предпочитают размещаться ближе к центру.

На глаза попался светильник, который вообще не горел. Быстрая проверка показала, что артефакт можно выкидывать — он полностью исчерпал свой ресурс. Такое нечасто, но все же случалось. Сигил вытащил из гнезда сломанный артефакт и установил новый. Зарядил его полностью, активировал, привычно закрыв глаза от вспышки света. Еще трое монахов зашло. Они направились к центру зала. А Сигил начал искать следующий севший артефакт.

И вдруг монах, что только что устроился в левом углу, полыхнул божественной силой. Силой Никкасу. Все присутствующие ощутили это, уставившись на него. Даже другие молившиеся монахи прервались, открыли глаза и замерли в благоговении…

Вик:

Я начал молиться в храме. Вообще, я это делал всего несколько раз в жизни. Попробовав пару раз, быстро убедился в полной бесполезности для меня этого занятия. И никогда не возвращался к нему. Благо, Никкасу вполне устаивают «молитвы действием» — Сатто и Битто. То есть самопознание и познание окружающего. Раз и навсегда решив для себя, что это бесполезная трата времени, я никогда больше не молился. Незачем, как по мне. Ну, а действительно, зачем мне это⁈

Я — неплохой мечник, чародей и обладаю даром изменять свою и чужую ауру. Вот на магии и работе с аурой и стоит сейчас сосредоточиться, а молитвы… пусть это остается другим. Я считаю, что молиться — значит просить милости кого-то. А я привык надеяться только на себя. Для меня быть монахом Никкасу — это сосредоточиться на Сатто и Битто, и придерживаться Кодекса. Вот и все. Я не особо вдаюсь в остальные аспекты религии. Раз такое положение дел устраивает верховного жреца Никкасу, то, думаю, не один я так считаю. Но, как говорится, когда-нибудь все происходит хотя бы раз. Вот и я, по очень настойчивому «совету» Ликара, решил попробовать. Ведь зачем-то он это советовал⁈

Едва я начал проговаривать про себя первые слова молитвы, как что-то произошло. Я открыл глаза. Пару секунд я потрясенно оглядывался. Вокруг оказалась плоская, как стол, равнина. И свет. Заливающий все, но не слепящий.

Передо мною прямо из воздуха соткался мужчина, со светом вместо глаз. Его я узнал сразу. Такое же лицо было у статуи Никкасу, которую я видел в первый же день в этом мире. Я склонил голову. Нечасто передо мной появляются боги, так что стоит проявить уважение.

— Рад тебя приветствовать, Виктор, — услышал я. При этом рот мужчины даже не шевельнулся,