Измена. Второй шанс для предателя - Анна Раф

голосом и ласково поглаживаю супругу по голове.

Хоть официально мы и в разводе, но я как считал Киру своей законной супругой, так и считаю!

— Петя… — тихий, едва различимый голос срывается с её губ.

Внутри меня всё мгновенно сжимается. Да чёрт возьми, как же я всё-таки её люблю.

Последние девять месяцев, что я провёл вдали от супруги, были самыми худшими в моей жизни. Так паршиво я еще никогда ни разу в жизни себя не чувствовал.

Переживал, не находил себе места. Думал, с ума сойду… Словами не описать, как мне было тяжело без моей любимой.

Но, к счастью, весь этот кошмар закончился. Закончились мои душевные муки. Сейчас моя девочка со мной, и больше ничто не разлучит нас. Я больше никогда, никогда не отпущу любимую.

С Кирой на руках вылетаю на улицу и со всех ног бегу к машине.

Аккуратно усаживаю жену на заднее сиденье своего внедорожника.

«Петя, спасти нашего сына…» — слова, словно на перемотке, начинают пульсировать у меня в голове.

— Нашего сына, — тихо произношу я и вдавливаю педаль газа.

Я должен успеть. Я должен спасти свою любимую женщину и своего ребёнка, о котором мечтал много лет и о существовании которого не догадывался долгие месяцы.

Глава 18

Кира

— Мальчик, три пятьсот, — отдалённый женский голос касается моего слуха.

Медленно прихожу в себя и открываю глаза.

Самочувствие, мягко сказать, паршивенькое. Кажется, что голова не просто болит, а откровенным образом трещит по швам. Так плохо я себя еще ни разу не чувствовала.

— А вот и наша мама проснулась, — уже более чётко и громко доносится до меня голос женщины.

Медленно поворачиваю голову в сторону источника звука и встречаюсь с изучающим взглядом женщины лет на пятьдесят.

— Поздравляю вас, мамаша, у вас мальчик, три пятьсот. Хороший такой карапуз, — радушно улыбается во все тридцать два зуба, — хоть и родился немногим раньше положенного срока. Полностью здоров.

Слёзы градом начинают сыпаться из моих глаз. Я так счастлива, счастлива, что мой мальчик появился на свет. Я плачу, но сейчас это слёзы не горя и отчаяния, а слёзы счастья, счастья, которого я так долго ждала.

Мой Петенька появился на свет, и с ним всё хорошо. Господи, спасибо. Ты услышал мои молитвы.

— Я могу увидеть своего малыша? — спрашиваю, всхлипывая носом.

— Совсем скоро вам его принесут, — награждает меня радушной улыбкой. — Сейчас малыш в неонатологическом отделении. Хоть малыш и здоров, но таковы правила. Как ни крути, а до нужного срока он немного не дотерпел. Так торопился маму порадовать.

Неловкая улыбка расцветает на моём лице.

Мой мальчик здоров, и с ним всё хорошо. Это то, о чём я мечтала.

— Вы как себя чувствуете? — пробегает по мне взглядом. — Ничего не болит?

Прислушиваясь к своим чувствам, замолкаю на мгновение. Кажется, всё хорошо. Боль внизу живота полностью отступила. Из неблагоприятного осталась только головная боль и слабость в теле, в остальном самочувствие более чем нормальное.

— Всё хорошо, — тихо отвечаю я.

— Ну и замечательно, — произносит мягким голосом в ответ. — Если что, ваши личные вещи в шкафчике.

Взглядом указывает на небольшую прикроватную тумбочку.

— Сумка, вещи, ваш мобильный — всё там. Кстати, вам кто-то упорно названивал на протяжении целого часа. У меня голова по шву трескалась, дождаться не могла, когда же прекратится это издевательство.

А звонить мне мог только один человек — моя родная сестра Лиза. Ну ещё бы. Представляю, как она переволновалась из-за меня.

— Ну всё. Если вы себя хорошо чувствуете, то я могу идти. Врач позже придёт к вам, — медсестра встаёт со своего стула и выходит из палаты, оставив меня один на один со своими мыслями.

Вчерашний день сохранился в моей памяти лишь фрагментами.

Помню, как вспыхнула яркая вспышка, помню, как вцепилась в руку Гурского, помню, как повалила его на пол, а дальше всё как отрезало.

— Петя… — горький ком встаёт посреди горла.

Картина, как Гурский навис надо мной и как с его белоснежной рубашки капала алая кровь, встаёт перед глазами.

От одной только мысли, что мой бывший мужчина снова ранен внутрь, всё мгновенно обрывается.

Сердце, сжавшись в комок, начинает неистово болеть.

Громкий рингтон моего мобильного телефона, разорвав окружающее пространство, заставляет вздрогнуть.

Скидываю с себя одеяло и, с невероятным трудом привстав на руках и оперевшись на перила кровати, нахожу в себе силы встать.

Открываю шкафчик и достаю телефон.

— Двадцать пропущенных. Незнакомый номер… — задумчивым голосом произношу вслух.

Кто же это может быть? Может быть, Лиза сменила номер или же её мобильный телефон разрядился, и она звонила со своего рабочего номера? Не знаю.

Новый звонок не заставил себя долго ждать. Не успела я убрать телефон на место, как он в очередной раз заиграл, оповещая меня о входящем звонке.

— Алло, — тут же отвечаю я.

— Поздравляю с рождением сына! Такой хороший малыш! — произносит девушка слегка хриплым голосом.

Честно признаться, с кем я сейчас разговариваю, мне не ясно. Голос вроде бы знакомый, а кому принадлежит, я всё никак не могу понять.

— Спасибо… Простите, всё никак не могу узнать вас по голосу.

Слышу, как девушка недовольно хмыкает и начинает кашлять.

— А вот так?

Хрипота уходит, и в голосе я узнаю Арину… Ту самую девушку, на которую Гурский променял меня…

— Что вам нужно?!

— Мне? — в очередной раз ухмыляется. — От тебя мне ничего не нужно. Я уже получила, что хотела.

Детский плач доносится до меня из трубки.

Кира родила ребёнка? Ничего не понимаю.

— Зачем вы позвонили м-мне? — голос невольно дрожит на последнем слове.

— Сказать спасибо за такого отличного ребёнка. Прям вылитый отец! — слова Арины бьют меня подобно обуху топора.

Внутри меня всё мгновенно обрывается. Сердце начинает стучать так громко, что я перестаю слышать окружающее меня пространство.

Страх сковывает меня.

— Это, конечно, не компенсирует понесённого мною ущерба, но немного поднимет настроение, — произносит надменным голосом.

Я ничего не понимаю. Что она вообще несёт?

От одной только мысли, что мерзавка забрала моего ребёнка, прихожу в ужас.

— Я вас не понимаю…

— А чего тут непонятно, Мирочка? Твой Гурский водил меня за нос. Обманул, опозорил на весь белый свет. Отца в могилу загнал.

По спине пробегает обжигающая капля пота. Что всё это значит? А главное, при чём тут я и мой ребёнок? Какое я могу иметь отношение к их семейным разборкам? Если у них не сложилась супружеская жизнь, то в этом точно нет моей вины.

— Арина, я вас не понимаю… —