Невероятная подлинная история Горгоны медузы - Владимир Михайлович Алеников

— Полумесяц, — недоумённо отвечает женщина.

— Вот именно. Ты ведь знаешь, что луноликая богиня Селена — это олицетворение Луны как невесты и как любовницы. Так вот, когда лик её станет полностью круглым, мы предстанем перед алтарё м.

Даная открывает рот, чтобы возразить, но Полидект не даёт ей и слова сказать.

— И никаких отговорок больше, — строго произносит он, — никаких отсрочек! Платье должно быть готово ко времени. Я приму меры, чтобы никто не шутил по ночам и чтобы твоя работа двигалась поэнергичней.

Сказав это, Полидект победно разглядывает Данаю.

Та замирает в полной растерянности.

— Алексис! — во весь голос внезапно кричит царь. — Ко мне, Алексис!

Слышатся тяжёлые шаги, и в горницу вбегает начальник стражи:

— Я здесь, мой царь.

— Вот что, Алексис, — торжественно произносит Полидект, — у меня к тебе важное поручение. Слушай меня внимательно.

— Я весь внимание, царь, — подобострастно сгибается Алексис.

— Отныне твоя обязанность днём и ночью следить за тем, чтобы никто не притронулся к платью, над которым работает Даная. Особенно по ночам. Она спит, а ты нет, ты бдишь. Понял меня? Если я увижу, что работа не двигается, значит, ты либо сам распускаешь пряжу, либо потакаешь тому, кто это делает. И в том и в другом случае ответишь головой! Всё ясно?

— Вроде всё, — неуверенно отвечает бравый служака. — Понял. Бдю.

— Вот именно, — удовлетворённо подтверждает царь.

— А спать я когда буду? — спрашивает Алексис, поразмыслив. — Я всё — таки не железный. И есть мне тоже захочется…

— Спать и есть будешь днём, — строго отвечает Полидект. — Я распоряжусь, чтоб тебя сменяли. Отойдём-ка в сторонку, я тебе кое-что скажу.

Они выходят за дверь. Полидект плотно закрывает её за собой. Даная смотрит им вслед, печально вздыхает, снова смотрит в окно и уныло возвращается к работе. В глазах у неё застыло полное отчаяние.

Тем временем Полидект за дверью, понизив голос, говорит Алексису:

— Не вздумай ей ляпнуть, что от Персея постоянно приходят послания. Она ничего об этом знать не должна.

— Понятное дело, что я сам ничего не скажу, — согласно кивает начальник стражи. — А если она спросит? Или там разговор зайдёт?

— Скажешь, что ничего не слыхал, — раздражённо отвечает Полидект. — И всё. Ясно?

— Да уж куда ясней, — вытягивается Алексис. — Всё выполню как велено, царь!

— Я знаю, что на тебя можно положиться!

— Ещё как, царь!

Лицо начальника стражи расплывается, выражая полную готовность к любым вариантам взаимодействия с царём.

— Не в том смысле, дубина! — злится Полидект.

— Виноват, не прав!

Физиономия стражника снова каменеет.

— Ладно, мне пора, — смягчается Полидект. — Я пошёл. А ты оставайся.

Полидект открывает дверь и заглядывает в горницу.

Со сладострастной усмешкой рассматривает сидящую за ткацким станком женщину и невольно потирает руки, предвкушая долгожданное удовольствие.

— До скорой встречи, дорогая Даная! — сладко говорит он. — Успешной работы! В пол-но-лу-ни-е!!!

После этого Полидект наконец удаляется.

А Алексис, наоборот, заходит в комнату, садится в кресло, в котором недавно сидел царь, и молча наблюдает за тем, как сноровисто двигаются руки Данаи.

Она чувствует этот тяжёлый взгляд, и ей становится крайне неуютно. Чтобы прервать это неловкое молчание, она сама заводит разговор:

— Как дела, Алексис?

— Да всё вроде нормально, — отвечает тот.

— Какие новости? Что слыхал?

— Слыхал, что… — начинает было Алексис, но тут же прикусывает себе язык, спохватившись, что может сболтнуть лишнего. — Ничего не слыхать!

— В каком смысле?

Даная перестаёт работать и с любопытством смотрит на начальника стражи.

— А во всех! — заявляет тот.

— Вот как? — недоверчиво переспрашивает Даная.

— Ну да.

Алексис отводит глаза.

— Ничего не слыхал. Ни разу.

Даная внимательно смотрит на него. Ей очевидно, что он врёт. Причём крайне неумело.

— Понятно, — кивает она. — А что Персей пишет?

— А я не читал, — простодушно отвечает Алексис.

— Правда? — иронично спрашивает Даная.

Алексис не чувствует её иронии.

— Правда, — спокойно отвечает он. — А зачем мне чужие письма читать?

— Да, ты прав, — кивает Даная, — это ни к чему.

— Вот именно, — кивает начальник стражи. — Так спокойней.

Даная улыбается. Молча разглядывает его.

Алексис соображает, что ляпнул лишнее.

— Тем более я ничего не слыхал, — нервно говорит он. — Я ведь так и сказал, да?

— Не совсем.

Даная продолжает ласково улыбаться.

— Есть кое-какие неясности. Но ты не волнуйся, я уточню у царя.

— Что уточню? — ещё больше нервничает Алексис. — Не надо ничего уточнять. Послушай, Даная, я тебе ничего не говорил, хорошо?

Даная перестаёт улыбаться и пристально смотрит в глаза начальнику стражи:

— То есть ты сказал, чтобы я ничего Полидекту не говорила о том, что ты мне сейчас сказал, да?

— Ну да, — соглашается Алексис. — Не стоит его беспокоить.

— Тогда скажи, сколько было писем от Персея?

Алексис понимает, что попался и что деваться ему некуда.

— А ты меня не выдашь? — просительно спрашивает он.

— Можешь быть спокоен, — заверяет его Даная. — Обещаю. Так сколько?

— Ну…

Алексис начинает загибать пальцы.

Даная с волнением следит за этими манипуляциями.

— С полдюжины было, — наконец говорит он.

— А когда последнее? — тут же уточняет Даная.

— Да вот как раз вчера, — разводит ручищами Алексис.

— И что же он пишет? — взволнованно спрашивает женщина.

— Вроде как уже двигается прямо к горгоньему острову. И якобы боги ему помогают.

— Я так и думала, — говорит счастливая мать, глядя в пространство. — Он храбрый мальчик.

— Неплохой парень, — подтверждает Алексис. — Но я ничего не слыхал! — спохватывается он.

— Само собой! — откликается Даная. — Ровным счётом ни-че-го.

Алексис успокаивается. Вспоминает, что он ещё не ужинал сегодня.

— Знаешь, я пойду перекушу, — говорит он. — А ты смотри работай. Чтоб дело двигалось.

— Конечно, конечно, — охотно соглашается Даная. — Иди поешь. А то ты и так с лица спал. Иди-иди. А я поработаю.

Алексис удовлетворённо кивает и уходит.

Даная ждёт, когда за ним закроется дверь, встаёт и снова подходит к окну.

— Спасибо тебе, Зевс Всемогущий, — шепчет она. — И тебе, Селена, спасибо. Теперь у меня есть силы сопротивляться. Я верю, что Персей скоро вернётся, и всё будет хорошо.

Вот так это было. Если бы глуповатый Алексис не прокололся, Даная от отчаяния могла бы совершить что-нибудь опрометчивое. Но люди есть люди, они совершают бесчисленное количество ошибок, которые всё меняют как к лучшему, так и к худшему.

А теперь вернёмся к нашей Медузе. Я, конечно, могу сразу рассказать вам, что было дальше с Персеем, но мне хочется немного потянуть интригу. Не скрою, мне доставляет удовольствие раззадоривать ваше любопытство. Поэтому давайте перед этим ещё разок перенесёмся на скалистый остров у Зелёного Мыса и посмотрим, что происходит с сёстрами-горгонами.

Глава шестая