Сплошные сложности - Рэйчел Гибсон

- Сзади мой новый номер, - сказала она, протягивая ему визитку.

Кончики его пальцев столкнулись с ее, когда он взял карточку и посмотрел на свою ассистентку. Потом поставил ноги на асфальт и взял трость.

- Не разбейте машину, - сказал Бресслер, взялся за дверцу, встал и, засунув карточку в задний карман, закрыл дверь.

Стоявшее за «мерседесом» такси засигналило, и Челси убрала ногу с тормоза, направив машину к улице. В зеркале заднего вида мелькнул Марк Бресслер, заходивший в здание. Яркое утреннее солнце сверкнуло золотистыми искрами на его "авиаторах" и засияло в его темных волосах. Он остановился, чтобы посмотреть на нее – без сомнения, чтобы удостовериться, что она не «разобьет машину» - прежде чем зайти в глубокую тень здания.

Челси посмотрела на дорогу, понимая, что у нее есть чуть больше часа, который нужно убить. Она находилась в деловой части Сиэтла. Здесь были места, куда она могла пойти, чтобы очистить свой разум от всего, что произошло за последний час. Ей нужно было найти место, где она обретет немного счастья.

Коснувшись экрана навигатора, она включила голосовой режим.

- Куда, Марк? – спросила система. Очевидно, прибор не знал, что к Марку полагается обращаться «мистер Бресслер».

- «Ниман Маркус» , - сказала Челси. – Мне нужен «Ниман Маркус».

Глава 4

Взглянув на пакеты из «Ниман Маркус» на заднем сиденье машины, Марк застегнул ремень безопасности. В первый же рабочий день мисс Росс явно пыталась устроиться с максимальным комфортом.

- Куда, Челси?

Марк посмотрел на нее, затем на навигатор:

- Что за черт?

«Ассистентка» задала навигатору адрес в Белльтауне, затем посмотрела на работодателя и улыбнулась:

- Я не думала, что вы будете возражать, если я запрограммирую свое имя в голосовое распознавание. Он продолжал звать меня Марком, что сбивало с толку, потому что я совершенно точно не вы.

- Поверните направо. 3,6 миль до места назначения.

Наклонившись вперед, Марк вызвал экранное меню и выключил звук:

- Сбивало с толку кого?

- Навигатор.

- Навигатор нельзя сбить с толку. – Он откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Он оказался прав. Его машину за девяносто тысяч долларов вела женщина, которая тупее, чем беличье дерьмо.

- Как прошел прием? – спросила ассистентка вся такая улыбающаяся.

- Великолепно.

Он открыл глаза и посмотрел в окно пассажирской двери на собор Святого Джеймса. Но прием прошел не так уж и великолепно. Марк не услышал тех новостей, которые ждал. Доктор казался довольным, но сухожилия восстанавливались не так быстро, как надеялся его пациент, которому придется носить лангету по крайней мере еще месяц. Что означало: Марк не сможет держать трость правой рукой для лучшего равновесия. А также, что ему придется снимать лангету, чтобы застегнуть рубашку или брюки, принять душ или съесть мясо. Хотя он всегда бил по воротам слева, попытки написать имя левой рукой были подобны попытками написать что-то ручкой, которую воткнули между пальцев ног.

Тупая боль поднялась из глубины бедра и распространилась по всей ноге. В данный момент она не была такой уж сильной. Ничего, с чем Марк не мог бы справиться, но через несколько часов, вероятно, станет хуже. Он не взял с собой никаких лекарств, потому что ему не нравилось принимать таблетки на людях: не хотел, чтобы кто-нибудь думал, что он не сможет вынести легкую боль. Он же Марк Бресслер. Он играл в хоккей со сломанной лодыжкой и сломанным большим пальцем на ноге. Играл с сотрясением и порванными и ноющими мышцами. Хитмэн мог выдержать боль. Если ему повезет, та не станет по-настоящему сильной до тех пор, пока он не вернется домой, где сможет улечься перед экраном своего большого телевизора и выпить весь пузырек своих любимых таблеток.

Машина свернула на Мэдисон, и Марк посмотрел на ассистентку. Несмотря на большие солнечные очки, двухцветные волосы и отвратительную юбку, мисс Росс была симпатичной. Так же как и котенок был симпатичным, но Марк не любил кошек. Они слишком хитрые. Вот кошка вся такая нежная и безобидная. Вся сплошные голубые глаза и невинность. Вот ты смотришь на нее, думая: «Ах, какой же милый котенок», - а через мгновение она вонзает зубы тебе в руку и убегает. Что-то вроде отвлекающего маневра, который заставляет ошеломленного парня спрашивать себя, какого черта только что произошло.

Марк опустил взгляд, спрятанный за зеркальными стеклами очков, вниз по шее и плечам мисс Росс к ее груди. Она точно была сложена не как маленькая кошечка, а, скорее, как порнозвезда. И сказала, что была актрисой. Все порнозвезды считают себя актрисами. Марку стало интересно, сколько же она заплатила за эти сиськи.

Закрыв глаза, он беззвучно застонал. Во что превратилась его жизнь? Смотреть на великолепную грудь и думать, сколько за нее было заплачено? Кого это волнует! В другой жизни, его другой жизни, он бы думал сейчас о том, как зарыться лицом в ложбинку меж ее грудей. Его единственная мысль о котятах начиналась и заканчивалась бы тем, как заполучить эту маленькую кошечку обнаженной на свои колени.

Большую часть жизни Марк был хорош в двух вещах: хоккей и секс. Хитмэн намеревался достичь успехов только в бросании шайб, но парень не может жить по колено в любительницах хоккея и не проложить себе путь к женскому телу. Теперь же он не мог заниматься первым и не имел никакого интереса ко второму. Он никогда не был парнем, чей член определяет его жизнь, но секс естественным образом составлял большую часть этой жизни. За исключением времени, когда Марк был женат. Кристина использовала секс как награду. Когда жена получала то, что хотела, Марк получал ее.

Черт, а он-то думал, что должен быть вознагражден за то, что хранил верность, а это, учитывая, сколько времени проводил на выездных играх, в окружении женщин, бросавшихся на него, было чертовски сложно.

- Эта встреча не займет больше часа, - сказала ассистентка, сворачивая на Первую авеню и направляясь на север. – Мы должны успеть в «Спитфайр» на интервью со «Спортс Иллюстрейтед» точно вовремя.

Марк не мог вспомнить, чтобы вообще соглашался на это интервью, но, должно быть, так и было. Когда он разговаривал о нем со своим спортивным агентом, то, скорее всего, находился под кайфом от морфина. В противном случае никогда не согласился бы дать интервью, пока на сто процентов не придет в форму. Раньше его агент Рон Дорси не стал бы давить, но учитывая, что имя Марка исчезало со спортивных страниц, а рекламные контракты испарялись быстрее, чем лужи в Мохаве, Рон организовал, вероятно, одно из последних интервью Хитмэна.