Назия просит обойтись без поминок - Таха Кехар

Асфанд, я предпочту не озвучивать твои мысли. Скажу только, что я много в чем тебя обидела. Мое присутствие в твоей жизни сильно мешало тебе строить жизнь с Наурин. Я была призраком в вашем браке. Теперь я прошу тебя полностью выбросить меня из своих мыслей. Пожалуйста, не привязывайте меня к этому миру привидением, помехой вашим супружеским отношениям.

Сабин, вероятно, ты огорчена моей кончиной, но сомневаюсь, что горе заставило тебя поставить под вопрос ту версию событий, что рассказала тебе Пино. Я скучала по тебе, Сабин. Именно из-за тебя я не единожды принимала ключевые для своей жизни решения. Я переехала к тете Наурин и дяде Асфанду, потому что хотела дать тебе надежную крышу над головой, чтобы ты чувствовала себя защищенной. Ты была слишком мала, чтобы понять, почему старый дом для нас больше не безопасен. Твой отец ушел от нас, а его «враги» то и дело оказывались у нас на пороге – угрожали, требовали денег. Я не могла воспитывать тебя в подобных условиях. Ты становилась старше, и я начала ощущать, что ты затаила на меня обиду за то, что я увезла тебя из родного дома. Ты стала осуждать мои решения, превратила меня в злодейку. Я пригласила тебя сегодня, чтобы ты поняла мои мотивы и простила мне мои опрометчивые решения. Я люблю тебя, дорогая, и всегда желала тебе только лучшего.

Пино, уверена, ты убита горем. В детстве мы дружили, но настали времена, когда наша дружба претерпела суровые испытания. Мне очень жаль, что я позволила обстоятельствам разрастись до размеров катастрофы. Мне стоило быть умнее. Сейчас я веду ручкой по бумаге и сдерживаю себя, чтобы не комментировать то, как ты замарала мою репутацию, чтобы посеять раздор между мной и Сабин. За это я всегда буду глубоко презирать тебя, Пино. Часто я борюсь с искушением простить тебя, потому что я тебя тоже обижала в прошлом. Но ты нанесла мне слишком уж сильный удар. Я не могу снять с тебя эту вину. И пригласила тебя на вечеринку, чтобы помочь тебе понять, откуда растут ноги у твоей озлобленности на меня. Прости, если и я причиняла тебе боль. Тем не менее не думаю, что заслужила такое жестокое отношение к себе. Я пригласила тебя, чтобы попытаться разбить те иллюзии, которые вели тебя по неверному пути все эти годы. Освободи от них и себя, и меня.

Салим, ты, должно быть, удивился, получив приглашение на эту вечеринку. Многие ожидали, что ты в список гостей не попадешь. Но ради Сабин я хотела, чтобы ты приехал. Да, она уже взрослая, но в такое время ей потребуется родительское утешение. Я хочу дать тебе возможность поддержать ее. Теперь лишь в твоих силах починить эти отношения. Нас разлучили именно секреты, Салим. Когда-то я думала, что слишком молода для правды. В те дни я часто гадала: видишь ты во мне свою жену или всего лишь ребенка, чьи истерики вынужден терпеть? И, хотя мы переросли эти мелкие недопонимания, судьба швырнула нас в другую трясину. Сомневаюсь, что ты когда-либо рассуждал о природе наших отношений. Салим, я хочу, чтобы ты подумал о решениях, которые мы с тобой принимали в браке, – не ради меня, а ради Сабин.

Моя дорогая Дурдана, я уже и не помню, почему стала звать тебя Долли. Кажется, это все из-за Фарида. Когда я начала работать в его газете, еще в девяностых, он постоянно упоминал свою жену Долли, у которой есть собственный издательский дом. Именно он помог мне набраться смелости и обратиться к тебе с моей первой рукописью. Вскоре ты стала мне ближайшей подругой, с которой я делилась всеми секретами. Но я разрушила эту дружбу тем самым предательством, которое по сей день не могу забыть. Это было нечестно и по отношению к Фариду тоже. И пошатнуло ваш брак. Я хочу, чтобы эта вечеринка дала вам шанс наладить отношения и преодолеть ту боль, что я вам причинила. Но есть и другая причина, по которой я пригласила тебя сегодня, Долли. В прошлом месяце я отправила тебе рукопись моей последней книги под названием «Трое разных мужчин». Я знаю, что она последняя, потому что я больше не смею использовать слова как оружие. И я хочу, чтобы, готовя эту книгу к выходу в свет, ты понимала, что она значит для меня.

По моему указанию Наурин представит вас всех шестому гостю этого вечера, как только все соберутся и вам подадут чай и что-нибудь съестное. Его зовут Салман Наранг, и он гипнотизер. Не смейтесь надо мной. Я не связалась с шарлатаном. Наоборот, он профессиональный психолог с огромным репертуаром лечебных техник. Я повстречалась с ним несколько лет назад, и он помог мне справиться с моими тревогами. Он открыл потаенные комнаты моего разума и успокоил мои страхи. Прошу, позвольте ему помочь вам избавиться от негативных воспоминаний обо мне.

Чтобы стимулировать вас согласиться на это мероприятие, я оставила пять запечатанных конвертов, по три тысячи долларов в каждом. В этих конвертах все мое наследство и накопления. Я хочу раздать их вам. Но перед этим я хочу, чтобы Салман загипнотизировал вас и помог вам отпустить все негативные эмоции, которые вы храните в отношении меня. Если вы сделаете это, я смогу уйти на тот свет с миром. Каждый из вас – рассказчик истории моей жизни. Я хочу, чтобы вы прожили эту историю еще один последний раз в попытке забыть меня и исцелиться от последствий моих ошибок.

С любовью,

Назия Сами»

Наурин закрыла дневник сестры и крепко стиснула его в руках. Взбудораженная письмом матери, Сабин зажала себе рот рукой и, вскрикнув, выбежала из комнаты. Парвин, мгновенно протрезвев от услышанного, села на диване прямо и протянула руку в запоздалой попытке остановить Сабин.

– Какой абсурд! – возмущенно сказала она. – Я отказываюсь верить, что это письмо написала Назия.

Время забывать

Асфанд подошел к жене, забрал дневник из ее рук и перечитал запись. Наурин глядела, как он листает дневник, и ее глаза полнились слезами. Она сама не знала, что взволновало ее больше: трогательное прощание сестры или подозрения мужа.

– Это определенно почерк Назии, – сказал Асфанд, бегло пролистывая страницы дневника. – Наурин говорит правду, Пино. Это слова Назии.

– Салман Наранг скоро прибудет… – прошептала Наурин, шмыгая носом. – Я дам вам пару минут все обсудить. Я хочу, чтобы вы