Мокрое волшебство - Эдит Несбит

Она весело засмеялась при этой мысли. Но в ее смехе чувствовались и гневные нотки.

— Пошли, не глупите, — сказала она. — Другой такой возможности не будет. И я чувствую, воздух полон ваших ужасных человеческих микробов: недоверия, подозрения, страха, злобы, негодования — ужасные маленькие микробы! Я не хочу рисковать подхватить их. Пойдёмте.

— Нет, — сказал Фрэнсис и протянул ей локон, то же сделали Мэйвис и Бернард. Но Кэтлин уже повязала прядь вокруг шеи.

— Я бы с радостью, — сказала она, — но пообещала Бернарду, что не буду делать ничего без его разрешения.

Русалка повернулась к Кэтлин, протягивая за локоном белую руку. Девочка нагнулась к воде, пытаясь развязать его, и в одно страшное мгновение Русалка поднялась из воды, схватила Кэтлин длинными белыми руками, перетащила через край пруда и с булькающим всплеском исчезла под тёмной водой.

Из груди Мэйвис вырвался крик. Фрэнсис и Бернард тоже вскрикнули. Лишь Сияющий Мальчик не проронил ни звука. Он не пытался вернуть локон мягких волос. Он, как и Кэтлин, завязал его на шее и теперь закреплял на еще один узел. Когда он заговорил, его тон показался ребятам самым благородным из всех, когда-либо ими слышанных.

— Она дала мне сливовый пирог, — сказал Рубен и прыгнул в воду.

Он тут же пошёл ко дну. И это удивительным образом придало остальным уверенности. Если бы он сопротивлялся, было бы иначе, но — нет. Он ушёл под воду как камень, или как ныряльщик, который собрался доплыть до самого дна.

— Она моя любимая сестра, — сказал Бернард и прыгнул.

— Если это магия, то всё в порядке, а если нет — мы не можем вернуться домой без неё, — хриплым голосом произнесла Мэйвис. И они с Фрэнсисом, взявшись за руки, прыгнули вместе.

Это было вовсе не так трудно, как может показаться на первый взгляд. С момента исчезновения Кэтлин ощущение магии — подобное сонной неге и сладкому аромату, и нежной музыке, мелодию которой едва можешь разобрать — становилось всё сильнее и сильнее. А есть на свете вещи столь невероятные, что просто невозможно поверить в их существование, не столкнувшись с ними лицом к лицу. Казалось невозможным, когда им в голову пришла мысль, что Русалка действительно может появиться и разговаривать так нежно, а потом утащить на дно пятерых детей, спасших её.

— Всё в порядке, — прыгая, крикнул Фрэнсис. — Я… — он вовремя закрыл рот, и ребята поплыли вниз.

Вам наверняка когда-нибудь снилось, что вы прекрасный пловец. Вам знакомо наслаждение этим сном — не прикладывая ни малейших усилий, вы, тем не менее, плывёте куда хотите, и так быстро, как вам хочется. То же было и с детьми. Едва коснувшись воды, они почувствовали, что связаны с нею — что в воде, как и на воздухе, они в родной стихии. По мере погружения, их перевернуло вверх ногами, и они продвигались вниз длинными мощными мерными гребками, будто бы опускались в колодец, который постепенно расширялся и превращался в пещеру. Внезапно Фрэнсис обнаружил, что его голова уже находится над водой, так же, как и голова Мэйвис.

— Пока порядок, — сказала она, — но как мы собираемся возвращаться?

— О, с помощью магии, — ответил мальчик и поплыл быстрее.

Пещера освещалась полосами фосфоресценции, расположенными по стенам подобно колоннам. По краям ручья с прозрачной тёмно-зелёной водой были актинии и морские звёзды самых прекрасных форм и поразительных оттенков. Стены имели неясные квадратные очертания, с множеством выступов белого, синего или красного цвета, а потолок был из перламутра, сверкавшего и переливавшегося в бледно-золотом сиянии фосфоресцирующих колонн. Это было восхитительно, и одно только удовольствие от такого плавания окончательно рассеяло их последние страхи. Это чувство окрепло, когда голос впереди позвал: «Поспешите, Франс, вперёд, Мэйвис», — и это был голос Кэтлин.

Они заспешили и двинулись вперёд; мягкий сияющий свет становился всё ярче и ярче. Он светил везде, где им приходилось идти, стал сверкающей дорожкой, какую обычно луна оставляет на море в летнюю ночь. Вскоре дети увидели, что этот разгорающийся свет льётся из огромных ворот, преграждающих водную дорогу перед ними. К воротам вели пять ступенек, на которых сидели, дожидаясь их, Кэтлин, Рубен, Бернард и Русалка. Только теперь у неё не было хвоста. Он лежал рядом, на мраморных ступенях, словно снятые чулки, а из-под мягкого воздушного платья из красных водорослей были видны белые ноги госпожи.

Дети поняли, что видят водоросли, хотя они и были вотканы в изумительную материю. Бернард, Кэтлин и Сияющий Мальчик каким-то образом тоже облачились в одежду из водорослей, и Рубен больше не был одет как девочка. Вскарабкавшись по ступенькам, Мэйвис и Френсис опустили глаза и увидели, что тоже одеты в наряды из водорослей. «Очень мило, но в них будет трудно возвращаться домой», — подумала Мэйвис.

— Что ж, — сказала Морская госпожа, — простите мне мою выходку. Я знала, вы целую вечность будете препираться, и меня это начало раздражать! Всё ваша кошмарная атмосфера! Ну, вот мы и у входа в наше королевство. Вы хотите войти, правда? Я могу против вашей воли привести вас к воротам, но не дальше. И вы не можете войти, если полностью не доверяете мне. Так вы доверяете? Пойдёте? Давайте!

— Да, — сказали все, кроме Бернарда.

— Я не доверяю, но попытаюсь. Я хочу, — твердо сказал он.

— Если хочешь, то, думаю, сможешь, — очень ласково ответила она. — Теперь я вам кое-что скажу. То, чем вы дышите — это не воздух, и не вода. Этим могут дышать и люди, и водные обитатели.

— Приведение к общему знаменателю, — сказал Бернард.

— Простое уравнивание, — сказала Мэйвис.

— То, что равно одному и тому же, равно между собой, — произнёс Фрэнсис, и все трое переглянулись, удивляясь, почему они говорят такие вещи.

— Не беспокойтесь, — сказала госпожа, — это всего лишь влияние здешних мест. Это Грот Познаний. Понимаете, сначала очень тёмный, он становится светлее и светлее, по мере того, как вы приближаетесь к золотой двери. Все эти камни в действительности сделаны из книг, из каждой щёлочки сочатся знания. Мы, как можем, закрываем тома анемонами и морскими водорослями, но знания будут вытекать. Давайте войдём в ворота, а то вы все заговорите на санскрите прежде, чем мы узнаем, в какой среде находимся.

Русалка открыла ворота. Перед ребятами разлился поток изумительного солнечного света, их приветствовала свежесть зелёных деревьев и брильянты цветов, ярких и грациозных. Протолкнув детей внутрь, госпожа закрыла дверь.

— Вот здесь мы живём, — сказала она. — Рады, что пришли?

Глава VII

Небеса рушатся

Как только дети прошли через золотые врата, странное гнетущее ощущение, вызывавшее неуютное чувство в голове, прошло. Взамен пришла удивительно ясная и приятная уверенность в том, что они стали гораздо умнее, чем раньше.

— Я могу теперь делать сложение без ошибок, — прошептал Бернард на ухо Кэтлин, а та, в свою очередь сообщила, что теперь может легко запоминать даты.

Мэйвис и Фрэнсис чувствовали себя так, будто до этого и не представляли себе, что значит «ясная голова». Они прошли сквозь золотую дверь, за ними последовал Рубен, а завершила процессию Русалка. Она держала ненужный теперь хвост, перекинув его через руку, как полотенце. Русалка закрыла ворота, и они громко и отчётливо защёлкнулись.

— Мы должны быть очень осторожны, — предупредила она. — Это из-за Книжных Людишек. Они живут в книгах, из которых сделана пещера, и постоянно пытаются из них вырваться. Некоторые из этих Людишек очень неприятные особы. Здесь есть, например, Миссис Фэйрчайлд; ох, и натерпелись мы с ней! Или персонаж по имени Миссис Маркхэм; она всех делает несчастными. К сожалению, многие люди считают этих персонажей смешными, но на самом деле они просто ужасны!

Компания тем временем шла по мягкой, поросшей травой тропинке между высокими, ровно подрезанными изгородями. По крайней мере, это выглядело так со стороны, но, стоило Мэйвис присмотреться, как она обнаружила, что это вовсе не обычная неподвижная изгородь, а мягкие водоросли.

— Так мы в воде или нет? — спросила Мэйвис, резко остановившись.

— Это зависит от того, что ты называешь водой. «В воде» — это когда люди не могут дышать, верно? Но ведь ты дышишь? Значит, это не может быть водой.

— Я понимаю, — кивнула девочка, — но мягкие водоросли не будут стоять в воздухе, а в воде они стоят.

— А, так ты заметила это? Тогда, наверное, это все же вода. Вот только, как ты видишь, этого не может быть. И так здесь везде, — добавила Русалка.

— Однажды ты сказала, что живёшь в воде и хочешь быть мокрой… — задумчиво сказала Мэйвис.

— Народ глубин не отвечает за слова, произнесённые в вашем мире. Я уже говорила вам об этом, — напомнила Русалка.

Скоро они подошли к небольшому коралловому мосту, перекинутому через спокойный глубокий поток.