Как я стала невесткой шейха. Суфийская повесть. - Ольга Геннадьевна Шпакович

После этой практики Зайнэ читал азан по-арабски, затем мы совершали утренний намаз – фаджр. Потом муж разрешал мне поспать. Окончательно просыпались мы, когда в окно заглядывало хмурое осеннее утро. Нури к этому времени уже уходила в школу. Бике успевала наготовить обильную трапезу, к которой мы все и приступали. Все – это хозяин дома, Асылбек, иногда Бике, мы с Зайнэ и приживальщики.

VIII

Покушать азиаты любят. Стол ломился от всевозможных невообразимо вкусных яств. Зайнэ особенно старался откормить меня, так как считал меня слишком худой. Моя по-девичьи тонкая фигура с узкими бёдрами, тонкой талией и длинными стройными ногами, отшлифованными в спортзале, с параметрами 90-60-90, которые так ценятся в нашем обществе, не была им оценена. Конечно, европейская мода вся ориентирована на стройную спортивную фигуру – облегающие наряды, подчёркивающие талию и обтягивающие бёдра. Стоит набрать лишний вес – облегающие кофточки безжалостно продемонстрируют складки на боках и выпирающий животик, а штанишки – широкие ляшки и обвисшую задницу. Мусульманская мода более демократична: там вообще нет размеров. Одни и те же шаровары что на стройную, что на полную фигуру, прикрытую сверху безразмерной абайей. В исламе женщина не должна «сексуалить» – демонстрировать своё тело, волосы, привлекательные для мужчин округлости. И при этом закутанная с ног до головы мусульманская женщина выглядит гораздо более сексуально и притягательно для мужчин, чем раздетая, раскрытая европейская женщина, выставляющая на всеобщее обозрение свои телеса. В мусульманской женщине есть тайна: а что там скрывается под абайей?.. В мельком обнажившейся ножке столько соблазна, сколько нет в полностью обнажённых ногах какой-нибудь любительницы мини. А эти чёрные миндалевые глаза в прорезях никаба… А ещё в мусульманской одежде женщина более защищена от липких взглядов и беспардонного разглядывания. Она – как невидимка. Она как бы в домике – всех видит, а её – не видит никто.

Иногда после завтрака мы с Зайнэ на обычном городском автобусе ехали в Алматы. Выходили в пригороде на большом базаре, где мой муж покупал мне разную одежду – платки и хиджабы, мусульманские костюмы, кожаные сапоги и даже калоши – совершать хадж в непогоду.

Мы стали завсегдатаями в рядах женской мусульманской одежды. Продавщицы, все в хиджабах и юбках до пола, сторонились меня. Видно же, что женщина европейской наружности. Однако после того, как мой супруг восторженно рассказывал им, что я, его жена, русская, приняла ислам, их отношение ко мне разительно менялось. Их лица расцветали улыбками:

– Машаллах! Проходите, сестра! Что бы вы хотели?

И я начинала выбирать, дивясь необычной одежде.

Надо отметить, Зайнэ не был жаден. Наоборот! Я даже пыталась отговорить его от трат. При этом своих денег у него не имелось. Некоторую сумму отправил Асылбеку Хазрат на содержание племянника и невестки. Но Зайнэ выманил у того все деньги.

– Асылбек, отправь такую-то сумму по номеру телефона такому-то, банк Каспий, для такого-то… я хочу купить жене платок… Асылбек, ты на связи? Отправь такую-то сумму…

– Неудобно, – говорила я.

– Ерунда, – пожимал плечами Зайнэ, – напротив, это для Асылбека честь помочь потомку пророка Мухаммада. Помню, как мне в детстве старушки руки целовали. Я же потомок самого пророка!

Вот таким он и вырос – принц, сознающий своё высокое и необычное происхождение, избалованный и капризный.

По базару Зайнэ ходил в своём лазурном чапане с саблей на боку. Торговцы проявляли к нему интерес, спрашивали, настоящая ли сабля. Он доставал её из ножен и позволял рассматривать и трогать её. Торговцы цокали языками, удивлялись.

– Вот что значит сабля! – вещал он им. – Вот вы – продавцы. Но каждый казах при виде сабли забывает, что он – продавец, и вспоминает, что он – воин!

После таких его слов продавцы прочувствованно пожимали ему руку.

Но чаще каждый наш день начинался с того, что мы шли в дом Хазрата перенимать его знания.

Все мюриды собирались в домашней мечети. Шейх усаживался по-турецки перед таинственной коричневой дверью. Перед ним полукругом сидели мужчины. Женщины, по обыкновению, за перегородкой.

– Что такое иман – вера? – говорил как-то шейх, глядя на собравшихся так пристально, словно видел их насквозь, и перемежая свою речь длительными паузами. – Вера – это постоянно давать понять Богу, что мы нуждаемся в нём и постоянно его благодарить. В этом мире нам не принадлежит ничего. Это – мир Аллаха. Мы здесь – лишь гости, странники. Это всё равно как прийти в гости к радушному хозяину, который нас примет, накормит, обогреет. Разве мы не будем говорить ему «спасибо»?.. А что такое намаз? Это когда мы предстаём перед Богом и говорим: «О Аллах, спасибо тебе за то, что я пользуюсь тобой. Ты создал меня, мою душу. Я пользуюсь Тобой все миллиарды лет, сколько существует моя душа. И буду пользоваться Тобой вечно. И за те семьдесят лет, что я нахожусь в этом материальном мире, спасибо Тебе. Альхамдуллюлях! Не требуйте материального богатства у Аллаха, подумайте – как он уже вас вознаградил… Ведь вы – это чудо! Ваш мозг в секунду совершает тысячу операций, как компьютер. Почему вы слышите? Почему видите? Почему говорите? Кто одарил вас этим? У вас есть энергия, сила, разум… А где ваша благодарность Создателю? А где ваша ответственность за эти дары? Ведь однажды Хозяин спросит с вас… А сейчас он хочет услышать от вас только два слова: «прости» и «спасибо». Я никогда не смогу расплатиться с Тобой, о, Аллах, за всё, что Ты дал мне!

С тех пор я как можно чаще стараюсь благодарить Бога за всё, чем Он одарил меня, стараюсь находить благо даже в малом, даже в скорби. Ведь от Него всё – во благо! Либо для нашей радости, либо для того, чтобы испытать и, как следствие, сделать нас сильнее и мудрее…

Такие беседы продолжались по несколько часов, прерываясь лишь для намаза. После все расходились на обед. Шейх с Ишинай обедали у себя. Мы с Зайнэ – у Асылбека. После обеда шейх обычно отдыхал. Послеполуденный отдых у мусульман называется «кайлюля». Кайлюля упомянут в Коране и Сунне Пророка, который сказал: «Отправляйтесь на полуденный отдых, ибо, поистине, шайтаны не делают этого». Вообще считается, что тот, кто встаёт на намаз ночью – получает особое благословение Аллаха. А чтобы бодрствовать ночью – нужно поспать днём.

Как-то раз Зайнэ предложил переночевать в Алматы, чтобы насладиться видами ночного города. Он забронировал номер в гостинице. Асылбека мы предупредили, что ночевать не приедем.