Блудные братья - Евгений Иванович Филенко

великолепной пятерки – «гексиам», что можно перевести как «император»… если согласиться с мнением некоторых исследователей, что Эхайнор по своему социальному устройству не конфедерация, как, например, скромно полагает ваш покорный слуга, а империя. Достоверно известно, что власть любого из гексиамов-императоров безусловна в каждой из Рук. Явиться, принять знаки поклонения, казнить и помиловать – самое обычное дело… В то же время был прецедент, когда верховный правитель одной из Рук, а именно – Светлой Руки, не подчинился распоряжению гексиама, и ничего экстраординарного не произошло.

– Это любопытно, – пробормотал Кратов.

– А уж как нам-то было любопытно! К сожалению, подробности прецедента до нас не дошли… Так вот, указанный высший орган управления Эхайнором из соображений терминологического единообразия и… гм… экономии фонетических усилий решено было именовать Империумом. Хотя, повторюсь, есть аргументы как «про», так и «контра». Например, похоже, что никто из Императоров не состоит в родстве друг с другом. Но должность эта явно не выборная… Теперь о Руках. Их четыре… это я уже говорил. Черная Рука, чья столица Эхайнетт располагается на планете Эхитуафл. Светлая Рука, со столицей Эхайнанн на планете Эхлиамар…

– Обязательно, чтобы начиналось на «э»? – вскинул брови Кратов. – Как в паршивом бульварном романе!

– А обязательно перебивать старших?! – поморщился Агбайаби. – Ведь есть еще Лиловая Рука, со столицей Гхагуашк на планете Гхакнэшк. И, наконец, Желтая Рука, столица – Маккиол на планете Маккиутьефе…

– Тоже не подарок, – проронил Кратов.

Агбайаби сделал вид, что не расслышал.

– Основной характеристикой Руки как социума является прежде всего этническая однородность, – продолжал он. – Разумеется, и там существуют народы, народности и даже племена, но разброс расовых признаков в пределах одной Руки весьма невелик. То есть не сравним с той картиной, какую мы имеем удовольствие лицезреть на Земле и даже в пределах этого помещения. Всякий эхайн, окинув беглым взглядом собеседника, мгновенно определит его принадлежность к той или иной Руке, хотя может попасть в заблуждение относительно его субэтнических корней.

– Цвет кожи? Лепка лица? – спросил Кратов.

– И то, и другое, и все остальное, из чего слагается обобщенный портрет расы. Удивительно размыты, между тем, окажутся языковые различия. Имперским языком Эхайнора является «эхойлан», язык метрополии. Скажу честно, более трудного языка я в своей практике не встречал. Возможно, у меня не тот уже возраст, да я никогда и не был достаточно способен к языкам! – Мэтр с негодующим выражением лица завозился в своем кресле, а Кратов насмешливо подумал: «Кокетства в вас, сударь, не меньше, чем в секретаршах Магистрата! Можно подумать, я не ваш „Сравнительный семантический анализ титанийских рун“ штудировал… да и комментарии к программе освоения того же „эхойлана“ – чьих рук дело?!» – Ну, бог с ним… Каждая из Рук говорит на своем диалекте, который отличается от имперского языка, но не настолько, чтобы возникали трудности в понимании. Есть и внутриэтнические субдиалекты… Тем не менее этот феномен языкового единства еще ожидает своего исследователя.

– Если космическую экспансию Эхайнора начала компактная этническая группа, – предположил Кратов, – то нет никакого феномена. Они просто разнесли один и тот же язык по всем звездным системам.

– Это всего лишь одна из гипотез, – согласился Агбайаби. – Из тех, что лежат на поверхности. И она на общих основаниях нуждается в исследованиях и фактах, которых у нас пока нет… Далее: каждая Рука есть также и сложное экономическое сообщество высокой степени обособленности. Не автаркия, конечно, но близко к тому. Торговля между Руками развита слабо. Культурный обмен, хотя и декларативно поощряется метрополией, фактически отсутствует. Социальная интеграция близка к нулю. Смешанные брачные союзы – чудовищная редкость. Я даже рискнул бы предположить, что Эхайнор – это империя на последней стадии вырождения перед распадом и диссипацией – кабы не полное отсутствие центробежных сил! Эхайнам безразличны соседи – но нет и желания отделиться.

– Что ж, вполне здравый подход, – заметил Кратов. – Когда соседство не в тягость, зачем же разлетаться?

– Эхайнор очень привержен традициям и обычаям. Существует строгое деление на социальные касты. Иерархические правила неукоснительно соблюдаются, их нарушение осуждается и преследуется по закону. Руки находятся с Эхайнуолой в отношениях жесткого вассалитета – и этим все сказано.

– То есть, теоретически возможно, чтобы левая рука не ведала, что творит правая, – сказал Кратов, – но от туловища им все равно не оторваться.

– У нас возникли большие затруднения, как обозначить титул или, если угодно, должность верховного и единоличного правителя каждой из Рук. Архонт? Герцог? Генерал-губернатор? Или, что уж вовсе ни в какие ворота не лезет – президент?! Каждый из этих терминов чересчур перегружен привычными земными реалиями.

– Руководитель Руки! – фыркнул Кратов. – А как это звучит по-эхайнски?

– «Гекхайан», – сказал Агбайаби.

– Вполне терпимо…

– Согласен, терпимо – для вас, ксенолога-практика, владеющего несколькими экзотическими языками, к примеру – языком иовуаарп. А как быть остальным?.. Как всегда, на помощь пришла древняя и вечно юная Эллада. Средиземный язык помог завуалировать наше лингвистическое скудоумие. В обиход был введен спекулятивный термин «хирарх».

– Кем? – с живейшим интересом спросил Кратов.

– Не помню… неважно… Власть хирарха в пределах Руки безгранична и неоспорима. Своими решениями он определяет военную, экономическую и национальную политику социума. Разумеется, есть правительство, есть административные органы всех уровней. Но политическую ответственность несет хирарх. И, как я уже говорил, он может прекословить даже Империуму.

– Что будет, если хирарх примет неверное решение?

Агбайаби хохотнул.

– Что есть неверное решение, коллега? – возгласил он. – Это такое решение, чья основательность хотя бы кем-то подвергается сомнению. В Эхайноре нет традиции обсуждать решения вышестоящего чиновника, и уж наипаче – хирарха. Все решения хирарха верны по определению.

– А если он спятит? – не унимался Кратов. – Прикажет всем в течение часа покончить с собой?

– Прецеденты нам неизвестны. Я возьму на себя смелость предположить, что существуют скрытые механизмы социальной самозащиты, дремлющие законы, о которых мы просто не знаем.

– Очень будет неприятно узнать, – проворчал Кратов, – что Эхайнор нападает на Галактическое Братство исключительно по приказу сбрендившего Империума…

– Я могу продолжать? – ядовито осведомился Агбайаби.

– Молчу, – поспешно сказал Кратов. Мэтр отверз уста, и Кратов тотчас же его перебил: – Последний вопрос, учитель… Хирарх – это наследуемый или выборный пост?

– Неизвестно! – прорычал Агбайаби.

– Молчу! – завопил Кратов и с деланным испугом зажал рот ладонью.

Примерно с минуту Агбайаби пыхтел и ворочался, свирепо уставясь на «мемку». Наконец заговорил, понемногу увлекаясь:

– Первой, если так можно выразиться, по силе является Черная Рука. После Красных Эхайнов именно она доставляет нам наибольшие