Любимых не отпускают (СИ) - Коваленко Мария

— Понял. Никаких дорог. — Даже и не думаю ругать ее или вспоминать Яромского. — Постарайся успокоиться. Я все решу.

Вылетаю из лифта на подземный паркинг.

— Только нужно поспешить. — В трубке раздается едва слышный стон. — Мне за нее очень страшно. Вика держится, но жар все сильнее.

— Через пару минут тебе позвонит доктор. Он расскажет, что сделать, пока я вас не забрал.

— Спасибо, — с облегчением произносит Ева.

— Жду от тебя адрес или точку геолокации. Считай, что помощь уже близко.

Не дожидаясь еще одного «спасибо», я сам кладу трубку и тут же вызываю давнего приятеля из МЧС.

Учитывая дождь и расстояние, ни о каких машинах не может быть и речи. Действовать нужно срочно, а самый быстрый способ добраться до этой Тмутаракани — вертолет.

По-хорошему можно слетать и на частном. По щелчку пальцев сразу несколько компаний смогут предоставить вертушки и довезут, куда заплачу хоть в дождь, хоть в снегопад.

С деньгами не нужны никакие чудеса. Однако сейчас кроме пилота и вертолета мне необходимо кое-что еще.

— Старовойтов, привет. — Выруливаю с паркинга. — Твоя бригада с птичкой на месте?

— Здорово, Лео. Никто сегодня не дергал. Тьфу-тьфу-тьфу. Ливень, все сидят по домам, так что и мы курим бамбук.

— Отлично. Тогда я дерну. Очень нужны вертушка со всем медицинским фаршем и твой доктор.

— Прямо комплектом?

— В долгу не останусь.

Топлю в пол педаль газа. До станции минут пятнадцать, если не будет пробок. Примерно столько же понадобится бригаде, чтобы получить «добро» на вылет и загрузить команду.

— А что случилось-то? — благо Старовойтов не спорит. Значит, реально свободен.

— Я сейчас скину сообщением номер телефона одной женщины. Пусть твой врач поговорит с ней. Может, придумают, как сбить температуру ребенку.

— Так у нас клиент ребенок? — голос старого спасателя теплеет.

— Да. Девочка. Четыре года. То ли ангина, то ли что-то еще.

— Мелкая совсем. Ты у нас сейчас детей на сцену продвигаешь или знакомый кто? — не может сдержать любопытства Старовойтов.

— Ближе. — Ситуация трындец, а губы сами собой растягиваются в улыбку. — Моя дочка.

Глава 22. Встреча

Леонас

Вертолет поднимается в воздух через двадцать минут после звонка Евы. По факту быстро, но мне все равно неспокойно. Далеко, в глухом лесу плохо моим девочкам, а нам еще лететь и где-то приземляться.

— Куртку держи! — сквозь шум винтов орет мне Старовойтов. — Весь мокрый! Не хватало еще тебя спасать!

— Нормально все!

Смотрю на свою одежду: мокрые домашние брюки, влажную белую футболку и отсыревшую ветровку, которая больше года без надобности валялась в багажнике машине.

Никогда раньше я не переживал из-за своего внешнего вида перед важным знакомством. Чаще волновались те, кто приходили ко мне на встречу. А сейчас как-то неуютно. Будто бомж перед аудиенцией у королевы.

— Смотри сам. — Друг убирает запасную одежду за сетку под потолком. Однако я перехватываю и напяливаю фирменную куртку спасателей поверх ветровки.

— Передумал! — поясняю ему коротко. — Удалось что-нибудь выяснить по телефону? — поворачиваюсь к сидящему рядом молодому врачу.

— Судя по описанию, это ангина. Только мне не нравится, как быстро она развилась, — орет доктор. — За ночь до тридцати девяти это уже красный флаг. Благо, нет ни сыпи, ни других опасных симптомов.

— Температуру снизить получилось?

— Пока долетим, ваша жена постарается сбить ее обтиранием.

— Она знает, как и чем? — голос першит. От слов про жену в груди болезненно тянет.

— Теплой водой. Я рассказал, как сделать.

— Мы сможем сразу отвезти их в частную клинику? — перевожу взгляд на Старовойтова. Лишь он знает все особенности транспортировки больных и тонкости взаимоотношений с частными структурами.

— На этой птичке хоть в Кремль, — улыбается старый спасатель. — Не волнуйся, папаша. Доставим твою девочку куда нужно.

После этих слов меня немного отпускает. Привыкнув к шуму, я разглядываю город, раскинувшийся внизу. С надеждой смотрю на приближающуюся полоску леса.

Наверное, нужно подобрать какие-то слова. Понять, как лучше разговаривать с дочкой, но в голове пустота.

Я знаю, как вести себя с женщинами — чужими или своими — без разницы. И ни хрена не представляю, что такое маленькие девочки.

Белый лист!

Ирма не могла иметь детей и четко заявила об этом перед свадьбой. В отличие от нее, я даже не задумывался о малышах. Вместо собственного отпрыска на мне был сын сестры, и количество геморроя, который Егор порой подкидывал, перекрывало все запросы на отцовство.

Куда мне еще дети? Но дочка… Такой сюрприз могла преподнести только Ева.

— Скоро будем снижаться, — через час сообщает пилот.

— Там хоть есть куда? — уточняет Старовойтов.

— Вижу небольшую поляну рядом с жилым комплексом. Придется побегать по грязи.

— Ну хорошо, хоть не вплавь, — чему-то своему хмыкает главный спасатель. И сразу же отправляет запрос в клинику.

Как только оказываемся на земле, во мне словно что-то переключается. Ледяные струи дождя смывают все сомнения. А ветер бьет порывами в спину, подгоняя в дом.

Так, чуть не падая на каждом шаге в грязь, втроем со Старовойтовым и врачом мы преодолеваем оставшиеся двести метров до крыльца.

— Где пациентка? — привычно громко, будто над нами все еще лопасти вертолета, кричит врач.

— Она на втором этаже. В спальне, — чуть не крестясь, сообщает перепуганная женщина лет сорока.

— Ведите! — командует Старовойтов и, оставляя грязные следы на полу, первым идет за женщиной.

Боясь помешать, я даже не пытаюсь обогнать их. Проклиная дебила Яромского, который привез моих девочек в эту глушь, послушно иду последним. А когда доходим до двери спальни, вообще останавливаюсь.

— Здравствуйте. Вы так быстро?

Доносится до меня удивленный голос Евы.

— Вы летели по небу?

Этот голос я тоже уже слышал. Несколько дней назад. Та самая маленькая девочка, которая не побоялась поздороваться первой во время репетиции в зале.

— Дяди прилетели на вертолете, чтобы помочь тебе, — объясняет Ева.

— А мой волшебник? Мой папа? — звучит растерянно.

Похоже, ни брутально заросший Старовойтов, ни красавчик доктор не смогли ввести мою младшую девочку в заблуждение.

— Он… — Ева, наверно, собирается что-то объяснить. Но я ее опережаю.

— Я здесь, малышка. — Забив на внезапную слабость в ногах, пересекаю порог комнаты. — Привет… — Чувствую, как в груди все замирает. — … дочка.

Глава 23. По одну сторону баррикад

Ева

От взгляда, каким Вика смотрит на Лео, мне становится больно.

Какой же дурой я была, когда скрывала от нее отца?!

Зачем упиралась, запрещая Лео видеться с дочкой?!

И главное… Как могла поверить словам Кости о том, что Рауде будет против ребенка и потребует аборт?!

— Привет, дочка. — Главное божество музыкального Олимпа присаживается на корточки возле детской кроватки и протягивает слегка подрагивающую руку.

— А я тебя знаю! Ты тот дядя, которого мы видели в большом зале. — Викина ладошка, которой она прикасается к пальцам Рауде, тоже дрожит.

После обтирания температура немного спала, но дрожь лишь усилилась. Мы с Мариной с ног сбились, то укрывая Вику, то раскрывая. А сейчас, рядом с отцом, она дрожит и при этом даже не пытается удержать одеяло.

— Теперь я тебя тоже… знаю. — Лео прижимается губами к маленькой детской ручке.

— Ты прилетел, чтобы меня вылечить? — Свободной рукой Вика трогает густые черные волосы отца. Словно гладит его.

— Со мной здесь дядя доктор. Он осмотрит тебя. А потом мы все вместе полетим в больницу, — едва слышно хрипит Леонас.