Московские каникулы - Kancstc

разве вправишь ему мозги в присутствии этой лесной нечисти? Вот и оставалось Веронике Павловне с Зоей Владимировной целыми днями сокрушаться, что упустили парня и выяснять: кто в этом виноват? Но всё однажды кончается, подошли к концу и дни старого года. Утром 31 Ваня со всеми домочадцами собрались и поехали по указанному адресу. Светин папа предлагал прислать за ними машину, но Вероника Павловна тут встала стеной: «Я Сама! Что мы, нищие какие?».

Естественно, ей таки указали, что да, нищие, по крайней мере по меркам населения того посёлка, где обосновались Панакеевы. Вернее указали бы, если бы не Ваня с Ильмерой: охрана на въезде принялась долго и нудно сверять списки, но волхв слегка прогрел охранников Светом, а мавка наложила лёгкий морок и те, разомлев, пропустили машину без лишних разговоров. А дома Екатерина Андреевна тут же утащила всю женскую часть ваниной семьи соучаствовать в подготовке праздничного ужина, а Ваню позвал старший Панакеев.

— А вы ведь не только двумя клиниками владеете, — заметил Ваня, после обязательных приветствий.

— Смотрю, ты глазастый, и соображалка работает, — удовлетворённо прокомментировал это замечание Никодим Дмитриевич. — Действительно, ещё несколько аптек в Москве и области и сколько-то акций разных фарм компаний. Ни разу не контрольный пакет, естественно, но достаточно, чтобы к моему мнению прислушивались, так что на жизнь, как видишь, хватает. У тебя, я так понял, тоже есть свой маленький бизнес?

— Это не бизнес, треба. Благословил оружие нашим богатырям, — ответил Ваня. Правда объяснять, как это работает не пришлось, ибо в православной церкви священника вознаграждают по тем же принципам. Впрочем, старшего Панакеева это интересовало в меньшей степени, он сразу перешёл к главному:

— Как ты видишь своё будущее? Будешь священником в этом вашем таинственном ордене?

Вот тут Ваня задумался. Откровенно говоря, последние пол года он просто плыл по течению: направила его Яга к Полоцкому — пошёл. Позвал его Полоцкий в эту школу — поступил, во многом в пику маме. Ну а дальше-то что? Глобально. Не где учиться, а кем быть? Тем более, что где-то в глубине сознания что-то шептало, что его ответ сейчас будет не просто ответом, от того, что он скажет будет зависеть как пойдут его дела в проявленном мире.

Никодим Дмитриевич хоть и не до конца, но понимал ход сомнений своего собеседника и затеял разговор не просто так. Его, как отца терзали во многом те же сомнения, что и Веронику Павловну, но, в отличие от неё он прекрасно понимал, что окриком и наездами тут ничего не решить, а вот если правильно сориентировать молодёжь, то глядишь чего и получится. К тому же он несколько иначе относился к своему чаду и всегда держал в голове вариант, что она знает что делает и зачем, а потому сейчас старался получить дополнительную информацию. Что бы ни говорила сейчас Света, но временами она слишком напоминала мать и, закусив удила, становилась в позицию: «Я решила и точка!», не утруждая себя какими либо обоснованиями, так что потрясти ещё один источник информации лишним не будет. Поэтому он и поспешил направить мысли поциента в нужное ему русло:

— Меня вот что волнует: вы сейчас учитесь, вам интересно, приятно чувствовать себя элитой, что совершенно справедливо, но однажды вам придётся вступить во взрослую жизнь и профессия, которую вы получите станет, прости совсем уж меркантильный подход, источником заработка. И вот тут возникают вопросы. Кем ты будешь? Сможешь ли работать вне вашего ордена?

Глава 7

Как работает магия

На вопрос светиного отца Ваня отвечал осторожно. Рассказал, что у них сильная математика и физика (что они все уже почувствовали), что на основе этой математики и физики у них преподают социологию, политологию и экономику, да не как в обычных ВУЗах, а всё на основе квантовомеханических и термодинамических моделей.

— Кто постарше через это на бирже хорошо зарабатывают, — закончил он свой рассказ, — да и если совсем припрёт, можно в МЛМ уйти или свою секту собрать. У нас на войне всему, что для этого надо учат.

— А что у вас с войной? — удивился Никодим Дмитриевич, Света его на эту тему не просвещала.

— У нас специальность — командир взвода глубинной разведки. Там основы агентурной работы, работа с конспиративной организацией, наружное наблюдение и всё в таком духе. Даже практика такая есть на старших курсах: вступить в МЛМ и подняться до определённого уровня.

— Солидно! — светин папа откинулся в кресле. — То-есть если на вашей спецкафедре действительно учиться, потом можно где угодно в жизни устроиться…

— Можно, — согласился Ваня, — только зачем? На Заставе интереснее. Там команда хорошая, да и денег тоже хватает.

— Ну да, если за благословение тебе два червонца пожертвовали, это солидно…

— Девять, — поправил Ваня. Ему от чего-то захотелось похвастаться. — Девять монет. У нас всего шесть богатырей, вместе с Ильёй Ивановичем, у троих жёны — богатырки, каждый за оружие мне по монетке пожертвовал.

— Да! Не бедный у вас там народ. И благословение твоё ценят… — выдохнул светин отец. Подумав немного, он спросил: — Можешь благословить Колю, — кивнул он на своего восьмилетнего сына от Екатерины Андреевны, — болеет постоянно, что только ни делали! И к бабкам водили и Света с Надей смотрели, говорят, что на нём какое-то проклятие.

И словно что-то кольнуло Ваню, была в словах собеседника какая-то неискренность. Он подумал немного и словно откуда-то свыше пришло понимание, да и ответ словно подсказали, напомнив слова Бояна Владимировича:

— Вы хотите проверить, что я могу. Но так магия не работает. В магии ничего нельзя сделать на пробу или понарошку. Или делать на полном серьёзе, с полной отдачей, ради результата, или не делать.

Панакеев закусил губу и опустил глаза в стол. Посидев так несколько секунд, он решительно поднял глаза и столь же решительно попросил:

— Благослови, волхв! Болеет сын, слабый растёт! Уже что делать, не знаю!

Вот это было серьёзно. Ваня на секунду прикрыл глаза, погасил внутренний диалог и бессловно обратился к силам Ирия. И в тот же момент он уже знал, что делать. Встав, он подошёл к шмыгающему Коле, положил руку ему на голову и произнёс:

— Мать Жива! Защити дитя! Даруй здравие, разумение и удачу!

Что-то прошло через него в мальчика, а за спиной словно раздалось