Невский! Главный проспект Российской империи - Юлия Игоревна Андреева

Карла Брюллова, а также Жако, Паскаль, Цолликофер и Крих.

Именно А. Брюллов предложил расположить церковь как бы в глубине между двумя доходными домами, выдвинутыми на линию Невского проспекта. Таким образом, перед церковью создалось обширное пространство, на котором могло без ущерба для себя разместиться большое количество народа, скажем, выходящее после мессы на проспект. Кроме того, расположенный среди монотонной линии жилых домов собор выгодно выделялся на их фоне, оживляя городской пейзаж своей величественной архитектурой. Весь облик церкви Петра и Павла Александр Павлович задумал в формах, близких романской архитектуре, интерьер церковного зала был выдержан в стиле классицизм.

С двух высоких окон, что у самого входа, прихожан встречают витражные изображения евангелистов (копии картин Альбрехта Дюрера). Заалтарный образ заказали Карлу Брюллову, живописный и скульптурный декор здания по эскизам Брюллова поручили живописцу Иоганну Дроллингеру и скульпторам Полю Жако, Агостино Трискорни и Иосифу Герману.

Ансамбль Немецкой евангелической лютеранской церкви Святого Петра состоит из здания самой церкви, а также двух доходных домов по бокам и здания училища Святого Петра («Петришуле»).

В 1881 году здание пришлось ремонтировать, так как оказалось, что слишком мягкий грунт под фундаментом церкви проседал неравномерно, из-за чего начались осадки стен, это привело к образованию трещин. Ремонтом занялся профессор Рудольф Богданович Бернгард, известный знаток церковно-строительной техники. Летом 1883 года Бернгард частично исправил положение с помощью стальных затяжек, и со временем состояние конструкции стабилизировалось.

В 1895–1897 годах интерьер церкви изменили по проекту архитектора Максимилиана Егоровича Месмахера. Перед церковью установили фигуры апостолов Петра и Павла – копии скульптур работы ваятеля Бертеля Торвальдсена.

В 1910 году здания, расположенные по обеим сторонам церкви, надстроили еще на два этажа.

В 1937 году церковь закрыли, пасторы Пауль и Бруно Райхерты были арестованы и расстреляны. В 1938 году в здании церкви устроили склад театральных декораций, затем склад овощей. В 1958 году здание отдали под плавательный бассейн, который открылся в 1962 году. Снаружи здание оставалось прежним, внутри же это был самый настоящий бассейн. В таком виде здание просуществовало до 1994 года, когда его вернули верующим. В том же году отреставрировали фигуру ангела над фронтоном.

Дом № 22. Современное фото

Дом № 24. Современное фото

Оставалось решить, получится ли без вреда для здания изъять из него чашу бассейна и привести церковь в подобающее состояние. Оказалось, что полностью храм не поддается восстановлению. Так как из-за мягкого грунта стены все равно давали усадку, трещины были замазаны и укреплены, но если вынуть чашу, здание гарантированно развалится. Поэтому чашу оставили на месте и над ней на 4 метра выше прежнего, был расположен пол. Из-за этого снизилась высота здания, что повлияло на акустику, так что теперь во время службы приходится пользоваться микрофонами.

В 1989 году воссоздана лютеранская «немецкая община», а 31 октября 1992 года состоялось первое богослужение в соборе Святых Петра и Павла.

Община регулярно организует благотворительные концерты.

В доме № 22 по Невскому проспекту в конце 1831 года располагалась книжная лавка А.Ф. Смирдина, сюда часто заходил Пушкин. Писатель навещал самого Смирдина, который был не только продавцом книг, но и издателем, в частности, охотно издавал произведения Александра Сергеевича.

В доме на углу с Малой Конюшенной улицей в 1841 году открылось первое в России кафе «Доминик» (просуществовало до 1917 г.).

В «Доминике» можно было не только прилично закусить, но и поиграть. Желающим предоставляли бильярд, буль, домино, шашки и шахматы. Ничего удивительного, что «Доминик» сделался любимым местом для шулеров самой разной специализации, последнее стало общеизвестным, но это не мешало людям стремиться в «Доминик», дабы попытать счастье в игре. Одним из таких любителей был Федор Михайлович Достоевский.

В «Доминике» на Невском в феврале 1844 года он проиграл шулеру в домино в двадцати пяти партиях последние сто рублей из тысячи, полученной с утра от опекуна (остальные деньги разошлись раньше на покрытие долгов). То есть проиграл последние деньги. Об этом можно прочитать в воспоминаниях А.Е. Ризенкампфа.

«На беду, отправившись ужинать к “Доминику”, он с любопытством стал наблюдать за биллиардной игрой. Тут подобрался к нему какой-то господин, обративший его внимание на одного из участвующих в игре – ловкого шулера, которым была подкуплена вся прислуга в ресторане. “Вот, – продолжал незнакомец, – домино так совершенно невинная, честная игра”. Кончилось тем, что Федор Михайлович тут же захотел выучиться новой игре, но за урок пришлось заплатить дорого: на это понадобилось целых двадцать пять партий, и последняя сторублевая Федора Михайловича перешла в карман партнера-учителя».

В советское время в помещении, прежде принадлежащем кафе «Доминик», находилось популярное кафе-мороженое, получившее обиходное название «Лягушатник» (за зеленую обивку мебели и зеленые стены).

Петербург блистательный, или несчастный, проклятый, или благословенный, отражается в произведениях самых разных писателей. Когда Николай Васильевич Гоголь только-только прибыл в Петербург, город окружил его, как страшный, холодный и злой призрак. Единственное место, которое Гоголь описывает с удовольствием, восхищаясь его красотой и пышностью, – это Невский проспект. Невский – счастливый и богатый город – противостоит городу нищему. В «Мертвых душах» Гоголь с нескрываемым удовольствием вспоминает столицу Российской империи, сравнивая ее со сказочными Шахерезадой, Семирамидой. Его Петербург – это блистательный Невский, суетливая Гороховая, Литейная улица. При этом, любуясь мостами и восхитительными дворцами, экипажами и нарядными жителями, Гоголь ни на минуту не забывает, что за всей этой пышной ширмой, за парадным блеском Невского проспекта, прячутся нищенские трущобы, где в холоде и голоде влачит свое безрадостное существование простой народ.

Памятник Н.В. Гоголю

Со стороны Невского проспекта прекрасно виден памятник Н.В. Гоголю, расположенный на Малой Конюшенной (скульптор Михаил Владиленович Белов).

Завернувшись в простуженный плащ,

Проклиная судьбу свою злую,

Под дождем проливных неудач

На Конюшенной Гоголь тоскует:

– Этот Невский не знать бы совсем!

Чародей и коварный обманщик,

Иллюзорных добавит проблем,

А хватает сполна настоящих…

Отвернулся с больной головой —

И застыл, пораженный ударом:

Позади его городовой

Замаячил старинным кошмаром.

Ну, судьба! – два столетья подряд

Пробираться трущобами строчек,

Чтобы снова попасть под пригляд

И услышать, как цензор хохочет!

Так об этом памятнике и об этом месте прекрасно написала Мария Амфилохиева в стихотворении «Встреча на Малой Конюшенной».

Невский, 26

Дом Г.И.