Страна Изумрудного солнца - Антон Орлов

– Давай, давай, господин Хинби, позаботься о ближних… Надо же тебе наконец-то стать человеком!

Смотреть на Линду Клод избегал. Он понимал, что Адела просто шутит в своей обычной манере, и все же перед Линдой ему было неловко: словно его тут всерьез оскорбляют, а он терпит…

Линда сидела в углу с бутылкой бренди. На ней были кожаные штаны, красные лакированные туфли на босу ногу и броская одноразовая куртка из блестящего материала – из тех, что расползаются после первой стирки. Коричневой жидкости в бутылке оставалось на два пальца, и Клод начал опасаться, что Линда напилась до чертиков, но когда он случайно встретил взгляд ее серых глаз, на секунду ему стало неуютно. Трезвый, холодный, внимательный взгляд. Как будто она вовсе не пила. У Клода появилось подозрение, что эта вечеринка нехорошо закончится… Иногда здесь доходило до поножовщины. Омар, которого Линда вышвырнула вчера из своей ячейки (Клод до сих пор не понял, как ей это удалось), тоже присутствовал и вряд ли забыл о пережитом позоре.

Как обычно, Адела болтала со всеми, отпускала остроты. С Линдой она пока ни разу не заговорила – приглядывалась. А Линда вела себя неправильно: не смотрела на Аделу с восхищением и доверием, не смеялась над ее шутками. Клод знал, что Аделу такие моменты больно задевают, но предупредить Линду не мог, слишком много вокруг чужих ушей.

Проглотив все до последней капли, Тина отставила бутылку. Тергаронских киборгов спиртное не берет. Если она сообщала об этом кому-нибудь из знакомых, реакция следовала одна и та же – смешанное с жалостью изумление: боже мой, да как ты на свете живешь? Стив был первым, кто не выказал по этому поводу никакого сочувствия.

Прислонившись к стене, Тина оглядела компанию. Видимо, цель сборища – совместная пьянка, возведенная в ранг ритуала. И верховодит здесь Адела Найзер. Грузная, пышная, коротко подстриженные волосы завиваются кудряшками, лицо, шея и руки усыпаны коричневыми бородавками. Темные, немного навыкате глаза смотрели на гостей с теплой симпатией и в то же время с насмешливым превосходством – не каждый сумеет совместить два таких выражения.

Является ли Адела Найзер изменившим пол и внешность Виллертом Руческелом, Тина до сих пор не поняла. С одной стороны, кто по доброй воле захочет стать некрасивой женщиной? Вряд ли отыщется хоть один желающий. Кроме Руческела, которому надо спрятаться там, где никто не додумается его искать… Вдобавок есть в ней артистизм, способность работать на публику – Руческел обладает этими качествами. Это – доводы «за». А вот доводы «против»: озомные бородавки производят отталкивающее впечатление, что сужает круг людей, которых Адела могла бы купить на свое обаяние; Клод утверждает, что знаком с ней давно, и, по его словам, она всегда была здесь, не покидала Валгру.

Эта головоломка – где прячется Руческел и зачем ему Валгра – на первый взгляд имела множество вариантов решения, а на практике не решалась.

Тина опять оглядела гостей: не считая Клода, который играл здесь довольно странную роль, у Аделы собралась публика откровенно уголовного пошиба. В том числе один из парней, принимавших участие в нападении на Валова. Стив успел показать ей портреты тех, кого инспектор опознал. Если бы не феноменальное упрямство Валова, втроем они смогли бы многое раскопать… Но с этим человеком еще надо суметь договориться!

В один из похожих друг на друга, слившихся в одурманивающе-тягучий поток моментов Тина поняла, что просто так ей отсюда не уйти. Это угадывалось во взглядах, которые бросали на нее украдкой гости Аделы, в некоторой напряженности голосов и жестов. На нее нападут. Прямо здесь, в ячейке, либо чуть позже, в коридоре. Кто-то предупредил их о том, что она опасней, чем выглядит, оттого и нервозность. Почти все тут пили в меру, что нетипично для компании такого пошиба, зато исподтишка следили за тем, сколько пьет она. Тина мельком покосилась на бутылку: могли ей что-нибудь подмешать в бренди? Какое-нибудь снадобье без вкуса и запаха, способное за считанные секунды привести в беспомощное состояние человека, но безвредное для киборга? Ее биохимические фильтры нейтрализовали отраву, а она об этом даже не узнала… Если так – это была последняя проверка, и теперь противник знает, с кем имеет дело.

Дверь в коридор открылась, вошел Клод с большой прозрачной посудиной: ломтики рыбы в шоколадном соусе, валгрианский деликатес. Есть ли в коридоре засада, непонятно. Если кто-нибудь там и дежурит, у него хватило ума занять такую позицию, которая не просматривалась из холла.

«Клод, убирайся!» – мысленно взмолилась Тина.

Взяв двумя пальцами крохотный ломтик рыбы в шоколаде, Хинби примостился неподалеку от двери. Как же его отсюда выставить? Она не хотела, чтобы он пострадал в драке.

Нащупав в кармане клавиатуру Дорофеева, Тина вслепую набрала код Клода, потом – текст сообщения: «Хинби, по заказу Аделы Найзер привезли ящик бренди. Подойди получить к пункту пневмопочты». Одновременно другой рукой схватила со стола чью-то початую бутылку и припала к горлышку – те, кто на нее смотрел, обратили внимание прежде всего на эту бесцеремонную выходку.

В кармане у Клода запищало. Сидевший на пуфике парень в кожаной безрукавке, со свежими шрамами на мускулистых руках, ткнул его в бок носком ботинка и засмеялся. Привычно съежившись, Клод отодвинулся, вытащил плоский комп размером с пол-ладони, глянул на экранчик и удивился:

– Адела, тебе там бренди прислали! Схожу принесу…

– Сходи, и давай пошустрее, – распорядилась Адела. – А то знаю я тебя, ленивую жопу, еле-еле потащишься… Для хороших людей можно и поторопиться!

«Клод, если тебя очаровывают такие женщины, ты извращенец, – подумала Тина. – Да проваливай же ты, наконец!»

Хинби что-то промямлил – в том смысле, что он поторопится, – и исчез за дверью. Адела и ее приятели оживились: что бы они ни планировали, задача не представлялась им невыполнимой, а такой волнующий сюрприз, как еще один ящик выпивки, мог бы поднять им настроение даже на краю могилы. Впрочем, некоторые из них как раз там и находились. Теперь, когда Клод ушел, руки у Тины были развязаны.

Немного выждав, она отставила бутылку, выпрямилась и сказала:

– Я, пожалуй, пойду. Мне пора.

Разговоры смолкли. Не то чтобы все головы повернулись в ее сторону, но позы стали более напряженными. Быстрый, как мелькание цифр на экране монитора, обмен взглядами. Некоторые из гостей как бы невзначай полезли в карманы. Что у них там, парализаторы? Один парализующий заряд, предназначенный для человека, не мог повергнуть Тину в обморочное состояние, зато замедлял реакцию. Несколько – обеспечивали паршивое самочувствие, Получив больше пятнадцати зарядов, Тина теряла сознание. Именно так ее захватили на Рошегене манокарские агенты.