Приятно тебя общать - Ирина Евгеньевна Кикина

Первые две главы — ничего, даже с проблесками. Но дальше стиль такой, будто человек ничего, кроме рекламы по региональному ТВ, не смотрел и ничего, кроме состава освежителя воздуха, не читал. И это писатель?

В середине третьей главы шёл обрыв, и продолжение явственно намекало, будто работать пассажир сел с большого бодуна. К пятой главе чувствовался нарастающий психоз, и финальным аккордом — остановка на полуслове и страница нечитаемой абракадабры, словно прежний литнегр от злости и творческой импотенции стучал кулаками по клавиатуре. Или бился об неё головой.

Прихлёбывая чай, я удалил полтекста, не глядя. Рубить — так с плеча. Первые две главы причесал, привёл в божеский вид. Полюбовался своей работой, налил ещё чаю. До утра на одном дыхании написал страниц двенадцать, словно нашёптывал кто. Действительно, «изи-пизи, стори райтс итсэлф».

На следующий вечер перечитал. Вроде, бойко, вроде, и на Шекли отдалённо похоже, и строго по сюжету, и манера соблюдена неукоснительно… но как-то пресно, что ли? Описания слабые, сравнения тривиальные.

Я размял пальцы, покумекал. Попробовал переписать — не идёт. Казалось бы, мелочи, типа «её небесно-голубые глаза». Нашёл пять более оригинальных вариантов. Напечатал — стёр. Напечатал — стёр. Плюнул, оставил небесно-голубые.

Потом герой спасается бегством через канализацию. Ну уж такой заезженный ход, дальше некуда. Посмотрел в план, начертанный рукой биг босса. Точных указаний на маршрут героя нет, да и сцена второстепенная, ни на что в дальнейшем влиять не будет. Уберём канализацию. Предложим герою побриться налысо, замотаться в ярко-оранжевую занавеску, взять большое блюдо и пойти на людную площадь собирать пожертвования на строительство кришнаитского храма. А в это время напарник по его наводке пусть красиво отстреливает преследователей. Тоже не самый редкий приём, но уже хоть что-то. Написал три абзаца по новой схеме. Будто кто-то за руку хватает и талдычит: «Верни, верни канализацию!»

В самый разгар творческих метаний зазвонил мобильник. Всё тот же интеллигентный дядя спросил, как успехи. Я сказал, как есть, что хотел бы заменить несколько оборотов и пару сюжетных ходов. Обосновал, предложил варианты.

— Голубчик, не надо лишней суеты. Оставьте, как было, это идеально передаёт мою манеру письма.

— Но как же оригинальность?..

— Мне, как автору, уж простите, виднее, — мягко, с улыбочкой произнёс голос. — Не нужно идти на конфликт из-за мелочей. Вас ведь устраивает позиция моего секретаря? Ни в коем случае не хотелось бы вас неволить.

По договору я числился секретарём, под диктовку записывающим роман Заказчика. То, что он при этом не присутствует, — вполне закономерно: человек занятой.

Я насупленно молчал. Биг босс усмехнулся.

— Давайте вот как сделаем. Ваши контакты у нас есть. Мой помощник создаст электронный ящик и пришлёт вам с него письмо. В отдельном файле сохраняйте все свои вопросы по языку и сюжету, а когда накопится, ну, скажем, штук пятьдесят, отправьте на этот ящик. У меня расписание достаточно плотное, но в течение двух-трёх дней найду время и отвечу по пунктам.

Я согласился и продолжил строчить, теперь уже составляя небольшой удобный списочек. Манера автора упорно подсказывала расхожие приёмы и навязшие в зубах сравнения, но теперь меня это не сильно волновало. Я предлагаю варианты, если отвергаете — ваше дело. Моя совесть чиста.

Через неделю полетело первое письмецо. Ответ пришёл не сразу. Безукоризненно вежливый, но без особых сюрпризов. С парой мелочей заказчик согласился, остальное царственно завизировал: «оставьте».

А работа шла споро. Вот уже и артефакты копятся у героини на полочке для спортивных трофеев, и главный злодей напал на след инопланетного связного, помогавшего раздобыть координаты затерянной планеты, и романтическая линия наклёвывалась (заштампованная, как письмо, неправильно рассортированное на почте России и отправленное через Оттаву в Сингапур).

Тихий интеллигентный голосок в моей голове исправно диктовал историю, которая действительно писала сама себя. Иногда, конечно, взыгрывало ретивое, хотелось идти наперекор, хотелось стереть эту бездарщину к едрене фене и написать всё как полагается. Но тогда я аккуратно отставлял от себя ноутбук и устраивал выходной: кинчик, немного пивка, сушёные кальмары. На следующий вечер, выдавив по капле из себя творца, снова садился за работу. Представлял, что перевожу очередную не шибко умную книжку с немецкого. Как известно, «переводчик в прозе — раб». За приведение книги в божеский вид никто не доплатит, так что надо просто побыстрее закончить, получить денежку и забыть. Бедняга тот пассажир, у которого «есть принципы и чувство прекрасного». Понятно, почему он слился.

В общем, роман я сдал даже чуть раньше срока, за что получил весомый бонус. Очень скоро книга вышла в печать, и у меня глаза на лоб полезли при виде фамилии автора. Вот так вот! Даже высшим партийным функционерам ничто человеческое не чуждо. И бесовское тоже, раз у них книги сами собой нашёптываются…

Недавно, кстати, дядя снова позвонил. Хочет продолжение писать, хороший секретарь нужен позарез. Я согласился. А что, я же посредственная личность, у меня нет особых принципов и чувство прекрасного не обострено.

Да и денежка нужна.

В сетях

I. Две странички

Марина Николаевна носила устойчивые каблуки и ни на кого конкретно не нацеленную улыбку. Для своих сорока шести она выглядела очень достойно, разве что слегка пополнела и накопила морщин. Как всегда, уверенной чёткой походкой она шагала после работы домой, но погода была настолько замечательна, что Марина Николаевна решила сделать крюк и пройтись по парку, отметить мороженым и кругом почёта успешную защиту своего дипломника.

Девушка в ларьке нехотя оторвалась от дешёвенького телефона, чтобы отпустить товар, и преподавательница чуть наморщила нос: оранжевый цвет странички на экране выдавал в продавщице однокашницу. С лёгкой брезгливостью Марина Николаевна расплатилась и пообещала себе больше не покупать в первом попавшемся ларьке. Она была мнительна и не доверяла тем, кого не могла зафрендить.

Деликатно откусывая заиндевевшее эскимо, всё тем же уверенным шагом Марина Николаевна мерила круговую аллею парка. Открыла свою страничку «Фейс-ту-Фейс» на изнанке линз и принялась просматривать новости: всегда любила быть в курсе последних событий и просто прогулку без дополнительных занятий считала тратой времени.

Она как раз лайкнула новость о втором браке некогда близкой подруги, но вдруг что-то оторвало её от дел сетевых. Странно: обычно реал был всего лишь фоном и не мешал общению в Эф-Эф. Марина Николаевна машинально выбросила в урну палочку от эскимо и включила режим полной прозрачности на своих нет-линзах. Тут она поняла, что удивило и отвлекло её.

На лавочке неподалёку сидела молодая мама с задумчивым взглядом погружённой сетевички. Тонкой незагорелой рукой она покачивала дорогую