Третья сила. Сорвать Блицкриг! (сборник) - Федор Вихрев

– Товарищ лейтенант, – вдруг распрямился один из танкистов, – тут провода на двух цилиндрах местами переставлены! Если б вы не вспомнили про порядок работы, никто б не заметил, бросить бы пришлось…

Да уж, я-то про порядок по другому поводу думал, но этого парня надо запомнить – далеко пойти может, если не убьют.

Док

Почти одновременно с Сергеем прибежал Саня с несколькими пехотинцами. Правда, деталей об оркестре у него не добились. Усмехнувшись и пообещав самый баянистый из всех возможных баянов, они укатили на тягаче. Степан между тем экспроприировал еще и мента в саперы и выставил охранение. Увы, практически безоружных – на всех оружия элементарно не хватало – с приказом в случае чего без геройств, по-тихому уходить к лагерю.

А затем послышался шум мотора тягача, и мы ахнули. Потому что кроме еще одного Т-26, на этот раз нормального танкового вида, с одной башней и орудием, к нам приближался… Ну, как этот колесный БТР называется, я не знаю, но выглядит он впечатляюще. То, что надо для разведки и передового дозора! Правда, поверх креста у него была изображена звезда, но ее и затереть можно. Да уж, вот это, что называется, повезло. Пока все сгрудились вокруг нового «двадцать шестого», я полез посмотреть на внутренности нового бэтээра. Да, любят немцы удобства! Конечно, до «Пумы» или «Ахзарита» недотягивает, но по сравнению с Т-26 – небо и земля! Порылся немного еще внутри и обнаружил даже банку краски – так что чем звезду затереть имеем. Правда, вот белой краски – навести заново крест, я не обнаружил… ну, хрен с ней, грязью замажем, кто там разглядит – есть крест или нет. В конце концов, мы в России или где? А любой немец знает, что в России много грязи на дорогах. Да никакому встречному немцу в голову не придет, что БТР захвачен.

Размышляя подобным образом, я вылез из «немца» и, подозвав двух незанятых парней из новеньких, поставил им боевую задачу по перекраске машины. Народ все крутился вокруг нового «двадцать шестого», пытаясь сообразить, что не так с его движком, который упрямо не хотел заводиться. Несколько человек уже натягивали над ним масксеть. «Ну, правильно, о маскировке забывать нельзя», – подумал я и оглянулся, подыскивая себе занятие. Да вроде бы все при делах. Олег, Сергей и Санек занимаются с танком, вместе с кучей новичков из команды Олега (танкисты), водилы тоже там… Двое из команды Степана возятся с саперным имуществом, молодой что-то говорит, мент слушает… Сам Степан отдыхает, вернувшись из охранения…

Так, а это что такое? Тот самый подозрительный рядовой из новых, единственный из всей колонны умудрившийся не потерять сапоги, налетел на двоих перекрашивающих «моего» «немца» и пытается вырвать банку с краской, которой уже замазали почти всю звезду. Аккуратно, кстати, замазали.

– Что здесь происходит, товарищи бойцы? – спросил я, приблизившись.

– Товарищ старший лейтенант, да вот налетел этот… – сказал было один из солдат.

– Да как вы смеете закрашивать опознавательные знаки Красной армии?! Под трибунал пойдете, старший лейтенант! – повернулся ко мне непонятный рядовой.

– И с каких это пор красноармеец угрожает трибуналом командиру Красной армии? – спросил я «рядового». На поляне мертвая тишина.

– Я не красноармеец, к вашему сведению. Я полковой комиссар Шульгин из штаба ЗапОВО. И с этого момента я принимаю командование этим отрядом!

Круто!

– Потрудитесь объяснить, что вы делали в колонне пленных среди красноармейцев? Где ваша форма и документы? – спросил я. Хотя какая на хрен разница, что он скажет? Выбросил он документы или сжег. От формы избавиться тоже не проблема. Только сапоги вот оставил. Впадлу ему было босиком…

– Вяжем его, парни! Провокатор это и диверсант! – проорал Саня и бросился на «комиссара», но добежать не успел, я при помощи одного из маляров уже свалил «мутного».

Ника

– Товарищ прав! – начала я, осторожно подходя к взъерошенным мужикам. – Он ведь добра всем хочет? Правда, товарищ комиссар? А добро, как известно, выражается в том, чтобы нарисовать красные звезды везде, где надо и где не надо тоже, и под фанфары дружными колоннами пойти в плен к фашистам! А там можно и скосить под рядового, до поры до времени – это называется военной хитростью. А то же самое, но без его ведома – предательством Родины…

– Я комиссар Красной армии, а вы – пособники фашистов! Это вас надо под расстрел.

– Командование Красной армии, наверное, дает разные приказы комиссарам и красноармейцам. Красноармейцам – сражаться с гитлеровской Германией, вторгнувшейся на территорию Советского Союза, а комиссарам – всячески способствовать немцам?

– Ты, женщина! Что за бред ты несешь? Я выполняю свой долг перед Родиной!

– Абсолютно верно выполняешь! – Я даже кивнула, глядя, как солдаты столпились вокруг полянки и внимают нам. – Сейчас ты хотел взять командование подразделением, о целях и задачах которого ты не имеешь ни малейшего понятия. И следующий же твой приказ выведет эту часть под огонь фашистов. А уж звезды на немецкой технике их очень впечатлят. Тут даже в плен брать не будут! Расстреляют не глядя. Ты этого добивался?! – внезапно заорала я. – Сколько колонн ты уже подвел под расстрел? Почему скрывался среди красноармейцев?! Где ТВОИ «шпалы»?

– Я… я… – перепугался «мутный». – Я еще…

– Еще?! Еще никого? Чей приказ выполнял?!

– Родины! – закричал тот в ответ.

– Где же твоя родина? Там или здесь? Ты уже снял с себя ЕЕ знаки! И ты говоришь про Родину?

– У меня выбора не было…

– Выбора? Быть расстрелянным самому или привести под расстрел других? И ты выбрал жизнь? Ты купил ее ценой жизни этих мальчишек? Или наших жизней?

Я краем глаза увидела, как начали отворачиваться солдаты. Мои мужики нагло ухмылялись. Ну все, репутация у комиссара ни к черту. Можно дальше и не колоть. И так стоит на коленях, чуть ли не плачет.

– Пожалуйста, не расстреливайте меня. Я искуплю… Я жить хочу…

Мужчины, стоящие на коленях в соплях и слезах, вызывают у меня инстинктивное чувство брезгливости.

– Можете выносить приговор, – тихонько сказала я Сане, – проблем уже не будет…

Змей

Мы с Тэнгу продолжали наматывать круги вокруг лагеря – задачу-то нам никто не отменил. Мы как раз вышли по нашим следам к дороге, когда пес насторожился. Я прислушался, с дороги послышались голоса. Тихо и аккуратно мы просочились на опушку. Мля! На дороге из нескольких грузовиков выпрыгивали немцы, не меньше сотни. Одно хорошо, из тяжелого оружия только пулеметы, штук шесть. Быстро отползти, и бегом в лагерь. Вбежав в лагерь, я рванул к Нике.

– Немцы! Около сотни, при пулеметах. Собак нет. Разворачиваются на дороге.

Док

И тут из леса выскочил наш вечный патрульный. В смысле Змей. С Тэнгу, конечно, куда ж они друг без друга?

– Немцы! Около сотни, при пулеметах. Собак нет. Разворачиваются на дороге!

Первым среагировал Саня:

– В ру-у-ужье-о-о!!!!!!! – проорал он. – Танкеры – к капитану. Ты, – ткнув в ближайшего водилу, – со мной в броневик, Степан, Сергей, Ника – вооружайте народ и кладите в цепь!

Так, понятно, я типа сам должен придумать, чем себя занять. Хотя – что тут думать? Броня вся укомплектована под завязку. Олег на пушечном «двадцать шестом», Саня в бэтээре, пулеметный – с местным экипажем. Мелькнула мысль высадить кого-то из пулеметного, но не дело – они ж в пехоте вообще работать не могут, зря погибнут. Схватил МГ, сумку с запасными коробами и несколько гранат и кинулся в лес. Немцы идут с дороги, около ста человек, так что я попытался уйти немного в сторону, чтобы иметь возможность бить во фланг цепи. Помню, Змей что-то говорил про густой кустарник на полпути от дороги. Туда я и направился. Чуть левее меня мелькнул Тэнгу. Пригляделся – ага, вон и Змей залег. Что у него с собой в плане оружия, я не знаю, но всяко не с пустыми руками. Если что – прикроет, пока я МГ перезаряжать буду. Броня ушла с поляны вслед за пехотой. Ну, будем надеяться, что танков у немцев с собой нет, и это просто очередное прочесывание леса, а не по нашу душу. Ибо если да, то немцев никак не сотня, а побольше…

Змей

Прихватив пару «лимонок», я побежал в лес. Пока круги наматывал, присмотрел я там хорошую позицию – прогалина между деревьями и густой кустарник. Наверняка там кто-нибудь засядет, скорее всего пулеметчики. А место, с которого эти кустики просматриваются, я займу. Вот и повеселимся. В нужном месте залечь я успел, прежде чем немецкая цепь миновала прогалину. Но в кусты воткнули не пулемет – противотанковую пушку.

«Угу, если это не песец, то песец уже выехал. И в кустах замаскировался», – подумал я.

– До пушки метров сорок, гранату я не докину. Из оружия у меня карабин и два «нагана», с «браунингом» я разобраться не успел. Плохо дело, – в щеку мне ткнулся носом Тэнгу. – Да и еще ты у меня есть. Страшная и ужасная азиатская овчарка. Ладно, ввяжемся в бой, а там посмотрим.