Свет чужого солнца - Нэнси Кресс

8

— Еще одно противоречие, — сообщил Энциклопедист.

Все восемнадцать гедов, занятых в проекте, как один повернулись к экрану.

— Солнечная сторона: наибольшее единение продемонстрировала подгруппа «джелийцы». Один человек находился в гармонии со всеми остальными, подобно гедам. В отличие от другой подгруппы они вошли в Эр-Фроу строем; без насилия и долгих препирательств распределили комнаты. Высокий уровень взаимопомощи. Темная сторона: вне стен Эр-Фроу подгруппа «джелийцы» получала наибольшую выгоду от насильственных действий.

Как это соотносится с Ключевым парадоксом — неизвестно.

Комнату заполнили феромоны замешательства. В этом не было логики, как, впрочем, и в поведении обеих групп, и в данных, собранных Энциклопедистом за год непрерывного наблюдения, и в поразительных результатах биологического обследования гиганта — человека-альбиноса, который все еще был в стазисе.

Геды сгрудились, поглаживая друг другу спины, ноги и шеи. Кто-то поставил регулятор температуры на три градуса ниже, и все запели в унисон.

Полученные странные факты оправдывали этот холод. Было решено, что они имеют дело с иррациональным, нецивилизованным видом, мораль которого не укладывается в привычные рамки.

— Новости из Флота, — объявил кто-то, и все сгрудились еще теснее, испуская феромоны симпатии, чтобы заглушить феромоны отчаяния, пытаясь примириться с действительностью, которой не должно, не могло быть — и все же она была действительностью.

Несметное разнообразие форм, которые принимала жизнь, все разумные виды во всех населенных мирах, можно классифицировать по трем признакам.

Существуют виды без математических способностей, но с широким набором разнообразных генов. Они быстро эволюционируют за счет выживания сильнейшего. У некоторых наблюдается внутривидовое насилие, у других нет, но они никогда не достигают высокого уровня технологии. Для гедов они оставались животными, полезными в той мере, в какой их можно было использовать.

Существуют виды с математическими способностями и тоже с широким разнообразием генов. Они быстро эволюционируют за счет выживания сильнейших, чему способствует обязательное внутривидовое насилие. Как правило, такие виды достигают атомных технологий, но геды даже не тратили времени на их изучение. Зачем? Прежде чем этим видам удавалось вырваться за пределы своей планетной системы, они взрывали свои планеты. Всегда.

Существуют виды с математическими способностями и небольшим разнообразием в генах. К ним относятся и сами геды. Они развиваются крайне медленно на старых планетах древнейших звезд. Развитие идет благодаря тысячелетнему накоплению небольших изменений в обществе, где никого не приносят в жертву другим. Внутривидовое насилие генетически невозможно.

Поскольку только один путь к межзвездным путешествиям — при помощи математики, — разум представителей этой группы видов не сильно отличается от разума гедов. Тело развивалось в соответствии с потребностями мозга, и потому покорившие межзвездное пространство виды даже внешне не слишком отличаются друг от друга. Они — двоюродные братья по разуму.

Геды всегда пытались достигнуть согласия с такими видами, хотя временами, когда их территориальные претензии пересекались с притязаниями гедов, войны становились неизбежными. Геды всегда сожалели об этом, и их феромоны наполнялись плачем Единения по погибшим видам.

Но видов, которые совершали бы внутривидовое насилие и в то же время достигали бы других звезд, не было никогда. Пока не появились люди.

Вырвавшись в космос благодаря технологии, которую не должны были иметь, жадные до новых территорий, они устроили во Вселенной хаос. Дерзкая юная раса, предпочитающая непривлекательные желтые звезды, дышащая кислородом, меняющаяся так быстро, что ее действия в бою невозможно предсказать, сражалась не только с Флотом, но и с собственными собратьями. Это поражало гедов больше всего — они сражались между собой, достигнув уровня межзвездной технологии. Они вообще не имели права на существование! Они должны были бы взорвать свою цивилизацию, а те, кто выжил, вернулись бы к варварству.

Иногда так и случалось, но тому, что произошло, не находилось объяснения. Ведь генетически это невозможно. И все же люди существуют, как существуют погибшие корабли людей и гедов — блестящие замороженные радиоактивные склепы, дрейфующие в пустоте. Склепы, которые тоже ничего не могли объяснить.

Новости из Флота пахли отчаянием: еще одно сражение с людьми проиграно.

Их стратегия совершенно непредсказуема.

— Ключевой парадокс, — пророкотал Энциклопедист. — Солнечная сторона: люди используют насилие в отношениях друг с другом. Миновали низшую ступень эволюции. Внутривидовое насилие отрицательно влияет на вид в целом: оно истощает ресурсы и поглощает энергию. У видов с большим разнообразием генов оно ведет к уничтожению особей, наиболее способных к рождению новых идей, которые могли бы компенсировать недостаток единения внутри вида.

Темная сторона: люди достигли уровня технологии межзвездных полетов.

Следовательно, они применяют математику и логику. Они выигрывают сражения.

Они все еще существуют. И мы должны понять, почему. Мы должны разрешить Ключевой парадокс.

Тут Энциклопедист употребил редкую грамматическую конструкцию — она означала предварительное объяснение, которое подтверждалось фактами, но казалось логически абсурдным:

— У этого вида внутривидовое насилие и развитие межзвездной технологии взаимосвязаны со знаком плюс. Отсюда следуют уравнения… Как это происходит, неизвестно. Именно это мы должны выяснить.

Геды создали Энциклопедиста отчасти из органики, отчасти из всего остального; его мышление несло в себе черты мышления бесчисленных поколений гедов. Слегка помедлив, он проскрипел:

— Гармония поет с нами.

— Гармония поет с нами, — ответил за всех поэт Крак'гар.

— И пусть это длится вечно, — откликнулся Р'греф, едва достигший зрелости юнец, впервые участвующий в эксперименте вдали от родины.

— Это продлится вечно, — заключил Гракс. Он будет петь в гармонии с той женщиной, которая отвечала за всех «джелийцев». Он будет учить малышей так же, как поэт пишет стихи — по добровольному выбору, по велению сердца.

Ведь это отвечает нуждам всех гедов. Он мог бы стать поэтом, но ему нравилось быть учителем. Это он с тревогой и надеждой проектировал и создавал Дом Обучения.

Экран на стене показывал десятки людей, входивших в ворота в Эр-Фроу.

Геды понаблюдали за ними еще немного, а затем отключили изображение. Никто не мог сосредоточиться. В воздухе носились феромоны печали. Запах потери можно заглушить только Единением по погибшим в сражении. Все восемнадцать покидали комнату, поглаживая спины, ноги, руки, — геды шли совокупляться.