Газета "Своими Именами" №39 от 24.09.2013 - Газета "Своими Именами" (запрещенная Дуэль)

Радек. Помню, в этой директиве Троцкий говорил, что без необходимой поддержки со стороны иностранных государств правительство блока не может ни прийти к власти, ни удержаться у власти. Поэтому речь идет о необходимости соответствующего предварительного соглашения с наиболее агрессивными иностранными государствами, такими, какими являются Германия и Япония.

Вышинский. Отдать Украину?

Радек. Когда мы читали письмо, мы не имели сомнений в этом. Как это будет называться – гетманской Украиной или иначе, – дело идет об удовлетворении германской экспансии на Украине. Что касается Японии, то Троцкий говорил об уступке Приамурья и Приморья…

Для решения вопроса о правдоподобии этих показаний можно заменить тогдашнюю Германию на нынешние США и НАТО.

Вышинский. Насчет каких-нибудь других экономических уступок говорилось тогда?

Радек. Да, были углублены те решения, о которых я уже говорил. Уплата контрибуции в виде растянутых на долгие годы поставок продовольствия, сырья и жиров. Затем – сначала он сказал это без цифр, а после более определённо – известный процент обеспечения победившим странам их участия в советском импорте. Всё это в совокупности означало полное закабаление страны.

“Участие в советском импорте” надо понимать как предоставление возможности сброса в эту страну – в которой, между прочим, предполагалось уничтожить/ довести до развала собственную промышленность и сельское хозяйство; см. выше – лежалых и неходовых товаров, просроченных или фальсифицированных продуктов питания.

Вышинский. О сахалинской нефти шла речь?

Радек. Насчет Японии говорилось – надо не только дать ей сахалинскую нефть, но обеспечить её нефтью на случай войны с Соединенными Штатами Америки. Указывалось на необходимость не делать никаких помех к завоеванию Китая японским империализмом.

Вышинский. А насчет придунайских стран?

Радек. О придунайских и балканских странах Троцкий в письме говорил, что идет экспансия немецкого фашизма, и мы не должны ничем мешать этому факту…

Для решения вопроса о правдоподобии можно заменить немецкий фашизм на американский, а общий тезис про “придунайские страны” рассмотреть на конкретном примере Югославии.

Далее:

Радек. …Отдача не только в концессию важных для империалистических государств объектов промышленности, но и передача, продажа в частную собственность капиталистическим элементам важных экономических объектов, которые они наметят…

Вышинский. К чему… сводится это соглашение, если кратко сформулировать?

Пятаков: Первое. Немецкие фашисты обещают троцкистско- зиновьевскому блоку благоприятное отношение и поддержку в случае прихода блока к власти как в военное время, так и до войны, если это удастся. Но за это фашисты получают нижеследующую компенсацию: общее благоприятное отношение к германским интересам, к германскому правительству во всех вопросах международной политики; известные территориальные уступки, которые нужно будет сделать, причем эти территориальные уступки конкретизировались, в частности, речь шла о завуалированной форме территориальных уступок, которая именовалась “непротиводействие украинским национально-буржуазным силам в случае их самоопределения”.

Вышинский. Что это означает?

Пятаков. Это в завуалированной форме означает то, о чем говорил здесь Радек: если немцы посадят свое украинское правительство – причем править будут не через своего германского генерал-губернатора, а, может быть, это будет гетман, но во всяком случае немцы “самоопределят” Украину, – троцкистско-зиновьевский блок этому не будет противодействовать. По-существу это начало расчленения СССР.

Следующий пункт соглашения касался того, в какой форме немецкий капитал получит возможность эксплуатации в СССР необходимых ему сырьевых ресурсов. Речь шла относительно эксплуатации золотых рудников, нефти, марганца, леса, апатитов и т.д.

Правдоподобно ли всё это? Приходится признать одно из двух: либо Радек с Пятаковым были пророками-ясновидцами, вещавшими в трансе о будущем, либо они говорили о действительных планах, которые, правда, реализовались лишь через полвека (1991 – 1937 = 54).

Итак, нетрудно убедиться, что основные обвинения, предъявлявшиеся прокурором Вышинским подсудимым московских процессов, сегодня выглядят вовсе не такими уж неправдоподобными.

Но и многие второстепенные обвинения, именовавшиеся либералами-космополитами неправдоподобными, при ближайшем рассмотрении также оказываются, по крайней мере, вполне возможными.

На процессе правотроцкистского блока Раковский, советский посол во Франции в 1925-1927 гг., рассказал о переговорах с французскими предпринимателями насчёт возможной поддержки ими Троцкого.

Раковский. …Относительно тех переговоров, которые мне поручил вести Троцкий летом 1927 года во Франции… Я встретился с депутатом Николь из Роэ. Николь - очень крупный льнопрядильщик севера… спросил тогда относительно возможностей или перспектив, которые существуют для оппозиции - можно ли искать опоры среди французских капиталистических кругов, которые настроены агрессивно против СССР. Он мне ответил: “Конечно, и в большей мере, чем вы, может быть, сами ожидаете” … Второй разговор я имел в Париже в сентябре тоже 1927 года с депутатом, крупным зерноторговцем Луи Дрейфус… этот разговор и заключение - аналогичны с теми, которые у меня были с Николем.

Поскольку Троцкий возглавлял мировую революцию, такие переговоры могли показаться невероятными. Но поскольку тот же Троцкий одновременно руководил главным капиталистическим предприятием Советской России, Главконцесскомом – как доктор Джекиль и мистер Хайд в одном лице – его поддержка известными кругами зарубежных бизнесменов выглядит, наоборот, вполне возможной.

Сообщения о контактах Троцкого с представителями нацистского правительства – Гессом, Хаусхофером и другими – в писаниях либералов-космополитов приводились только как примеры “невообразимого умопомрачения, до которого доходили сталинские фальсификаторы”.

Конечно, в прежние времена трудно было представить друг рядом с другом Гесса, второго (после Гитлера) человека в нацистской партии, и Троцкого, второго (после Ленина) человека в большевистской партии. Но ведь когда-то трудно было представить и бывшего Генерального секретаря ЦК КПСС, рекламирующего пиццу.

Поэтому этот вопрос следует также рассмотреть по существу.

Действительно, немецкие нацисты постоянно занимались антисемитской риторикой, а вскоре после своего прихода к власти в Германии ограничили евреев и мишлинге в политических правах. Однако, как известно, нет правил без исключений. Например, Гейдрих, начальник службы безопасности (РСХА) в ведомстве Гиммлера, “одна из самых зловещих фигур Третьего рейха”, как его именовали в советской литературе, был минимум на четверть евреем.

“Канарис хранил в своем сейфе… его <Гейдриха> личные документы, содержавшие опасные свидетельства… — одна из бабок высокопоставленного руководителя СС была еврейкой” (Шелленберг).

Известны и другие исключения. Например, у того же вышеупомянутого профессора геополитики и генерала рейхсвера Хаусхофера – контакты с которым Троцкого по причине их принципиальной невозможности с пеной у рта отрицали «кристально честные люди» – жена, Марта Майер-Дос, была дочерью богатого еврейского коммерсанта, а тот же вышеупомянутый Гесс был не только учеником и ассистентом Хаусхофера в Мюнхенском университете, но и другом их семьи. После введения в Германии расовых законов он лично заверил своего учителя и его супругу, что им нечего опасаться. Кстати, и небезызвестный полёт Гесса в Англию подготовлялся при помощи Альбрехта Хаусхофера, по расовым законам Третьего рейха полуеврея. Так что по крайней мере со стороны этих лиц принципиальных препятствий к общению с Троцким, особенно в перспективе весьма ощутимых геополитических дивидендов, быть не могло. С другой стороны, и Троцкий в прошлом имел немалый опыт общения с немецкими генералами. Ведь именно в те времена, когда он возглавлял РККА, были заключены соглашения о сотрудничестве Красной Армии с рейхсвером, возглавлявшимся генерал-полковником фон Сектом.