В постели с волком (СИ) - Маргарита Бурсевич

— Что-то случилось? — спокойно и даже безразлично спросила я.

Элен осмотрела бойницу на краю которой я стояла, затем кинжал в моей руке и, бледнея все больше с каждым мгновением, сказала:

— Он этого не стоит.

— Что? — удивившись ее печально-уговаривающему тону.

— Никто из них этого не стоит, — повторила она, и сделал шаг ближе, медленно протянула руку, словно стараясь быть готовой, поймать меня, если я оступлюсь.

— Элен? — поразилась я догадке. Неужели она действительно решила, что собираюсь прыгнуть, ну, или зарезаться, судя по ее настороженному взгляду на кинжал в моей руке?

— Они всегда приносят беду, — печально сказала тетушка Морта. — Где бы они не появились, оставляют шлейф из слез. Я только надеялась, что это не серьезно с твоей стороны. До последнего молилась, что он, как и Грей уйдет бесследно.

Она смотрела на меня и в то же время насквозь. Как будто смотрела, но не видела. Находилась здесь и где-то далеко в прошлом. Она обхватила себя руками, и с трудом сдерживая дрожь, прислонилась к каменному выступу.

— Элен?

— Я знаю, что я обуза для тебя. Знаю, что я не лучшая компания. Но ты все равно была и остаешься мне дорога. У меня нет никого ближе и роднее. И у меня сердце кровью обливается, когда я вижу пустоту в твоих глазах. Не раз старалась отвести беду, убедить, достучаться, но… — Она судорожно вытирала ладонями покатившиеся слезы. — Прости меня… я не смогла… не успела… не справилась.

Ее голос становился тише:

— Опять не справилась…

— Элен, ну что Вы!?

Из-за растерянности я не могла найти слов, чтобы объяснить ей, что все, что я делала, это было моим решением, на которое она не смогла бы повлиять. Да и видеть Элен такой мне никогда не приходилась. Всегда безразличная, правильная и до зубовного скрежета высокоморальная. Ни капли эмоций на лице, ни грамма тепла в голосе.

Сейчас же передо мной была совсем незнакомая мне женщина: ранимая, мягкая, сопереживающая.

Как себя вести с ней я не знала, но горе читаемое на ее лице, меня поразило. На мгновение своя боль отошла на второй план, вытесняемая удивительными метаморфозами, происходящими прямо сейчас на моих глазах. Элен, словно запуганный ребенок, огляделась и затихла, прикусив губу.

— Я опять не справилась, — повторила она.

Мы сидели в моей комнате у распахнутого настежь окна и позволяли легкому весеннему ветерку трепать волосы. Вино в бокалах, согреваемое нашими ладонями, было не тронуто. Тишина не угнетала, а скорее давала возможность разложить мысли по полочкам и осмыслить прошлое и настоящее. Элен уже несколько минут слепо смотрела в стену и думала о своем, погрузившись в воспоминания. Что бы ни случилось в ее жизни, это все еще терзает и не дает покоя. Я не торопила ее с рассказом, сама знаю, как трудно порой обличить в слова тот сумбур, что рождается в сердце.

Женщина еще ниже опустив плечи, начала:

— Ты и Морт с детства были не разлей вода, так что ты должна помнить его мать.

— Вы были двойняшками, — кивнула я, припоминая их невероятную внешнюю схожесть.

— Да, — грустно улыбнулась она. — Но мало кто знает, что мы были не единственными дочерьми своих родителей. Карин и Роуз были старшими детьми в нашей семье. Красавицы пошедшие в нашу мать. Дружные, воспитанные. Они часто смеялись и вообще радовались жизни. Отец в них души не чаял и многое позволял, даже слишком много порой… Я им даже завидовала немного…

Элен тяжело вздохнула, а потом пригубила багряный напиток.

— Он не смог отказать им, когда они вознамерились позвать в гости новых соседей. Земли, граничащие с нашими были отданы оборотням по приказу короля. Сама знаешь, в то время укреплялись границы и оборотни были отличным решением. Это была невероятная новость — первые зверолюди, так далеко ушедшие от северных гор. Невероятно, волнительно… и любопытно. Карин и Роуз загорелись идеей подружиться с этими загадочными существами, — последнюю фразу Элен почти выплюнула, давая понять, как относится к их статусу. — Кто бы мог подумать, что прием, к которому с такой тщательностью готовились, станет началом кошмара.

Бокал опустел, но Элен продолжала крутить его в руках, словно он помогал ей держаться на плаву. А я боялась даже вздохнуть слишком громко, чтобы не сбить, не помешать, не отвлечь.

— Конечно, он был восхитителен: высокий, широкоплечий, грациозный, хищный. Лорд Томас Альбре. Сестры глаз отвести не могли. Обаятельный и немного отстраненный, — с грустной иронично заметила она. — Карин и Роуз были покорены мгновенно. Лорд Альбре гостил у нас со своей свитой всего три дня, но этого было достаточно, чтобы привычный мир нашей семьи рухнул. Старшие сестры превратились во врагов: отчаянных, упрямых, а порой и жестоких.

— А он?

— Он очень хорошо делал вид, что не замечает набирающую силу драму. Вежливый и учтивый он одинаково мило улыбался обеим моим сестрам. Ты не думай, я не виню его в безразличии к ним. Взрослый гордый опытный мужчина и две девчонки едва-едва перешагнувшие порог зрелости. Он вел себя безупречно, но это только еще больше распаляло интерес старших сестер. Все закончилось грандиозным скандалом, когда Карин, привычная получать желаемое, решила соблазнить оборотня. Он сам привел ее полураздетую за руку к нашему отцу, но это сделало ситуацию еще более сложной. Роуз не простила ей грязную игру и нашла способ отомстить.

Судорожно сжатые пальцы Элен, не удержали металлический бокал, и тот со звоном покатился по полу. Проводив его взглядом, Элен обернулась к окну, пряча невольно выступившие слезы.

— Подрезанное крепление седла на лошади стало причиной гибели Карин. Родители были безутешны. Оборотни, принеся соболезнования, засобирались домой. Убийство тяжкий грех, который не должен оставаться безнаказанным, но родители не могли потерять еще одну дочь, и потому происшествие было преподнесено как несчастный случай. Роуз видимо не осознавая, что натворила, требовала у отца заключить брачное соглашение с соседями. Она не сразу захотела понять, что получить желаемое не выйдет. Отец отрекся от Роуз, мама проклинала зверолюдей, а мы с моей двойняшкой в ужасе наблюдали за тем, как разваливается наша дружная семья.

Лорд Альбре уехал не оглядываясь.

— А Роуз? — выдохнула я, уже понимая, что счастливого конца у этой истории не будет.

— Я нашла ее на замковой башне. Она раскачивалась на краю выступа и тихо плакала. Я не знаю и никогда не узнаю, что заставило ее туда забраться. Может, это было чувство вины, а возможно, ее одержимость этим оборотнем была сродни околдованности, но она, не смотря на мои просьбы, уговоры и попытки удержать, сделала шаг в никуда. Мне никогда не забыть звук удара ее тела о выложенную камнем дорожку. Я была последней, кто видела ее живой, только у меня был шанс изменить случившееся, но я оказалась бессильной. Не справилась…