Сборник рассказов «Из записок врача» - Татьяна Падерина

тобой сущая мука. Ты такой скучный, нудный. За пять лет ни разу не поговорили по душам, ни разу в отпуск вместе не съездили, ни в кино, ни в театр… В общем, я подаю на развод.

Алексей не возражал. Честно говоря, ему самому было безумно некомфортно жить с Ольгой на одной территории.

Интересно, а с Марусей как бы они жили? Неужели тоже бы разбежались?

Алексей подошёл к окну. Маруся вышла из здания клиники, чуть прихрамывая, поймала такси и уехала.

– Что я, в самом деле, как мальчишка себя веду. Хорош с ума сходить, – приказал он себе.

Набрал номер:

– Привет. Нужно встретиться.

– Хорошо. В выходные ждём.

Алексей уткнулся в компьютер, но в этот день всё валилось у него из рук.

Двадцать лет! Подумать только! Двадцать лет она запрещала себе вспоминать о событиях тех дней. Конечно, она его сразу не узнала. И только его «обращайтесь» не оставило сомнений, что это и есть её Лёша. Она честно не хотела ворошить прошлое. Что было, то прошло. Но судьба-злодейка свела их снова, и она не устояла… Позор! Какой стыд! А теперь ещё, оказывается, Алексей – отец возлюбленной её Митьки.

Так не бывает! Дурной сериал, какой может только быть!

Маша вернулась из клиники. Елизавета Петровна ждала её с нетерпением.

– Марусь, как сходила? Что сказал врач?

– Мам, это конец!

Елизавета Петровна побледнела.

– Марусь, что значит «конец»?

– Мам, доктор Бакановский – это отец Насти!

– Машка! Ты меня с ума сведёшь! Я в курсе, что этот доктор – отец Насти. Что он такого страшного тебе сказал?

– Мам! Это Лёша! Мой Лёша!

– Ну, слава богу! Напугала меня до смерти! Рассказывай!

Маша подчинилась требованию матери и подробно всё рассказала.

– Ой! Машка! Как я рада за тебя!

– Мам, ты рехнулась?

– Не груби матери, тебе это не идёт, – Елизавета Петровна, напевая что-то весёлое, направилась на кухню.

– Марусь, ты помнишь, мы приглашены в гости на завтра.

– Я никуда не поеду! У меня болит спина!

– Примешь обезболивающее и поедем!

– Ни за что!

На следующий день стали собираться в гости.

– Мить, а какого возраста родители у Насти? – прихорашиваясь у зеркала, Елизавета Петровна продолжала допрашивать своего внука. До этого он рассказал, что едут они на дачу, вернее, в загородный дом, куда-то по Дмитриевскому шоссе, что мама у Насти бизнес-леди, владелица то ли ресторана, то ли кафе. Отец, как говорил ранее, врач-нейрохирург, стажировался в Германии, недавно защитил докторскую.

– Ба, сколько лет родителям Насти, я точно не знаю. Мы как-то на эту тему с ней не разговаривали, – Митька заметно нервничал, но всем видом старался не выдать своё волнение.

Маша вышла из комнаты. Дмитрий Турбин в очередной раз убедился, что его мама относится к тому типу женщин от которых, независимо от возраста, невозможно глаз отвести. Что и говорить, Маша элегантна, у неё изумительный вкус и грация. Несмотря на проблемы с позвоночником, Маша сохранила стройность и лёгкость. Это заслуга Елизаветы Петровны, которая в своё время настояла на занятиях бальными танцами и верховой езде, но и заслуг самой Марии нельзя отнять, как ярой сторонницы активного и здорового образа жизни.

– Ну, всё. Девчонки, по коням. Не люблю опаздывать. Помчались! – Митька уже бил копытом у входной двери.

Когда они приехали в Андреевку, деревню, где ждали их в гости, уже стемнело. Митя подъехал к дому по заданному маршруту, посигналил, и ворота тут же открылись. Дом был двухэтажный, опоясанный верандами. Вокруг дома и в саду горели фонари, выхватывая из темноты то огромную тую, то пышный куст жасмина. За главным домом виднелись ещё какие-то постройки, вероятно, летний домик и сараи. Они вышли из машины и пошли к дому по хорошо освещённой дорожке, обсаженной примулами.

Дверь дома открылась, и им навстречу вышла пышногрудая блондинка. Она приветливо улыбалась и приглашала гостей в дом.

– Проходите, гости дорогие. Как же вы долго ехали! Думала, не дождусь! – её глаза лучились радостью.

– Пробки, – попытался оправдаться Митя. Они вошли в просторную, ярко освещённую прихожую. Маша и гостеприимная хозяйка посмотрели друг на друга и в один голос вскрикнули:

– Это ты?!

Маша не могла поверить своим глазам. Перед ней стояла Зойка. Значит, Зойка и Алексей – родители Насти?!

Зоя быстро справилась с внезапно возникшей неловкостью, а все остальные пребывали, мягко говоря, в растерянности.

– Что же мы в прихожей стоим. Проходите в столовую, там и поговорим.

Они сели за стол, за которым можно было усадить человек пятнадцать.

– Дорогие мои! – Зоя встала, когда все уселись. – Я несказанно рада видеть вас. Такая встреча! Через столько лет! Митя! Мне Настя много рассказывала о тебе, но я даже не могла представить, что Дмитрий Турбин, известный продюсер и создатель моих любимых сериалов – это Митька. Тот самый Митька, которого я знала ещё совсем мальчишкой.

Дмитрий Турбин засмущался, хотя это чувство ему было малознакомо.

– Зоя, вы вогнали моего внука в краску, – на помощь Дмитрию пришла Елизавета Петровна. – А где Настя?

– У нашего папы сломалась машина, вот Настюша поехала его встречать. Звонили. Обещали, что через полчаса будут здесь, – Зоя прекрасно держалась. Митька ни за что не узнал бы в этой шикарной, ухоженной, стильной женщине простушку, повариху Зойку. Теперь Митя понял, почему он с первого взгляда влюбился в Настю. Настя была копией той самой Зойки, в которую тринадцатилетний Митька был тайно влюблён: прямая и искренняя душа, не знающая не хитрости, ни лжи. Её манеры всегда отличались приветливостью, а чувства – благородством и достоинством.

Впервые Дмитрий обратил внимание на Настю, когда во время обеденного перерыва на съёмочной площадке Настя угощала всю группу домашней едой, которую принесла с собой. Маленький кусочек домашнего пирога достался и ему. Такой вкуснятины Дмитрий ещё не пробовал, хотя, как ему казалось, лучше, чем его бабушка, не готовит никто. Дмитрий лично решил поблагодарить Настю и спросить рецепт этого замечательного пирога.

– Ничем не могу вам помочь, Дмитрий Павлович, творение не моё, – честно призналась Настя.

– Чьё же это произведение искусства?

– Это всё мама, а я вообще готовить не люблю.

– Очень жаль, – расстроился Дмитрий. – Если бы ты сама так вкусно готовила, то я бы в тебя точно влюбился.

– Дмитрий Павлович, а разве за пироги женщину любят? – Настя улыбалась, прямо глядя в глаза продюсеру.

– А ты думала, за красивые глазки? – Дмитрий даже поперхнулся.

– Ну и за глазки в том числе. Разве нет? – забрала пустой контейнер из рук начальника, аккуратно сняла крошку пирога с его бороды и пошла дальше работать.

Настя каждый раз приезжала с огромной сумкой домашней еды и угощала ею всю съёмочную группу.

Дмитрий намеренно больше не подходил к Насте, ждал, что та сама к нему подойдёт. Но Настя и не ждала от начальства особого к себе отношения. И всё же через две недели Дмитрий не выдержал и подошёл сам:

– Ну что, заставляешь начальство