Ночь с Незнакомкой - Юлия Николаевна Николаева

– Кофе будешь? – девушка проходит в кухню, заглянув в ванную, я рассматриваю в зеркало мятое лицо. Быстро умывшись и сполоснув рот с зубной пастой, иду следом, прислоняюсь к столу, складывая на груди руки.

– Как я тут оказался?

Она поворачивается, поставив турку на огонь.

– Не помнишь? Ты был так пьян, что это неудивительно.

– Ты надела мою рубашку?

Дурацкий вопрос, но я не могу набраться сил, чтобы спросить главное. Черт, неужели я… Присматриваюсь к девушке, надеясь, что ее лицо даст хоть какой-то намек. Но она непроницаема. Только улыбается уголками губ и смотрит своими космическим глазами. Космическими? Да ты поэт прямо, Дима. Нашел время.

– Да, – кивает она, – вернуть?

– Было бы неплохо.

– Без проблем.

Берется руками за края, и не успеваю я вставить хоть слово, как девушка стягивает рубашку через голову. На мое счастье, Ди в нижнем белье. На мое несчастье, у нее офигенная фигура. Тонкая талия, высокая полная грудь, длинные стройные ноги. Я далеко не сразу отвожу взгляд от ее тела, но девушка спокойно ждет, позволяя мне рассмотреть.

– Держи, – подходит ближе, я выпрямляюсь, потому что отступать некуда, сзади стол.

Забираю рубашку, глядя на девушку. Она очень близко, на расстоянии максимум двадцати сантиметров. Черные распущенные волосы растрепаны, но ей идёт, подходит к образу. Ди облизывает пухлые губы, не сводя с меня взгляда, я знаю, что должен отстраниться, оттолкнуть ее, что-то сказать, но на меня словно напал столбняк.

– Никогда не видела таких сексуальных зануд, – тихо говорит она, проводя ладонями по моей груди вверх, обхватывает за шею, заставляя наклониться ближе.

Я тяну ее запах: ягодный свежий аромат, который у меня ассоциируется с летом в деревне у бабушки. Самое счастливое время в моей жизни.

Ди улыбается, а потом притягивает меня ещё ближе и целует.

Глава 8

Ди

Он такой скромный, что это даже умиляет. Вижу, как нервничает, теряется, напрягается при моем приближении. Вроде бы взрослый парень, красавчик, тело выше всяких похвал, а ведет себя как шестнадцатилетний девственник.

И все-таки вижу, как он на меня смотрит, как громко выдыхает через нос, когда я тяну его к себе. Конечно, ему бы не помешало сначала принять душ, но ситуация сложилась как-то сама собой.

Я обхватываю его губу своими, прижимаюсь к горячему твердому телу, чувствуя возбуждение. Он отвечает, хотя и неуверенно, но почти сразу кладет руки мне на поясницу и прижимает к себе, а следом отпихивает.

Я отступаю на несколько шагов назад, разглядывая его с любопытством. Знаю же, что не против, но борется, видимо, с какой-то моральной проблемой.

– Прости, – парень хмурится, потирает лоб, жмурясь. – Дело не в тебе, правда, – снова обращается ко мне. – Ты классная, и все такое, просто…

Он не договаривает, я, пожав плечами, отворачиваюсь. Как раз вовремя, чтобы снять с конфорки закипающий кофе. Наливаю в чашку и, повернувшись, интересуюсь:

– Так кофе будешь?

Парень успел надеть рубашку, застегивается, отвернувшись от меня.

– Нет, спасибо, мне надо идти, – кидает, чуть повернув голову, настолько, чтобы не увидеть мое тело.

– Даже не спросишь, как попал ко мне?

Вздохнув, он опускает голову. Потом все же поворачивается. Взгляд снова охватывает мое тело, парень с трудом, но отводит его.

– Ты не могла бы одеться?

Закатив глаза, иду в комнату, натянув растянутую мужскую футболку, возвращаюсь обратно.

– Пойдет? – спрашиваю с улыбкой.

Он косится на мои ноги, но ничего не говорит. Налив еще один кофе, ставлю на стол и сама сажусь. Потоптавшись, парень присаживается, притягивает к себе чашку.

– Тебя как зовут? – спрашиваю его.

– Дима. Как я оказался в твоей квартире?

Сделав глоток, рассматриваю его, отчего парень нервничает. Так и тянет что-нибудь соврать, чтобы посмотреть на душевные муки. Но все-таки говорю правду.

– Ты был очень пьян, документов при тебе не оказалось, телефон выключен и на блоке. Пришлось проявить сострадание.

Дима кивает, смотрит в чашку, так и не сделав ни одного глотка. Вообще-то, охрана хотела выкинуть его из бара еще за пару часов до закрытия. Но я сказала, что он мой знакомый, и попросила не трогать. Поэтому парень мирно спал за столиком, пока не кончилась моя смена.

А потом и впрямь оказалось, что отправлять его некуда, вот я и забрала себе. Не скрою, надеясь на продолжение утром. Но кажется, друг-балагур был прав: Дима самый настоящий зануда.

– Спасибо за сострадание, – кивает он снова. – И за кофе, и вообще… Я, наверное, пойду.

Я пожимаю плечами. Неловко поднявшись, Дима идет в прихожую, обувшись, хлопает себя по карманам.

– Еще раз спасибо, – смотрит на меня, я молча пью кофе. – И извини, что доставил неудобства.

– Брось, никаких удобств, ты так горячо обнимал меня во сне, это будет моральной компенсацией.

Дима снова меняется в лице, прикрывает глаза, явно желая смыться подальше, причем не столько от меня, сколько от самого себя.

– Мы спали вместе?

Киваю.

– Ну извини, отдать тебе единственный диван и спать на полу… Так далеко мое сострадание не заходит.

– Ясно.

Он морщится, понимая, как глупо звучит его ответ. Отставив чашку, я выхожу к нему, чувствуя, что парень снова напрягается. Тяну руки и поправляю воротник рубашки, глядя ему в глаза. Он следит за мной, готовый, по всей видимости, отразить удар. В любви, как на войне, блин.

– Хорошего дня, Дима, – я провожу ладонями вниз по его груди, он немного нервно усмехается, кивая.

– И тебе, Ди.

Дверь захлопывается, и все, нет больше зануды в моей квартире. Качнув головой с улыбкой, возвращаюсь в кухню и залезаю с чашкой на подоконник. Что ж, в этот раз не повезло, осталась без секса. Хотя я была бы не прочь переспать с ним, даже невзирая на всю его неловкость. Сама не знаю, но есть в нем что-то цепляющее.

Наблюдая, как Дима растерянно озирается по сторонам, оказавшись во дворе, пишу сообщение Зое. Мы договорились встретиться сегодня, сходим в киношку и что-нибудь поедим после. Заодно обсудим то, как ее сын отреагировал на развод.

* * *

– Наверное, это странно, да? – спрашивает Зоя, когда после очередного фильма про супергероев мы садимся за столик в пиццерии. – В моем возрасте глупо так фанатеть от подобных фильмов? И так переживать за происходящее на экране.

– Да ты что, Зой, это, наоборот, круто, – не соглашаюсь я. – Не соответствовать статусу, который навязывает общество по возрастной норме, а просто быть собой и не прятать эмоции. Ты вот сама скажи: тебе по ощущениям сорок пять?

– Нет, – шепчет Зоя, закусывая губы,