Сплошные сложности - Рэйчел Гибсон

Ну и подлиза.

- Могу я что-нибудь принести для вас, перед тем как уйду? – спросила Челси.

- Я бы хотела «Шабли», - ответила Донда, садясь и доставая диктофон из сумочки. – Спасибо.

- Мистер Бресслер?

Он снял очки с головы и зацепил их за ворот футболки:

- Воду.

Идя к бару, Челси раздумывала, заметила ли Донда боль, проявившуюся в складках у рта Марка, и напишет ли об этом.

- Чем могу помочь, сладкая? – спросил бармен, когда его взгляд остановился на груди Челси. Она привыкла к реакции парней на свою бюст, это уже не злило ее так сильно, как когда-то. Раздражало - да. Злило - нет.

Челси выждала несколько секунд, пока взгляд бармена не переместился к ее глазам.

- «Дом Шабли» и стакан ледяной воды. – Она посмотрела на бэйдж с именем, прикрепленный к голубой рубашке-поло: – Колин.

Он улыбнулся. Нахальная улыбка барменов всего мира, которые знают, что они привлекательны.

- Ты знаешь мое имя. А как тебя зовут?

Челси встречалась с несколькими нахальными барменами. Большинство из них были безработными актерами.

- Ты его уже знаешь. Сладкая.

Он взял стакан и наполнил льдом:

- Рад встрече с тобой, сладкая. Что привело тебя в «Спитфайр?»

- Я ассистент мистера Бресслера.

Колин поднял взгляд от стакана, который толкнул по барной стойке, и ухмыльнулся:

- Ага, я и не думал, что ты его девушка. Не в его вкусе.

- Откуда ты знаешь, кто в его вкусе?

- Здесь зависает множество хоккеистов. Он обычно приходил вместе с другими парнями.

Колин налил вино, и Челси смотрела на бармена в течение нескольких секунд.

- И кто же в его вкусе? – спросила она. Только потому, что это было ее работой - знать вещи такого рода. А не потому, что она была любопытной или что-то такое.

- Он выбирает моделей. Как та блондинка, с которой разговаривает.

- А-а. – Понятно.

- А я предпочитаю симпатичных и горячих. Как ты.

Симпатичная. Она всегда была симпатичной. По большей части ее это устраивало. Если только не приходилось состязаться с эффектной супермоделью. И поскольку Челси была невысокой, все считали, что она «горячая». Или, может, дело было в ее модной прическе. Хотя все всегда предполагали то же самое о Бо, стиль которой походил на стиль владелицы похоронного бюро.

- Что заставляет тебя считать меня горячей?

Он тихо усмехнулся:

- Это с тем же успехом может быть написано у тебя на лбу.

Яснее ей не стало. Челси взяла оба бокала:

- Увидимся, Колин.

- Не пропадай, сладкая.

Челси прошла обратно в вип-кабинку и поставила бокалы на стол перед диваном. Марк поднял на нее глаза и передвинул солнечные очки в сторону.

- Я вернусь через час, - сказала она ему. – Если вам что-то понадобится, звоните.

- Я позабочусь о нем, - заверила ее журналистка.

Челси отвернулась и лишь потом поддалась желанию закатить глаза. Она прошла через бар и вышла в теплый послеполуденный воздух. Мимо пронесся поезд метро, звук мотора и скрежет тормозов отразились от каменных зданий. В Сиэтле определенно была иная атмосфера, чем в Лос-Анджелесе. Здесь все имело большую скорость. Может быть, дело в более низкой температуре. Или, другой вариант, причина была в одежде из гортекса и жевании гранолы.

Любители «Старбакса» бегали, потому что действительно наслаждались этим. Что бы это ни было, Челси оно нравилось достаточно сильно. Она бы не возражала пожить в Сиэтле после того, как сделает операцию. Она решила, что ей понадобится несколько недель на восстановление перед отъездом обратно в Лос-Анджелес, чтобы начать новый заход в преследовании своей мечты.

Челси часто говорила друзьям, что директора по кастингу нанимают не ее саму, а ее грудь. Мисс Росс навечно застряла в образе куклы или сексуально неразборчивого персонажа. Когда ее грудь больше не будет определяющим фактором, режиссерам придется воспринимать Челси серьезно. Они будут должны уделить больше внимания ее таланту, а не ее телу.

«А что если все равно не получится?» – спрашивала маленькая часть ее разума. Челси дала себе два года. Нет, пять. Если к тому времени, как ей исполнится тридцать пять, она не получит хоть сколько-нибудь значительной роли, то найдет что-нибудь другое. Она расстроится, но не будет ни о чем сожалеть. Ни о том, что добивалась своей мечты. И точно ни о том, что уменьшила свою большую грудь.

Понадобилось менее десяти минут, чтобы пройти пять кварталов до офиса «Чинуков». Челси была в отделе кадров лишь на прошлой неделе, так что без труда нашла туда дорогу. Заполнив необходимые формы по страхованию, она направилась в отдел пиара, где работала сестра, и, не успев войти в кабинет, почувствовала, что что-то случилось.

На краешке стола, прикрыв руками нижнюю часть лица, сидела Бо. Джулс Гарсия стоял перед ней.

- Ты беспокоишься без причины, - говорил он.

- Тебе-то не нужно ничего улаживать.

- Пока.

- Всем привет, - сказала Челси, подходя к ним.

Бо опустила руки:

- Привет, Челс.

- Привет, - сказал Джулс.

Его потрясающие зеленые глаза оценили перья Готье. Когда вечером в день игры Челси увидела Джулса, то подумала, что он гей. Слишком он был симпатичным и слишком обращал внимание на то, как выглядит, чтобы быть натуралом. Его рвущиеся из оков одежды мышцы кричали, что он гей, но после нескольких минут в его компании недоразумение прояснилось. Челси встречала множество геев в своей жизни. И натуралов. Джул относился к той редкой породе, которую не легко было сразу приписать к тому или иному лагерю. Не то что Марк Бресслер. Ни у кого не возникало вопроса, за какую команду играет Хитмэн. Все его тело излучало гетеротоксины. Сексуальность Джулса была более завуалированной, скрытой за гелем для волос и рискованными нарядами. Как, например, розово-лавандовая полосатая рубашка, которой он отдал предпочтение сегодня.

- Что-то не так? – спросила Челси.

Бо передала сестре спортивный раздел «Сиэтл Таймс». Почти всю первую страницу занимало увеличенное фото нескольких мужчин, стоявших на палубе яхты. Один из них лил пиво из Кубка Стэнли на женщин в бикини. Заголовок гласил: “«Чинуки» празднуют с Кубком Лорда Стэнли около Вашона”.

- Они веселятся с Кубком Стэнли? Они могут делать это? – Челси изучала картинку. Та была немного размытой, но все равно видно было достаточно. – Я имею в виду, им это разрешено?

- Вообще-то, это традиция, - уверил ее Джулс. – Каждый член команды получает Кубок на один день.

- И они могут делать с ним, что хотят? – Теперь она немного понимала волнение Бо.

- В пределах разумного, - ответил Джулс. – И с Кубком все время должен находиться представитель Зала Славы.