Средневековая андалусская проза - Абу Мухаммед Али Ибн Хазм

Знай, что глаза заменяют посланца и постигают ими желаемое. Четыре чувства — ворота в сердце и проходы в душу, и охватывают они наибольшее пространство. Глаза — верный разведчик души и ее проводник, ведущий на прямой путь, и блестящее ее зеркало, которым воспринимает она сущность вещей, улавливает свойства и познает ощущения. Сказано ведь: передающий — не тот, кто только зрит, — об этом сказал Ифлимун, составитель «Чтения по лицам», и стало это опорой в его суждениях.

Достаточно видна тебе сила ощущения глаз, потому что, если лучи и встретят другие лучи, ясные и чистые, исходящие либо от начищенного железа, либо от стекла, или воды, или каких-нибудь блестящих камней, или других тел, гладких и сверкающих, имеющих блеск, яркость и сияние и примыкающих отдаленной своей стороной к телу, непрозрачному, скрывающему и не пропускающему свет и мутному, — они отражаются, и смотрящий видит и постигает себя воочию. Это самое видишь ты в зеркале; и подобен ты смотрящему на себя глазами другого.

Вот очевидное доказательство этого. Ты берешь два больших зеркала и держишь одно из них в правой руке, позади головы, а второе — в левой руке, напротив твоего лица; затем ты поворачиваешь их немного, пока они не встретятся и не окажутся одно против другого, и тогда ты видишь свой затылок и все, что сзади тебя. Это происходит потому, что луч глаза отбрасывается в зеркале, которое сзади тебя, так как он не находит прохода в зеркале, находящемся перед тобой; когда же не найдет луч прохода и в этом втором зеркале, он возвращается к тому телу, которое напротив него. И если Салих, ученик Абу Исхака ан-Наззама, и оспаривал способность глаз к восприятию, то это слова ошибочные, и никто в этом с ним не согласится, даже если бы не было у глаз иного преимущества, кроме того, что их сущность — самая возвышенная из сущностей и выше их всех по месту, ибо она состоит из света. Не воспринимают красок ничем, кроме как глазами, и ничто не бьет так далеко и не достигает столь отдаленной цели, как глаза, ибо они воспринимают тела звезд на отдаленных небосводах, и они видят небо, хотя оно очень высоко и далеко. И все это лишь потому, что глаза по природе своей близки к зеркалу, и они достигают неба по своему превосходству, а не потому, что пересекают пространства, останавливаются в местностях и перемещаются посредством движений. Этого нет ни у одного из чувств: вкусом и осязанием, например, воспринимают лишь то, что находится тут же, а слух и обоняние улавливают то, что к ним близко. Доказательство же превосходства, о котором мы упоминали, в том, что ты видишь кричащего, прежде чем слышишь голос, хотя бы старался ты воспринять то и другое вместе. А если бы восприятие обоими чувствами было одинаковым, глаза, наверно, не опередили бы слуха.

ГЛАВА ОБ ОБМЕНЕ ПОСЛАНИЯМИ

Потом, когда влюбленные сблизятся, следует пересылка друг другу писем. Письма совершают чудеса, и я видел, что люди, занятые этим, спешат порвать письмо, смыть написанное в воде и уничтожить всякий след. Немало позора бывало по причине письма, и я говорю об этом:

В клочки разорвешь письмо, и жизнь тебе не мила;Не стоит жалеть письма́, была бы любовь цела.

Чернилам лучше пропасть, любовь дороже чернил;Благоуханная ветвь без корня бы не цвела.

Тебе же погибелью порою грозит письмо,Которое ты писал, же чая при этом зла.

И подобает, чтобы было письмо изящно написано и содержание его — прекраснейшим. Клянусь жизнью, письма поистине заменяют язык в некоторые минуты, если затрудняется человек в выражении своих чувств, или смущается, или устрашен чем-либо. Да и поистине, прибытие письма к любимой и сознание любящего, что оно попало к ней в руки и она его увидела, дает дивное наслаждение, испытываемое любящим, и заступает оно место свидания. Получить ответ и смотреть на него — радость, равная встрече, и поэтому видишь ты, что влюбленный прикладывает письмо к глазам и сердцу и прижимает его к груди. Я помню одного влюбленного, из тех, кто знает, что сказать, и умеет описывать и отлично выражает языком то, что у него в душе, и хорошо рассуждает и проникает в тонкости вещей, — и он не оставлял обмена посланиями, хотя сближение было для него возможно, и дом его был близок к любимой, и недалеко было место встречи.

Что же касается тех, кто пишет письма, смешивая чернила со слезами любви, то я знал человека, который это делал, а его возлюбленная платила ему тем, что прикладывала к влажным губам написанное письмо, смывая чернила. Об этом я говорю:

Ответ на письмо усмирил тревогу былую мою,Как будто спокойна душа, лишь сердце забилось тревожно.

С чернилами слезы смешав, тебе написал я письмо,Как пишет влюбленный глупец, чье нежное чувство не ложно.

Зачем же вы, слезы мои, смывая строку за строкой,Писанье мое невзначай попортили неосторожно?

И слезы способны подчас шутить над любовью моей:Начало письма хорошо, конец прочитать невозможно.

Я видел письмо, которое написал любящий любимой, — он порезал ножом руку, и потекла кровь, и опускал он в нее перо и писал ею все письмо целиком. Я видел это письмо, когда оно высохло, и невозможно было усомниться, что писано оно лаковой краской.

ГЛАВА О ПОСРЕДНИКЕ

Бывает после этого в любви, когда установится доверие и совершенная склонность, что вводят в дело посредника. Его следует выбрать, и отыскать, и избрать, и выискать среди наилучших, ибо он — доказательство разума человека, и в его руке, после Аллаха великого, жизнь, и смерть влюбленного, и защита, и позор. И подобает, чтобы был посланец человеком достойным по положению, острый умом и степенный видом, в речи своей попадал бы в цель, за отсутствующего умело действовал бы от себя, не забывая о том, о чем забыл его пославший, сообщал бы тому, кто его отправил, обо всем, что увидит он, в точности, скрывал бы тайны, соблюдал бы условия, был бы верным, неприхотливым и искренним советчиком. А если кто отступил от этих качеств, то вред от него для пославшего соразмерен тому, насколько у него их не хватает. Об этом я скажу стихотворение, где есть такие строки:

Твердо заучи: твой посланник — меч;Лезвие меча — пламенная речь.

Если меч тупой, он тебе вредит,Так что своего счастья не сберечь.

И чаще всего обращаются любящие, выбирая посланца, к человеку безвестному, на которого не обратят внимания и не вздумают его остерегаться из-за его молодости, или потертой одежды, или неряшливого вида, либо к почтенному человеку, которого не коснутся подозрения из-за благочестия, проявленного им, или из-за далеких лет, им достигнутых. Чаще всего бывают такие между женщинами, в особенности среди тех, что с посохами и четками или одеты в две красные одежды[25]; я хороню помню, как женщины, сокрытые за завесой, остерегались в Кордове этих признаков, когда только их увидят. Посредничают и те, кто занят делом, которое приближает к людям: среди женщин — это лекарки, кровопускательницы, разносчицы, торговки, расчесывательницы волос, плакальщицы, певицы, ворожеи, учительницы, служанки, а также занимающиеся прядением и тканьем и тем, что с этим сходно, или же родственницы получателя послания, которых допускают к нему, не скупясь.

Сколько недоступного стало легким благодаря этим качествам, сколько трудного облегчилось, сколько далеких приблизилось и своенравных стало благосклонными, и сколько бедствий поразило охраняемые завесы, и плотные занавески, и оберегаемые комнаты, и спальни, окруженные стражами, благодаря обладателям таких признаков! Если бы не желание предупредить о них, я бы их и не вспомнил, но я сделал это потому, что прекратилось за ними наблюдение и никому нельзя доверять. Счастлив тот, кто наставляется благодаря другому, ему противоположному! Да опустит Аллах на нас и на всех мусульман свой покров, и да не снимет он со всех нас сени здоровья!

Я знаю людей, между которыми был посланцем обученный голубь, и письмо привязывали к его крылу. Я скажу об этом отрывок, где есть такие стихи:

Многомудрый Нух когда-то в голубе не обманулся,И к нему гонец крылатый с вестью доброю вернулся.

И теперь мои посланья птичьим крыльям я вверяю,Потому что мне в разлуке голубь тоже приглянулся.

ГЛАВА О СОКРЫТИИ ТАЙНЫ

Одно из свойств любви — сокрытие ее тайн и отрицание любящего, если его спросят. И старается он выказать стойкость и хочет, чтобы казалось, что он не занят женщинами и свободен, но это тонкая тайна, и огонь любви, пылающий меж его ребрами, непременно проявится в поведении его и в глазах — любовь всепроникающая, как огонь в угольках или вода в сухой глине. И сначала можно провести того, кто не обладает тонким чувством, но, когда любовь полностью овладеет человеком, это скрыть невозможно.