Приятно тебя общать - Ирина Евгеньевна Кикина

Жена на миг оборвала свой монолог, замерла, как сурикат, чувствующий опасность. Но нет, Артёмка в соседней комнате только немного повозился, не просыпаясь. Продолжила чуть спокойнее:

— А сейчас мои видеоблоги плесенью покрылись. Полгода ничего не могу выложить! Я ишачу на двух Артёмкиных страницах, я пощу статьи от его имени, я ищу лайкеров, я комментирую записи его френдов. И это притом, что я не однокашница ни разу, я связистка! — Люда с нажимом вытерла нос тыльной стороной ладони. — А что моя страница? Да от меня уже сокурсницы отписываются!..

— Ну милая… — мягко улыбнулся Виталик, — почему ты раньше не сказала?

— Я думала, это и так я-а-асно…

Новый фонтан слёз. Новые утешения и поглаживания.

— Я думала, пока ребёнок не может сам выбрать свою сеть, ты будешь вести его страницу в «Однокашниках», а я в «На связи»! А ты свалил всё на меня-а-а…

И впрямь дурак. И впрямь свалил. Ну что ж, будет тебе, Виталик, наука.

— Малыш, ну не куксись. Я понял, принял, осознал. Ну прости меня. Ты права, а я неправ, — бормотал умный муж, исподволь запуская пальцы в Людины кудряшки. — Надо было сразу сказать. Мы так и сделаем. И у тебя освободится время на личную сетевую жизнь!

Солёный поток прекратился, светло-карие глаза любимой засветились победно и чуть лукаво.

— И-и-и?..

— И с меня сюрприз, естественно! — горячо пообещал муж, целуя Люду в ушко.

Та гладила щетинистые Виталиковы щёки и думала: «Ну и пусть он однокашник, а я связистка! Всё же я тогда не ошиблась, что бы ни болтала родня! Главное, что он меня понимает, как никто. Главное, что он со мной в реале».

Артёмка захныкал, и пришлось бежать к нему. Но сынишка быстро угомонился, и супруги пожертвовали энным временем сна ради дел сетевых — и реальных. Ведь даже если весь твой день принадлежит маленькому монарху, это значит только, что ночь — лично твоя!

III. Чуяло беду сердце материнское

Юлия Андреевна звонила дочери нечасто, боялась ненароком разбудить Артёмку. Но бездействовать уже не было сил.

— Доча, что происходит? — с места в карьер рванула маман. — Говори сейчас же, он что, другую нашёл?

— Погоди, я на кухню уйду, — просипела Люда.

Прикрыла за собой дверь спальни, выдохнула, неслышно прокралась по короткому коридору мимо гостиной, где неотрывно работал Виталик.

На кухне устало опустилась на стул. Целый час Артёмку укладывала. Не так давно Люда открыла нерушимый закон материнства: чем дольше укладываешь, тем быстрее просыпается. Притом от малейшего шороха.

Хоть бы душ принять, а в идеале сварить компот, приготовить кашу на завтра, развесить бельё и немного потупить в «На связи». А тут мама со своими наездами… минус десять минут, если не полчаса.

Люда вздохнула и принялась мыть и резать яблоки. Дела никто не отменял, правильно? Говорить можно в процессе. А когда в руках нож, отвлекаться нельзя, так что в глаза дотошной маман смотреть необязательно.

— Доча, я жду!

— Ма, я устала. Артёмка температурит третий день…

— Ты не уходи от темы! Я давно за твоей страницей слежу! Вот чуяло беду сердце материнское! Почему Виталий не комментирует твои посты?!

На последнем слове маман издала такой пронзительный визг, что Люда аж подскочила. Хорошо, что пожилую фурию в модных очках сынишка не слышит.

— Ма, Виталик деньги зарабатывает.

Плюх! Тонкие яблочные дольки падают в чашу пароварки.

— У него ответственный проект.

Плюх!

— Нет времени комментить.

— Ладно бы, только не комментил! — негодовала Юлия Андреевна. — Но хоть лайк поставить родной жене руки не отсохнут! Я проверила. За прошлую неделю ни одного лайка от него на твои публикации!

Не в меру активная бабушка бурлила, словно вода для компота.

— Ты же знаешь, ма, он однокашник. Только недавно завёл страницу в «На связи». И то после долгих уговоров. Вряд ли он часто туда заходит… — мямлила Люда, горстями плюхая в кипяток замороженную облепиху.

— Не юли! — Мисс Марпл местного разлива погрозила наманикюренным ногтем. — Артёмкины посты он лайкает и комментит в обеих сетях! И кстати, твоих лайков я у Виталия тоже давно не вижу! Мать не проведёшь, мать у тебя ого-го! Я не вилкой суши ела, у меня хватает мозгов и в «Однокашниках» ваших мерзких зарегиться! Отвечай, что у вас произошло!

Люда захлопнула пароварку, убежала в ванную и позорно разревелась. Развешивая бельё, которое полдня ждало её внимания, хозяюшка вывалила всё, как есть. Обычное для молодых семей дело: постирала его свитер не на том режиме, свитер сел, ах ты такая, ах ты такой, да ты вообще готовить не умеешь, да на море мы не были с тех пор, как я забеременела… ну и вылилось по ушату дерьма на обе головы. И началась распроклятая игра в молчанку.

Вытирая красные глаза, Люда уже жалела о такой откровенности. Они-то с Виталиком помирятся (наверное), а вот маман запомнит и не раз припомнит этот разговор, эти слёзы, и то, что негодящий зять (к тому же, однокашник) кровиночку любимую обижает и тиранит. Но с другой стороны, кому ещё пожаловаться? Подруги все незамужние, не родившие, до них не дозвониться и в гости не дозваться. У них свои интересы. А в сетях надо постить только позитив, ведь их просматривают и при приёме в школу, и при отборе в вузы, и дальше, и дальше. Хочешь ребёнку достойное будущее — вкладывай в его страницу, как в свою. И в свою тоже вкладывай.

— Ма, это всё мелочи, быт. У всех бывает…

Юлия Андреевна мысленно похвалила себя за проницательность и своевременное вмешательство.

— Не удивляюсь. Давно подобного ждала. Эх, упустила я что-то в твоём воспитании, доча. Не привила любовь к готовке и порядку… Да в добавок ты за собой не следишь…

Люда опешила. «За собой не следишь»! Вы, мама, детей вырастили и живёте в своё удовольствие! Фитнес, спа и маникюр! Очки вон какие купили! А я тут ишачу, всюду с коляской, ни минуты на себя! Но вслух, конечно, примерная доча этого не сказала. «Почитай мать твою» и всё такое…

— …а к Виталию в друзья, поди, толпы однокашниц-вертихвосток отретушированных стучатся. Мужчина с образованием, с профессией, при деньгах. Даром что не бреется по полгода…

Теперь Люда за Виталика обиделась. Ну не бреется, и что? Ему нравится, жена не против, какое ваше, мама, дело? Опять же, не высказала.

— Что сопишь? — продолжала маман. — Гадости какие думаешь? Так вот, послушай мать, я жизнь прожила! Артёмку на ноги ставить надо,