Страсть под запретом - Карла Кэссиди

Помахав им на прощанье, Элизабет направилась в свою комнату. Здесь все, вплоть до пастельных тонов обоев, дышало безмятежностью и покоем. Полюбовавшись видом из окна, она поспешила на кухню поприветствовать Роуз Мэрфи.

— Как же долго мы не виделись, моя дорогая! — растрогалась пожилая экономка, обнимая ее в ответ. — Извини, что не встретила вас. Столько дел!

— Я тоже очень скучала по вас.

— Садись. Я как раз собираюсь сделать себе чашечку чая и большой сэндвич с ветчиной. Присоединишься?

— С удовольствием!

Элизабет вышла замуж в семнадцать лет, практически ничего не умея делать по дому. И, хотя они с Ричардом несколько лет жили в собственной квартире, стремясь доказать всему миру свою самостоятельность, она часто обращалась за советом и помощью к Роуз. Вскоре пожилая женщина и ее юная протеже стали настоящими подругами. Но, как это часто бывает, после развода и переезда в другой город связь неожиданно оборвалась.

— Я бы с удовольствием пригласила Талбота к нашему столу, но он еще рано утром уехал в офис, — заметила Роуз, заваривая чай и нарезая ветчину тонкими кружочками. — Должно быть, за время вашего смертельно опасного приключения у него накопилось множество срочных дел.

— Знаете, я никогда в жизни не была так напугана, как в ту минуту, когда самолет начал падать, а потом с ужасным скрежетом приземлился… — призналась Элизабет, зябко поводя плечами. — И то, что мы выжили, — это настоящее чудо!

Пожилая женщина согласно закивала, возводя глаза к небу. Плавно и незаметно — за чашкой чая, в приятной компании — разговор зашел о разных пустяках. И, разумеется, они не могли не вспомнить об Эндрю, которого Роуз просто обожала.

— Должна сказать, что он на удивление гармонично сочетает в себе ваши лучшие черты — заразительную, бьющую через край жизнерадостность Ричарда и твою рассудительность. Замечательный мальчик! — с улыбкой заметила она, заставив Элизабет вновь испытать родительскую гордость и ненадолго забыть свои тревоги.

Перекусив и оставив Роуз хлопотать на кухне, она поднялась наверх, чтобы разобрать вещи Эндрю. Помимо важных «взрослых» вещей, в его чемодане нашлось место и для приятных сердцу мелочей: вот бейсбольная кепка и мяч, а вот несколько видеоигр, альбом для рисования с набором фломастеров и первая игрушка — плюшевый мишка, которого он до сих пор тайком укладывал с собой в постель. Элизабет почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Она ни на секунду не сомневалась в том, что та далекая первая встреча с Ричардом была отнюдь не случайной: судьба свела двух таких непохожих людей именно для того, чтобы на свет появился их чудесный сын.

Когда все было убрано и разложено по местам, она, включив радио, занялась своим багажом. Развешивая в шкафу одежду, сортируя по ящикам комода нижнее белье и расставляя на полках книги и любимые безделушки, Элизабет невольно пританцовывала в такт задорной мелодии и так увлеклась, что не заметила, как в дверях появился Талбот.

— Привет. Рад тебя видеть, — с улыбкой окликнул он ее.

— Привет… Как давно ты здесь стоишь?

— Достаточно долго, чтобы по достоинству оценить твои шикарные бедра…

Элизабет не знала, куда деваться от смущения, невольно краснея и пряча глаза.

— Молодец, что приехала! Вы давно здесь?

— Уже три часа. Но Эндрю и Ричарда сейчас нет дома. Они ушли перекусить в кафе.

— Судя по танцевальным па, ты быстро пришла в себя после нашего маленького приключения, — усмехнулся Талбот, посмотрев на Элизабет таким недвусмысленным взглядом, что ее мгновенно бросило в жар, а ноги стали ватными…

— Я в порядке. Спасибо, что спросил. Как твое колено?

— Немного ноет, а так в общем ничего. Если вам с Эндрю что-нибудь понадобится, только скажи — и я…

— Нет-нет, не беспокойся. Все просто замечательно! — воскликнула она (пожалуй, чересчур поспешно), с трудом узнав собственный голос.

— Кстати, я договорился с репетитором: он будет заниматься с Эндрю каждый день, с восьми до одиннадцати, начиная с завтрашнего утра.

— Спасибо, — сдержанно поблагодарила Элизабет, мечтая лишь о том, чтобы он быстрее ушел и тем самым избавил ее от досадной необходимости поддерживать разговор.

— Ах да, чуть не забыл! Это тебе… — растерянно пробормотал Талбот, протягивая ей небольшую коробку (как же она ее раньше не заметила!), и неожиданно заторопился: — Извини, мне надо работать. Увидимся за ужином!

Проводив его недоумевающим взглядом, она присела на край кровати и дрожащими руками открыла его подарок. Внутри лежал сверток странной формы, предусмотрительно упакованный в два слоя плотной коричневой бумаги. Затаив дыхание, Элизабет стала его разворачивать. Когда же на свет показался элегантный ночник в виде порхающей вокруг цветка колибри, она едва сдержала слезы: несмотря на суматоху и переживания последних суток, он нашел время и съездил в супермаркет за этой милой вещицей, чтобы она не боялась темноты, ночуя в просторном коттедже!

Но вот первый всплеск эмоций прошел, а ночник занял причитающееся ему место на тумбочке возле кровати. Теперь она ощущала лишь тупую боль в сердце и горькое раскаяние в своих поступках — прошлых и будущих…

Глава шестая

— Мам, вставай! — Эндрю прыгал вокруг ее постели с энтузиазмом, свойственным всем «жаворонкам».

Элизабет с головой накрылась одеялом в надежде поспать еще хотя бы пять минут, а ее неугомонный посетитель тем временем сообщал последние новости:

— Я проснулся час назад и помог Роуз испечь бисквиты. Мам, сейчас же просыпайся! Завтрак скоро будет готов.

Сладко потянувшись, Элизабет нехотя открыла один глаз и посмотрела на сына: Эндрю уже умылся, оделся, причесался и жаждал деятельности.

— А мне обязательно так рано вставать? — жалобно протянула она, садясь на постели.

— Да! — Эндрю схватил ее за рукав пижамы и потянул: — Подъем! Все уже на ногах, кроме вас двоих…

— Ну, хорошо-хорошо! Сдаюсь, — с улыбкой капитулировала она.

— Отлично! Я побежал будить папу! — уже в дверях крикнул он.

Элизабет представила себе эту сцену и рассмеялась: жил-был на белом свете человек, который терпеть не мог рано вставать, и звали его Ричард Маккарти! Откинув одеяло, она сунула ноги в мягкие теплые тапочки и, зевая, направилась в ванную, чтобы, стоя под теплым душем, окончательно прогнать остатки беспокойного сна. Растерев тело махровым полотенцем и чувствуя мощный прилив бодрости, она торопливо оделась и спустилась вниз. Подходя к дверям кухни, она услышала веселые голоса: высокий и звонкий принадлежал Эндрю, низкий и насмешливый — его отцу, а третий, бархатный и спокойный, — Талботу. Роуз, похоже, куда-то ушла.