Приключения в стране львов - Луи Буссенар

Оставалось лишь настигнуть их и схватить. В погоню мог пуститься только Фрике. Решили, что он воспользуется паровой шлюпкой и возьмет с собой двух матросов и трех негров, в том числе сенегальца, знавшего все местные наречия не хуже своего беглого товарища. Чернокожие и европейцы вооружились скорострельными винтовками Винчестера, а француз, кроме того, взял с собой полный охотничий боекомплект. Не будучи охотником по натуре, молодой человек согласился продолжать дело Андре, прикованного к постели, и добывать вместо него желанные трофеи. Впрочем, охота в этих странах не столько спорт, сколько вид самообороны.

Кроме провизии, на шлюпку взяли запас лекарств, главным образом хинина, незаменимого при малярийных заболеваниях; потом погрузили разные лагерные принадлежности, гамаки, одеяла — для защиты от ночной сырости и дневной жары. Не забыли и складную резиновую лодку, системы Макдональда, на случай, если придется идти сухим путем (дороги в тех местах часто пересекаются многочисленными реками).

Предполагалось, если Рокелле окажется вдруг несудоходной — она в некоторых местах усеяна камнями, — Фрике отошлет шлюпку обратно и поедет дальше в туземной пироге, посадив негров на весла. Яхта же будет дожидаться его или на фритаунском рейде, или, если экипажу станет чересчур уж скучно, станет курсировать вдоль берега.

Юноша уехал.

Шлюпка миновала устье реки (в этом месте она называется Сьерра-Леоне), затем английский берег и храбро вошла в воды собственно Рокелле.

Благодаря приливу и превосходному двигателю судно быстро плыло вперед, наполняя сердце француза надеждой на скорый успех погони. Но когда начался отлив, надежда эта заметно померкла, обнажились камни, мимо которых приходилось осторожно лавировать под малыми парами.

— Так мы нескоро догоним беглецов, — задумчиво пробубнил себе под нос парижанин. — Эти чернокожие — замечательные гребцы, их лодки плавают как рыбы. Но уж слишком много порогов!

Встретилось несколько пирог с фруктами и овощами. Негры везли продавать прекрасные дары тропиков в город. Через сенегальца Фрике задал им несколько вопросов и выяснил, что интересующие их особы плывут впереди на целые сутки.

Вечером наш герой сам выбрал место для стоянки и велел бросить якорь. Взошла великолепная луна, еще более расстроившая молодого человека: ведь при лунном свете беглецы могли уйти значительно дальше.

На другой день шлюпка отчалила с первыми лучами солнца. Пороги попадались реже, плыть стало легче. Фрике всем встречным лодочникам задавал одни и те же вопросы, но жандарма и негров никто не видел. Это его удивило. Впрочем, река была еще очень широка, они могли проплыть незамеченными, держась другого берега.

Настроение у француза заметно улучшилось, когда стало известно, что скоро шлюпка выйдет из области влияния приливов и отливов, приносящих сырой, наполненный миазмами туман. Этот туман содержит в себе губительный яд болотной лихорадки, пароксизмы[55] которой часто смертоносны даже для очень крепких людей.

Экономя уголь, юноша подошел к берегу набрать дров для топлива. Наступила ночь, и все, кроме вахтенного, заснули под плеск воды о борта.

Светало. Вдруг молодой человек проснулся от странного шума.

Тут было и шуршание, и стук, и какое-то щелканье. Парижанин открыл глаза и, ощутив полную неподвижность, вскочил на ноги:

— Гром и молния! Мы на мели!

Проснулась вся команда. Первым поднялся вахтенный — оказалось, он тоже спал.

Шлюпка действительно лежала на илистом дне, обнажившимся из-за отлива. Ждать, пока прилив ее опять поднимет, было сейчас совсем некстати.

Шум, разбудивший Фрике, между тем усиливался. Юноша внимательно пригляделся к речной жиже, среди которой застряло маленькое судно, и весь содрогнулся.

По илу в разных направлениях двигались какие-то странные существа удлиненной формы. Прибрежный тростник по временам расступался, и из него выпрыгивали в грязь зубастые чудища. Они, толкаясь и задевая друг друга, шлепали по дну реки, окружая шлюпку плотной серо-зеленой оскалившейся массой.

— Господин! — позвал в ужасе сенегалец. — Крокодилы!

Было слышно их холодное дыхание, стук чешуи и щелканье голодных челюстей; противно пахло мускусом; неподвижные глаза аллигаторов сверкали свирепой алчностью. Чудовищ становилось все больше. Казалось, какой-то злой дух нарочно сзывал сюда полчища этих доисторических ящеров. Ближайшие к лодке рептилии тыкались мордой в железную обшивку и пытались взобраться на борт.

Фрике не стал дожидаться, пока одни взберутся на спины другим, и приказал экипажу вооружиться. Затем выдал всем по стаканчику рома и обратился к команде:

— Друзья мои, вы знаете: крокодилы лакомы до человеческого мяса и не отличают белых от негров. Значит, каждый будет защищать себя и товарища. Наша задача — продержаться шесть часов до прилива и не пустить гадов на борт. В противном случае мы все будем съедены.

ГЛАВА 9

Первый выстрел. — Опасность растет. — Крепость занята неприятелем. — Шутки голодных рептилий. — Тропическая жара. — Прилив. — Для коллекции.

Но как же Фрике так опростоволосился, выбрав столь неудачное место для якорной стоянки? Не смог хорошенько рассчитать обычную глубину реки и высоту прилива?

И тем не менее упрекнуть его было не за что. Все произошло оттого, что дно Рокелле оказалось усеяно ямами; в одну из них и попал якорь. Длина ушедшего в воду якорного каната показывала, что глубина тут достаточная и после отлива воды останется довольно. Но случилось иначе. И теперь гнусные полчища крокодилов штурмовали шлюпку.

Молодому человеку, двум матросам и трем неграм предстояло очень трудное испытание.

Парижанин открыл стрельбу из винтовки «Экспресс», целясь с расстояния в пять метров в громадного крокодила, ползшего к шлюпке по илу, широко расставляя лапы и щуря глаза.

Пуля пробила ему череп. Аллигатор привскочил и растянулся мертвый.

— Удачно! — обрадовался юноша. — А между тем комнатные путешественники рассказывали, будто крокодила не возьмешь иначе, как только попав в глаз или в глотку… Друзья! — обратился он к матросам. — Давайте уничтожим этих прожорливых гадин. Зарядов не жалеть!

Бретонцы дружно выстрелили, предварительно распределив цели.

Один крокодил получил пулю в затылок и был убит наповал; другой оказался ранен в туловище и, хотя из него фонтаном била кровь, полз по илу вперед.

— Нет, так не годится, — сказал француз. — Чтобы поражать насмерть, надо метить в голову, а то ведь они живучи.