Гендальев - Николай Секерин

Разумеется, Гендальев такое знает:

– Конечно, знаю, Семён Вадимович.

– Хорошо. Позади кафе арка в жилой двор. Будешь стоять в этой арке и ждать помощника судьи, которого вчера видел. Когда он подойдёт к тебе, отдашь ему это.

Он указал на пакет с надписью «Петух гриль».

– Тебе, конечно, интересно, что там внутри, а?

Гендальев смущённо потупился:

– Наверное, это ну… не моё дело, Семён Вадимович.

– Как то есть, не твоё дело? – Полуоткатов грубо расхохотался. – Слушай меня, Витя, слушай. Ты работаешь здесь чуть больше года, я для тебя чужой человек, то есть, абсолютно чужой. Даю тебе бумажный пакет из говёного фастфуда, в котором лежит нечто, тебе неизвестное. И это нечто ты должен передать человеку, которого тоже не знаешь. Как это не твоё дело, Виктор? – начальник сделал удивлённое лицо.

– Ну, вы же мой начальник, Семён Вадимович, – тихо сказал Гендальев.

Полуоткатов взглянул на него с какой-то даже жалостью и устало вздохнул, будто пытался объяснить простые вещи умственно отсталому.

– А если здесь наркотики, Виктор? Если здесь что-то запрещённое, с чем тебя могут взять мусора и посадить? Ты же знаешь, бывают нераскрытые дела, в которых обвиняемого отмазали, но за него ведь должен в таких случаях сесть кто-нибудь другой, верно? Ты ведь понимаешь, что бывают такие случаи, Виктор?

Неожиданно для себя, Гендальев разозлился и выпалил:

– И что же? Я по-вашему совсем дурак и не понимаю, что вы взятку вчерашнему судье передаёте?

– Тише, – поднял руки в примирительном жесте начальник. – Конечно, ты всё понимаешь, но ты должен быть самим собой, Витя, не нужно этого показного подобострастия. Мне достаточно, что ты выполняешь мои поручения, но о достоинстве своём тоже не забывай.

– Да? А что если я сейчас пойду с этим свёртком в ОБЭП и сдам полиции судью, его помощника и вас? Что тогда? – он осёкся, сам испугавшись своих слов.

Полуоткатов перестал улыбаться и произнёс ровным голосом:

– Никогда такого не говори, слышишь? Никогда и никому. Или можешь сразу ставить на своей карьере крест.

– Извините, – потупился Гендальев. – Я не знаю, что на меня нашло, простите, Семён Вадимович.

Будто не слыша его извинений, Полуоткатов продолжил:

– Раз уж ты затронул такую гипотетическую ситуацию, я скажу тебе, что было бы в этом случае. Судье бы позвонили из ОБЭПа и рассказали обо всём, а твоё заявление и протоколы порвали и выбросили. Деньги, полтора миллиона, кстати, да, здесь три пачки по пятьсот тысяч, чтобы уже сразу внести ясность, – он потряс в воздухе пакетом. – Полтора миллиона мусора оставили бы себе.

Но самое главное не это, Витя. Самое главное то, что со мной после этого никто бы не стал иметь дел, и мне пришлось бы уехать в другой регион, чтобы продолжать практику. А тебе… Тебе, Виктор, о работе юристом можно было бы забыть навсегда. Твоё имя узнают все и тебя не примут даже на самую низкую должность в самую убогую контору.

Запомни, за взятки никого не сажают просто так. Это бизнес, Виктор, в котором работают лишь члены закрытого клуба. И я один из них. А ты, если будешь мне верным помощником, со временем тоже сможешь войти в этот клуб. Или нет – решать тебе. В конце концов, кто-то ведь всегда должен будет перепечатывать бумажки и таскаться по бюрократическим делам из кабинета в кабинет. Рабы, знаешь ли, и Фемиде нужны.

Он замолчал и протянул пакет Гендальеву.

– Ну, так что, ты мой верный помощник с перспективами, или раб?

***

Кафе «Дуняша» располагалось на первом этаже старинного жилого дома в самом центре города. Здесь всегда были припаркованы дорогие машины, хотя заведение и нельзя было назвать шикарным.

Конечно, уличная шантрапа и бедняки сюда не захаживали, однако если ты опрятно одет и можешь позволить себе обедать в других кафе, то с тем же успехом ты мог бы поесть и здесь. Цены в «Дуняше» были, в сущности, немногим выше, чем в сетевых обрыгаловках.

Вот только интерьер, чистота и лёгкий налёт пафоса вызывали у публики впечатления о дороговизне. Психология среднестатистического серого человека всегда выбирает там где «проще», где едят ему подобные. И пусть реальной экономии от этого мало – главное, что он будет чувствовать себя комфортно. А для комфорта среднестатистическому серому человеку необходимо немного убожества.

В общем, кому чебуреки на пластмассовой тарелке, а кому на фарфоровой за десять процентов чаевых.

Осенний ветер продувал до костей. Сжавшись от холода, Гендальев стоял в арке, сунув руки глубоко в карманы и удерживая под мышкой свой убогий портфельчик. Щурясь, он вглядывался в проезжающие мимо машины.

Его окликнули сзади:

– Здравствуйте.

Он обернулся. Перед ним стоял давешний помощник судьи.

– Здравствуйте, – ответил Виктор.

Он вытащил из портфеля бумажный пакет с надписью «Петух гриль» и передал своему визави.

– Вот.

Помощник судьи молча сунул пакет за пазуху и быстро зашагал прочь.

Вот и всё, подумал Виктор, Куропаткины проиграли. Он повернулся к противоположному концу арки и ушёл.

Через полчаса Гендальев прибыл на работу. В свете щекотливости поручения, он почему-то решил не звонить начальнику, а приехать и доложить всё лично. Хотя почему бы и не позвонить? Будто его, жалкого юристишку кто-то прослушивает, тем более, всегда можно сказать нечто вроде «задание выполнено» да и дело с концом.

С другой стороны на работу всё равно надо было возвращаться, так что с какой стати ему тратить свои деньги на телефоне?

Не заходя в их с Миланой кабинет, он сразу прошёл к Полуоткатову.

– Да-да, – весело ответил тот на стук.

На лице шефа, как всегда, гуляла полунасмешливая улыбочка.

– Всё сделано, Семён Вадимович, – доложил Гендальев.

– Отлично, Витя, отлично. Знаешь что? Ты сегодня сделал большое дело для организации, поэтому я отпускаю тебя домой. У тебя сегодня сокращённый рабочий день.

Гендальев обрадовался:

– О, спасибо!

– Да-да, вот ещё что, – сказал начальник, доставая из кармана кошелёк. – Ввиду большой ответственности и даже некоторой опасности сегодняшнего поручения, руководство предприятия поручило мне поощрить тебя премией, возьми.

Он протянул Виктору пятитысячную банкноту.

– Что вы! – удивился Гендальев.

Зарплаты, премии и все прочие трудовые выплаты всегда переводились на банковскую карту.

– Возьми, возьми, – нетерпеливо повторил Полуоткатов. – Витя, ты теперь находишься в кругу посвящённых, и сегодня ты как никогда близко столкнулся с практической стороной работы настоящего юриста.

Гендальев взял деньги, поблагодарил и направился к выходу.

– И вот ещё что, – сказал ему вслед Полуоткатов. – Ты, безусловно, понимаешь, что некоторыми деталями своей работы, лучше ни с кем не делиться?

– Конечно, Семён Вадимович, – ответил