Прикосновение смерти - Элмор Леонард

Между тем отец Нестор нездоров. А что, если он испустит дух в туалете? В итоге план был пересмотрен.

В «Печатном слове» была изготовлена серия брошюр и распространена на мессах в приходах по всей епархии Детройта. Католиков призывали «прийти в церковь Святого Джованни Боско — в храм традиционного католического богослужения». Брошюры вышли с заголовками: «Без традиций — кто мы такие?», «Мы не отказываемся от нашей истинной веры», «Почему Святой Дух снизошел до Второго Ватиканского собора?», «Почему ныне священнослужители полагают, будто они знают больше, чем Бог?».

Призывы доходили до прихожан постепенно, число традиционалистов увеличивалось на несколько десятков человек в неделю. Наконец в минувшее воскресенье Август насчитал свыше двухсот человек на десятичасовой торжественной мессе и благословении. Многие после этого говорили о том, что долгие годы не слышали старых добрых песнопений Gloria in excelsis Deo, то есть «Слава в вышних Богу», и Te Deum laudamus, то есть «Тебя, Бога, хвалим».

Прихожанам объявили, что освящение церкви состоится в ближайшее воскресенье, и разослали приглашения знакомым, друзьям и представителям прессы.

Август с помощью отца Нестора должен был изготовить брошюры с условным названием «История Ювеналия» либо «Чудотворец» — короче, что-то вроде этого, и раздать их после церемонии. Если все получится так, как он задумал, то журналюги непременно поместят эту информацию о Ювеналии на первых полосах газет, и тогда он окажется в центре внимания.

Отец Нестор, уже расставшийся с туалетом, спросил:

— Будут ли газетные репортеры? Как вы думаете?

— Конечно, будут, потому что там буду я, а это для них очередная новость, — ответил Август, кивнув на газету на столе. — Я организовал саморекламу с целью попасть на страницы газет. В общем, все мероприятия, где я участвую, не останутся незамеченными. А то, что мы устраиваем вместе, то есть то, что считают разъединением церкви и ересью, — это тоже сенсация. Репортеры будут там, даю слово. — Август достал из нагрудного кармана ручку. — Между прочим, есть еще несколько фактов, о которых вы мне не сообщили. К примеру, где он родился.

— В Чикаго, — ответил отец Нестор. — Видите ли, все, кто приезжает в Сантарем, выходцы из Чикагской епархии. Хотя, прежде чем я приехал туда, я служил сначала в мужском монастыре Святого Паскаля, а затем в монастыре Святого Иосифа, которые относятся к епархии штата Луизиана, так что…

— Отец, мы говорим о Ювеналии, — прервал его Август. — Его родители по-прежнему живут в Чикаго?

— Он не знает своих родителей, — сказал отец Нестор. — Он жил и воспитывался в сиротских приютах, в частности в приюте Милосердной Девы Марии. Вы слышали об отце Келли? Он уже умер…

— Отец… — покачал головой Август.

— Хорошо, хорошо… — поморщился отец Нестор. — Из этого приюта его перевели в больницу, где он успешно работал братом милосердия, а вскоре после этого вступил в монашеский орден.

— Вы долго жили в Сантареме до того, как он там появился?

— О да, много лет…

— Вы помогали ему? Возможно, ввели в курс дела?

— Видите ли, мы находились в разных монастырях.

— Но ведь вы знали его!

— Да, я встречал его. И домой мы летели на одном и том же самолете.

— Давайте поподробней о том, что было до самолета.

— В каком смысле?

— Расскажите, как все происходило, когда начались чудеса и когда вы впервые увидели кровь.

— Ой! — воскликнул отец Нестор, поморщившись. — Мне надо в туалет, опять меня скрутило.

8

Джерри сказал, что стоит ему закрыть глаза, как он сразу видит парня, который вламывается сквозь стену прямо к нему в палату и прет на него.

— Подумаешь! — хмыкнул его сосед. — А я вижу мерзких тварей, шныряющих по всей комнате. Забираются ко мне в кровать, я кричу, стараюсь сбросить их, а они все лезут и лезут… Будто ящерицы!

— Ящерицы… — скривился Джерри. — А у парня в руке нож, он замахивается, собираясь зарезать меня…

— То-то я слышу крики из четвертой палаты, — заметила Эдит, постучав костяшками пальцев по столу. — Линн, хочешь еще кофе?

— Пойду принесу, — ответила Линн, поднимаясь.

Надо что-то делать. С утра до вечера кофе и эти бредни алкашей… После ужина четыре часа телевизор… Сидишь, переключаешь программы и озираешься по сторонам в ожидании Ювеналия. Где он, куда подевался?

Линн вернулась к столику с двумя чашками кофе в руках.

— Я скоро вернусь, — сказала она, поставив чашки с кофе возле Эдит.

— Обычно они помалкивают, если только рядом не оказался новенький, которого они хотят поразить, — объяснил Ювеналий.

— Их бредни меня утомили, — ответила Линн. Выдержав паузу, она добавила: — Я искала вас.

— У меня было много вызовов.

— Это ваш кабинет?

Линн окинула взглядом комнату, напоминавшую кабинет, где она была на приеме у консультанта-нарколога. Там был телефон, здесь на столе тоже стоял телефонный аппарат.

— Я сижу в этом кабинете, когда нахожусь на дежурстве. Отсюда лучше слышно, если кто-то начинает буянить. Мой кабинет в самом конце коридора.

— Я вам не помешала?

— Нет-нет! Присаживайтесь. Хотите спросить меня о чем-то?

Линн опустилась в кресло рядом со столом, не спуская с него глаз.

— Ну, если угодно, после того как я раскрыла свои карты…

— Начнем с того, что Квинн сразу понял, что у вас все в порядке.

— Я разговаривала с ним всего минуту, — заметила Линн. — Это когда он, громогласно вещая, появился в той огромной комнате, которая напоминает крытый трек для мотогонок. Пришел и произнес самую восхитительную речь, которую я когда-либо слышала.

— Он любит ошеломить слушателя, — улыбнулся Ювеналий. — Вы когда-либо видели пожарную машину? Старую, допотопную? Короче говоря, он как-то раз посадил несколько здешних обитателей в кузов, и они отправились в центр города. Гудели, били в колокол, приветствовали прохожих. Это своего рода психотерапия. Алкоголикам требуется встряска…

— Прежде чем я уйду отсюда, я…

— Вам не требуется встряска, — прервал ее Ювеналий. — Вы в полном порядке.

— Я хочу узнать, обидела ли я вас, сказав, что пришла сюда, чтобы выяснить кое-что насчет вас… Но вы вовсе не чокнутый или типа того.

— А вдруг? — улыбнулся Ювеналий. — Вам, оказывается, доводилось выступать в роли регента на церковной службе.

— Вы что, наводили обо мне справки?

— Я разговаривал с Вирджинией и спросил ее о вас.

— Я дирижировала церковным хором лишь во вступительной и заключительной части.