Три менялы - Лариса Васильева

— А мелкие детали совпадают….

— Да это тебе показалось.

— Нет, я уверен, что нет. И еще, я там пробыл минут десять — пятнадцать, а Вика сказала, что меня не было полчаса.

— А спать там удобно? — улыбнулась Матильда.

— Не веришь… Думаю, если бы я еще там немного пробыл, я бы не вышел — теряется ощущение направления.

— Это же не лабиринт — если три фрагмента, то должно быть и три выхода оттуда. Как же там заблудиться?

— А так: сидишь, смотришь на выход и понимаешь, что ты пришел с другой стороны. На какой бы выход ни смотрел — все не твои. Это трудно передать, но там теряешься… И кричать нельзя: такой резонанс сильный, эхо долгое, голова начинает болеть, просто раскалывается. Туда только шаман мог заходить.

— А-а! Тут и шаманы были?

Игорь явно выглядел огорченным. Как-то эта горячность не вязалась с обычным его поведением, ведь Матильда была убеждена, что такой энтузиазм у него могли вызвать только халявные деньги.

— А какие тут необычные ямы…

— Какие? — Матильда не смогла сдержаться и засмеялась. — Тоже все повернутые?

— Не смейся, если яма глубиной метра три — четыре имеет в плане форму правильного круга, а стены ее практически отвесны, то возникает вопрос: кто, зачем и каким образом ее выкопал? Учти, что здесь плодородный слой толщиной всего метра полтора, а дальше идет каменистая почва, в такой выкопать без специальных приспособлений цилиндрическую яму очень сложно, встречающиеся камни пришлось бы резать, это не лопатой работали.

Они пошли вниз и, еще не видя Вику и Веру, услышали оживленный голос девочки. Какая болтливая, трещит и трещит…

— Ну, как впечатление? — Вика повернулась к ним.

Она с явным нетерпением смотрела на Матильду. Чего она от нее ожидает? Что Матильда будет восторгаться этим каменным корытом с водой и мокрой скалой? Или расколотым валуном? Или какими-то повернутыми ямами? Ей уже надоело изображать восторг.

— Здорово, — сухо сказала она.

— Ты попробовала воду? Зря, на вкус она ужасно кислая… — Вика, как и ее муж, явно была фанаткой этого доисторического чуда, — так что, передозировки не может быть, лишнее случайно не глотнешь.

— А если лишнего перележишь, кожа облезет?

— Ой, а я об этом что-то не подумала, мне было так хорошо в ней лежать…

— Вот, Вика окрепнет после родов и возьмет на себя руководство будущим санаторием, а врачей, специалистов, найдем.

«Какой ужас, целых двое детей будет! По-моему, и одной Веры было бы предостаточно…». После прогулки по родному краю Матильда незаметно поглядывала, чистая ли еще у нее одежда.

— Матильда не верит, что наши Менялы — необычное место…

— А почему «Менялы»? Там, наверно, раньше было что-то вроде рынка — местные жители обменивались чем-нибудь?

Игорь и Вика переглянулись, и теперь уже Вика начала горячо расписывать достопримечательность:

— Что ты! Никакого рынка! Площадка внутри — действительно аномальное место, если там побыть какое-то время, то неподготовленный человек изменится, выйдет оттуда другим или умрет.

— О-о! Интересно, что именно меняется: волосы, нос, рот? Так, может, вам здесь открыть косметический салон? — Матильда не выдержала и засмеялась.

— Нет, человек меняется внутренне. Игорь тоже немного изменился… Но я не хочу об этом, — она взглянула на мужа, и тот согласно кивнул.

Действительно, Игорь показался ей каким-то другим. Она не могла понять, в чем дело. То ли он стал добродушным, расслабленным, даже выходка Гамлета не испортила ему настроения. Нет, не расслабленным, скорее, более человечным, вон, даже на Вику смотрит как-то тепло, словно в самом деле у них взаимная любовь. Такого она раньше за ним не замечала. Матильда думала, что, увидев копии акций, Игорь кинется звонить своему коварному партнеру, а он спокойно водит ее по кустам. Но, с другой стороны, скорее всего, он проверяет на ней, как будет действовать на других его сказка про волшебную силу источника… Нет, как были у него деньги на первом месте, так и остались.

— Здесь можно будет открыть не косметический салон, — проговорила Вика, — а скорее, санаторий с психотерапевтическим уклоном. Курс процедур — и человек изменился, стал другим: спокойнее, счастливее, лучше. Думаю, чтобы избавиться от постоянных депрессий, неуравновешенности, внутренней неудовлетворенности многие захотят приехать сюда, тем более, заодно можно избавиться и от физических хворей в наших источниках, и просто полюбоваться местной природой.

— Да, такой курс лечебных процедур многие пожелают пройти. Посидел часок меж валунами и счастлив, — поддразнила Матильда.

— Не все так просто, это бывало и очень опасно. Оказывается, добровольно к Менялам шли те, кому было очень плохо, кому больше нечего было терять, а было все равно — жить или умереть. Некоторые и умирали. Кто-то просто избавлялся от тоски, депрессии, а кто-то, выйдя оттуда совсем другим человеком, начинал новую жизнь.

— Кстати, тех, кого Менялы «убивали», хоронили рядом с валуном — там есть несколько холмиков, на каждом сверху сложены пирамидки из мелких голышей, это могилы. Могилы без крестов — не христиане же…

— А как же Игорь выжил? — ну не хотелось ей подыгрывать им, не то у нее было настроение.

— Он мало там пробыл и все время молчал.

— А, так там надо еще что-то говорить, чтобы умереть?

— Ты шутишь, а я верю в этих Менял. На мой взгляд, эти камни действуют, как природный камертон. По обычному камертону настраивают музыкальные инструменты, а этот — сам настраивает психику человека. У шамана тоже был какой-то местный музыкальный инструмент — «одна палка, две струны», не знаю, как он назывался, важен сам факт. Шаман заводил больного, усаживал посередине и трогал струны. Этот человек, наверно, был талантлив, если сам смог подобрать нужные звуки. Одними он излечивал депрессию, тоску, другими — алкоголизм, даже таких пороков, как жадность, у местных жителей не было. Всех детей в определенном возрасте приводили к шаману, для профилактики. А если к ним попадал человек, страдающий серьезными психическими отклонениями, то шаман проигрывал ему целые музыкальные фразы и для излечения больного требовалось несколько посещений Менял. Конечно, кто-то не выдерживал такого лечения, умирал. Здесь раньше вообще не было никаких правонарушений, преступников, пьяниц, хотя селился тут народ разный, не только местные племена, но и всякий сброд — беглые каторжники, переселенцы. И им тут никакие тюрьмы не нужны были.

— Если это так на всех действовало, то почему же шаман сам не менялся?

— А как может повредить камертон хорошо настроенному прибору?

— И куда же делся шаман? Почему он не передал свои знания по наследству?

— Убили его, а балалайку сожгли.

— Убили? За что?

— Я же сказала, что у некоторых людей встречались такие кардинальные отклонения, что они не выдерживали и умирали. А местные жители позволяли пришлым селиться здесь только после посещения Менял. Вот какой-то проходимец и побоялся заходить к ним, предпочел убить шамана.

— Значит, сейчас эти Менялы не действуют?

— Они всегда действуют, только вот как — неизвестно. Под что они сейчас настраивают? Может быть, подгоняют под какие-нибудь инопланетные стандарты, а может быть, они вообще «испортились»: если при шамане излечивали от пьянства, то теперь будут делать всех алкашами? Кто знает…

— Как же они могут действовать, ведь никто не знает, какие звуки там надо издавать?

— А звуки не обязательно должны быть от музыкального инструмента, это может быть и любое произнесенное там слово. Возникает резонанс, который как-то воздействует на организм… На клеточном уровне… Говорят, что каждый орган человека, каждая клеточка издает какие-то звуковые колебания. А представь, что будет, если все это перенастроится или расстроится?

«Что-то такое о клетках я слышала… Конечно, интересно, но подтасовать под научное открытие какую-нибудь выдумку тоже можно. И я никогда не могла отличить, где вымысел желтой прессы, а где научный факт, потому и не верю такому. Не читать же научные трактаты в поисках крупиц истины…»

Они пошли назад, немного недовольные друг другом. Хозяевам было обидно, что гостья не верит их рассказам, а Матильда устала и злилась на себя, что согласилась ехать в такую даль, только для того чтобы выслушивать всю эту галиматью. Теперь опять сутки лететь на самолете… Как она могла поверить Гамлету?! Ведь знает его, как облупленного. «Проверим чувства»… Вот сволочь, так подставить ее! Какая же она наивная: дала ему время для зачистки всех хвостов… Приехала, как круглая дура, с кучей ненужных бумажек… Еще спасибо, Игорь повел себя, как порядочный человек, — удивительно, даже скандала ей не устроил.

Игорь еще хотел показать ей и свой молодой сад, но Матильда воспротивилась: